с первого взгляда

Был последний день, когда они могли закончить многострадальный проект. Оставалось самое нудное и ни одна из них не обладала силой духа для сохранения концентрации. Прошла неделя с тех пор, как Чонсу вызвала полицию. Вечер того дня был как в тумане. Полицейские приехали, заполняли кучу документов опрашивали и Гаон, и Чонсу, и даже соседей. Сообщений с угрозами от бывшего одноклассника Гаон хватило, чтобы составить ордер на задержание преследователя и досудебного разбирательства. Чонсу было важно лично убедиться в том, что этому мудаку будет вынесен запрет на приближение, поэтому она с лёгким удовлетворением понимала, что после сдачи проекта они с Гаон ещё какое-то время будут общаться. И всё же что-то тяжелило нутро. Мутило мысли и беспокоило чувства. Чонсу не хотела признавать то, что выходило на поверхность. Её воротило от того, что она фактически признала победу Гаон над собой. А точнее превосходство. Но умалчивая это, она чувствовала себя всё хуже и хуже. — Гаон, слушай… Прости. — За что? Чонсу сидела откинувшись на спинку стула и вертела в пальцах автоматическую ручку. — Я плохо относилась к тебе. Ты мне не понравилась с самого начала. Да и потом не нравилась тоже… Я просто очень завидовала тебе. Особенно твоей внешности. Думала, что тебе здорово живётся, раз ты красивая, ты легко получаешь всё, что хочешь и тебя все любят. Но… Должна признать, я жёстко ошибалась. Эта ситуация со сталкером — полный пиздец. Не думала, что тебе приходится иметь дело с подобным дерьмом. — Какая разница, как я выгляжу, если в моей жизни нет абсолютно ничего. — Гаон говорила тихо и безэмоционально. — Не знаю чему можно завидовать. Никогда не считала себя красивой. Сложно считать себя какой-то особенной, когда не нужна даже своим родителям. Когда не нужна даже самой себе. Иногда думаю, что если бы та попытка была удачной, то всем было бы гораздо лучше сейчас… Чонсу боялась узнать что-то подобное о Гаон. Идеальная девочка с идеальной жизнью пыталась убить себя. Такого в сказках о принцессах не рассказывают. — Но песни TWICE сделали своё дело. — горько усмехнулась Гаон. — Я буквально живу ради новых песен. — Знаешь, тебе нужно жить как минимум потому что ты забавная. Как декоративный кактус. Гаон фыркнула и покачала головой, прислонив лоб к ладони. — Такая же заноза. Раздражаешь, конечно, но в целом… Местами даже полезная — воздух в комнате очищаешь. Ну и цветочек на голове симпатичный вырос. Чонсу снова услышала её хихиканье. Она соскучилась по этому звуку. — Ладно, шучу. На самом деле, в своей голове, я называю тебя идеальной девочкой. — призналась Чонсу, становилось легче с каждым словом. — Тяжело, знаешь ли конкурировать с той, кто заранее стоит на финише. — Я не идеальна… — отмахнулась Гаон, — А вот ты… Чонсу перестала щёлкать ручкой и перевела взгляд на неё. — Ты безупречна. — выдохнула Гаон закрывая глаза. — Ты особенная… Просто совершенство. Такой тишины Чонсу ещё никогда не слышала. До почти физического ощущения ватной пелены и звона, пронзающего насквозь. Щёки и уши Гаон медленно краснели. Если бы не высокий хвост в который были собраны её волосы, то ей бы удалось это скрыть. На Чонсу медленно стекало осознание. Осознание слов Гаон и густого напряжения, исходящего от неё, которое в этот раз не было связано с тревогой о собственной безопасности. Всё вдруг перевернулось с ног на голову. Чонсу во второй раз в жизни так долго и внимательно смотрела на Гаон. А Гаон впервые не смотрела на Чонсу в ответ. — Что? — Прости. — пискнула Гаон, вскочила с места и бросилась ко входной двери. Молниеносно среагировав, Чонсу встала и в пару широких шагов достигла девушку, вцепилась в её плечо и развернула к себе. Гаон съёжилась и зажмурилась. — Подожди… — Я уйду. Мне нужно уйти! — воскликнула Гаон. — Нет, ты не уйдёшь. — Прости! Забудь, ладно? Это глупости… Я глупая… — Эй! Посмотри-ка на меня… — Чонсу взяла её за щёки, ощущая насколько крошечное у неё лицо. Но Гаон не открывала глаза, всё ещё безбожно краснея. — Гаон, посмотри на меня, пожалуйста. — прошептала Чонсу. Не понимая, что на неё нашло и что сейчас приходит, Чонсу просила Гаон вновь быть Гаон. Надо было просто срочно снова посмотреть ей в глаза. — Нет! Нет… Мне нельзя… — Гаон мотала головой и жмурилась сильнее. — Почему? — Пожалуйста, отпусти меня, давай это забудем. Ничего не было, ладно? — Вот уж нетушки… — усмехнулась Чонсу. Она не могла просто выкинуть это из головы. И она не могла противостоять вскипающему желанию быть как можно ближе к Гаон прямо сейчас. Да что с ней такое?.. Неужели Чонсу так перемкнуло из-за понимания того, что она кого-то… Привлекала? Как эгоистично. Как бессовестно. Но она привлекала не просто «кого-то». Она привлекала Гаон. Идеальную девочку. А кто сказал, что она идеальна? Был какой-то рейтинг всех людей на планете, в котором все единогласно признали её победу? Или это всего лишь одна Чонсу считала Гаон идеальной и запала на неё, как только увидела? Так, это была не неприязнь, а влюблённость?.. Ужасно глупо. — Я тебе неприятна… Я не думала об этом, мне казалось ты просто такая сдержанная всегда, такая… Гордая и недоступная. А я просто дурочка… — Гаон снова мотала головой, — Прости, что доставляла неудобства… Я не думала. — Ты меня раздражаешь. — выдохнула Чонсу, её голова кружилась, дыхание учащалось, а тело тряслось, — Бесишь невероятно, просто до дрожи. Всё в тебе, каждая мелочь и вся ты. Твоё милое лицо, твоя совершенная фигура, твой мелодичный голос и маленькие ладошки. То, как стильно ты одеваешься, то какая ты харизматичная и улыбчивая. Чёрт возьми, Квак Гаон… Чонсу касалась своим носом её очаровательного носика и косилась на пухлые губы в паре сантиметров от своих. — Я хочу тебя сожрать… Гаон распахнула свои глаза и изумлённо уставилась на неё. Чонсу подняла свой тяжёлый затуманенный взгляд и спросила: — Можно? Гаон, как будто была в растерянности, но сбежать вроде не хотела. Каждая секунда их гляделок заставляла её веки опускаться ниже. — Да… Коснуться этих губ было так приятно, наконец. Мягкие и сладкие. Чонсу чуть не закричала от того, как приятно было вбирать эти пухлые губы, посасывать их и касаться кончиком языка. У неё перехватило дыхание, когда Гаон ей ответила, их языки коснулись друг друга, а собственные губы обволок влажный горячий рот. Она стала подталкивать Гаон к кровати, а та пятилась назад. Уперевшись ногами в край кровати, Гаон плюхнулась на задницу и их поцелуй разорвался с влажным чмоком. Чонсу вздёрнула бровями намекая на то, чтобы Гаон подвинулась дальше, но та глядя на неё снизу вверх выпалила: — Сядь ко мне на колени. — Я тебя раздавлю. — Не раздавишь. Сядь? Чонсу уловила нотку отчаяния в её голосе. Мысли спутались, а сердце колотилось, как бешеное. Она не до конца понимала, что делает. Её колено опустилось на кровать вплотную к бедру Гаон, а второе по другую сторону. Она осторожно опустилась и тут же почувствовала, как на её бёдра легли ладони и поползли к талии. Приятно. Гаон тяжело дышала и вновь смотрела на неё во все глаза, как на какое-то чудо света. — Ты правда… Это правда? — А? — У меня ощущение, что я не имею права тебя трогать… То есть… Чонсу отрезвила эта заминка и фраза Гаон. Словно очнувшись, девушка вдруг поняла, как безумно сумбурно всё это было. Конечно, Чонсу призналась Гаон в своих чувствах, но это было так скомканно. И, к тому же, Чонсу не упомянула главного. — Гаон. Я должна тебе ещё кое-что сказать. Она приняла решение встать с её колен, чтобы не отвлекаться на ладони, сжимающие её талию и не терять голову от томного взгляда Гаон. Чонсу прислонилась спиной к стене и прижала колени к груди. — Я заметила тебя, как только увидела. И мне показалось, что все вокруг чувствуют то же, что и я. Думала, что все тоже видят какая ты и сразу же влюбляются в тебя. — Чонсу нервно усмехнулась и уткнулась лбом в колени, — Я жутко злилась из-за тебя. Ты такая, какой я сама хотела бы быть. Ты маленькая, аккуратная и красивая. И ты будто всегда знаешь, что сказать, ты всегда улыбаешься, всегда такая милая. Ты такая, какой я никогда не стану. Только сейчас поняла, как всё это звучит… И моя ненависть… На самом деле это… Я думаю, что ты мне… Чонсу не могла поверить, в то, что говорит, но именно это она носила в себе столько времени. Каждое слово во фразе, крутившейся в её голове, было правильным. Наконец, всё, что она думала, было правдой и было тем, что она чувствовала на самом деле. — Я думаю, что ты мне нравишься. — проговорила она. — Ого… — вздохнула Гаон, — Это самое милое признание за всю мою жизнь. — Прикалываешься? — Чонсу вскинула голову и возмущённо взглянула на девушку. Гаон сидела вполоборота и перебирала пальчиками ткань своей юбки. Она вновь начала краснеть, опустила взгляд, расплываясь в улыбке, и произнесла: — Ты милая. Чонсу растерялась, не зная что ответить. — Ты, оказывается, такая милая. И очень тёплая… Я раньше думала, что ты холодная и так хотела тебя согреть. Но ты… Знаешь, ты сама меня греешь. — Гаон перестала улыбаться и подняв взгляд, рвано выдохнула, — Наверное, даже… Обжигаешь. Чонсу сглотнула. Она больше не думала. Думать больше было незачем. — Я тоже была не права на твой счёт… — Гаон поднялась на четвереньки и, придерживая ткань юбки, подобралась к ногам Чонсу, — Ты, оказывается, очень страстная и пылающая… От тебя жарко. Чонсу хотелось плакать, ей никогда не говорили таких красивых и приятных вещей. На неё никогда не смотрели так. — Расплавишь меня? — Гаон коснулась лодыжек Чонсу, мягко обвивая их пальцами. — Я… Это… — Чонсу что-то беспокоило, но она никак не могла понять, что, — Гаон. — Да? — Мы сейчас… Что мы делаем? Они долго смотрели друг другу в глаза. Гаон констатировала: — Мы забили на проект и признаемся друг другу в чувствах. — Блять, проект! — воскликнула Чонсу. Она предприняла попытку встать, но Гаон ухватилась за её плечи и повисла на шее: — Нет! Сейчас я — твой проект. Я хочу целоваться! — О боже… Ты невыносимая прилипала. — Чонсу не сказала бы, что ей не нравилось, но мысли об учёбе скребли её внутренности. — Ты тоже липкая! Правда? Чонсу? Ты же тоже хочешь целоваться? Чонсу вздохнула. Ей стало стыдно от того, что она пытается сбежать от внимания Гаон, ища разные предлоги. — Я боюсь. — Почему? Мы же уже целовались. И, вообще-то, ты первая меня поцеловала… — Я боюсь не целоваться. Мне страшно… То, что между нами. — Почему? — опять спросила Гаон. — Я боюсь, что это неправильно. Мне страшно увлечься. Мне страшно, что ты меня бросишь. Мне страшно, что… Ты сделаешь мне больно… Или я сделаю тебе больно. — Ох, Чонсу… Милая моя Чонсу. Ты столько всего чувствуешь. У тебя очень большое чувствительное сердце. Ты чудесная… — убеждала её Гаон, — Я не смогу пообещать тебе, что мы не причиним друг другу боли. Но я могу обещать, что не желаю тебе плохого. Я так тобой восхищаюсь… Хочу быть с тобой и отдать тебе всё, что у меня есть и всё, что у меня будет. Я хочу, чтобы тебе было хорошо и я буду стараться помочь, если тебе будет плохо. М-м-м… Чонсу подумала, что Гаон сейчас заплачет, но она просто очень жалобно и как-то обречённо вздохнула, не сводя с неё своих блестящих глаз: — Я просто так в тебя влюблена… — Мне трудно поверить… — Я сейчас тебя стукну! Чонсу вздрогнула от громкости её голоса. — Прости. — тут же извинилась Гаон, и пробурчала, отводя взгляд, — Я просто не понимаю, как ты можешь этого не видеть. Как можно говорить, что я красивая, когда есть ты! Как можно хотеть быть кем-то другим, когда ты — божество… Гаон покачала головой в явном огорчении. — Я себе не нравлюсь. — произнесла Чонсу, — И мне не верится, что я могу кому-то нравиться… — Извини, но мои чувства — это моё дело и ты не можешь их отрицать. — сладко промурчала Гаон. Чонсу вздохнула, не зная, что ответить. — Ты просто не в своём вкусе. — объяснила Гаон, — Но зато в моём. Я… Типа… Слюни пускаю, думая о тебе. — Ох… — Чонсу одновременно смущали эти слова и пускали по телу волны жара. — Для меня ты — богиня… Чонсу вдруг кое-что поняла: — Выходит, в моём вкусе… Ты? — Выходит, что так. Видишь, как мы друг другу подходим. — Гаон отпустила шею, мимолётным движением заправила выбившуяся прядь за ушко Чонсу и начала ласково гладить её волосы. — Поцелуемся? — вырвалось у Чонсу и вновь увидела очаровательную привычку Гаон открыто улыбаться, опустив взгляд. — Сядь ко мне на колени. — попросила Гаон. — Опять? Зачем это? — усмехнулась Чонсу, выполняя просьбу. — Я тебе не расскажу, а то ты засмущаешься. — Гаон вновь обвила её талию руками и тесно прижалась всем телом. Чонсу чувствовала её второй размер своими рёбрами, а собственная грудь упёрлась в район ключиц Гаон. Руки легли на плечи под копной волнистых волос, собранных в высокий хвост. Чонсу чувствовала сильный сладко-цветочный аромат, которым хотелось пропитаться. Который оповещал о присутствии Гаон, раньше, чем она появлялась рядом с ней и всегда заставлял глаза Чонсу закатываться, но теперь казался восхитительным. Они взглянули друг на друга и одновременно потянулись навстречу. Целоваться было очень приятно. И прижиматься друг к другу тоже было ужасно приятно. — Так, ты будешь моей девушкой? — сквозь поцелуй прошептала Гаон. — А разве я не уже… — Просто уточняю. Не могу поверить, что такая богиня, как ты принадлежит мне. — Так вот ты какая, Квак Гаон… — Какая? — Алчная собственница. — Ага. — Гаон послала Чонсу взгляд снизу вверх, в котором читалась вся серьёзность этих слов, — Ты только моя. Чонсу сгорала от этого взгляда и этих слов. — Я только твоя… — горячо прошептала она. Гаон поцеловала её в шею. Она касалась только губками, не засасывая кожу. Её шёпот становился всё горячее: — И я могу трогать тебя где угодно? — Да. — разрешила Чонсу. Гаон резко толкнула их обеих на кровать, Чонсу в голос ахнула от неожиданности. Теперь она была на спине, а Гаон лежала на ней. Чонсу никогда бы не подумала, что маленькая милая принцесса Гаон может быть такой. Никогда бы не подумала, что она умеет так жадно целоваться и никогда бы не подумала, как приятно её пальцы могут сжимать её грудь. Чонсу сдерживала звуки, которые рвались из её лёгких непроизвольно, до тех пор, пока Гаон не задрала свободную хлопковую футболку под горло и не начала оставлять поцелуи на нежной коже груди. Её пальчики зацепились за края бюстгальтера и спустили их вниз, сминая плотную ткань под грудью. Было так странно ощущать прохладу в тех местах, которые обычно видела только Чонсу. Оказывается, грудь такая чувствительная, когда её трогает кто-то другой. А ласки сосков вызывают такие ощущения, из-за которых стоны нельзя контролировать и горящей промежностью хотелось прижаться к чему-нибудь как можно сильнее. — Ты такая сладкая… — шептала Гаон. Чонсу не узнавала себя. Её голос стал таким жалобным и высоким, как у сейю, озвучивающих хентай. Она не знала, что так хныкать и вздыхать от чего-то можно по-настоящему. — Хочешь, зайдём дальше? — Дальше? — переспросила Чонсу. Ладонь Гаон прошлась по её рёбрам и животу, спускаясь к промежности, накрывая лобок и внешние губы сквозь домашние штаны. — Ах… — выдохнула Чонсу, понимая намёк, она скрыла лицо ладонями, — Мне неловко… Это так… — Я не буду продолжать, если ты не хочешь. — Я… — Чонсу убрала руки от лица и посмотрела на Гаон, — Хочу… Я хочу. — Ты же мастурбируешь? Расскажи, как тебе приятно? Чонсу широко раскрыла глаза и сжала губы. — Ну… Я… — ей было сложно признаться, что она плохо знала себя и у неё не ещё получалось достигнуть удовольствия лаская себя, — Я иногда… Но… Не знаю было ли это то самое… — Ты всё-таки ужасно милая… А ещё меня маленькой называешь. — ехидничала Гаон, улыбаясь. Чонсу надулась: — Ну я же не виновата, что не родилась со всеми знаниями, как некоторые. — Милая. — Гаон сгребла её в объятиях и начала прижиматься всем телом, — Милая, милая, такая милая. — Ну перестань… — Я постараюсь, чтобы тебе было приятно. Буду тебя трогать там, а ты направляй, хорошо? — Ага. — Если будет неприятно или больно, то сразу останови. Не терпи, так нельзя. Я хочу чтобы тебе было хорошо. — Ладно… Гаон ещё пару раз чмокнула её в щёку и отстранилась. — Ты можешь всё снять, если тебе будет так комфортно… — нараспев предложила Гаон, — Или оставить всё как есть. Если хочешь, можешь накрыться одеялом… Чонсу молча стянула с себя футболку, расстегнула лифчик и швырнула его куда-то на пол. Гаон заворожённо разглядывала её. — Ты такая красивая… — прошептала она. Приятно. Чонсу чувствовала себя хорошо, она осмелела. Подцепив большими пальцами домашние брюки, стянула их с себя вместе с трусиками, глядя прямо в глаза Гаон. Было сложно описать этот взгляд, но она понимала, что Гаон не наврала ей, когда сказала, что пускает слюни, думая о Чонсу. Она попросила: — Я хочу, чтобы ты разделась тоже… И Гаон повиновалась. Облегающая футболка и кружевной лифчик больше не скрывали её прекрасную грудь. Чонсу облизнула пересохшие губы. Гаон хотелось трогать… Юбка тоже улетела в сторону. Гаон, полностью обнажённая, села рядом с ногами Чонсу, согнутыми в коленях и медленно развела их в стороны. Чонсу чувствовала себя максимально уязвимой и открытой. Но это было приятно. Она понимала, что доверяет Гаон. Девушка не торопилась и была так бережна, что Чонсу могла отпустить себя и подарить ей всё. Немного неловко из-за волос на теле, она давно не брилась и не подстригала лобок, но судя по тому, как близко к ней была сейчас Гаон, её это не волновало. Гаон села между бёдер Чонсу, подогнув ноги под себя и прижимая колени по обе стороны её ягодиц. Голая кожа их ляжек соприкасалась и липла друг к другу. Чонсу закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Когда её влажной вагины коснулись пальцы, она выдохнула и нахмурилась. Кончики пальцев стали поглаживать чувствительную поверхность, тереться и надавливать. Затем Гаон нажала на какую-то точку, из-за чего у Чонсу скрутило всё тело. — О боже! — Ах, прости, я буду нежнее. — Что это было? Что ты сделала? — Познакомилась с головкой твоего клитора… — просто ответила Гаон. Чонсу шлёпнула себя руками по лицу. Это всё было безумно неловко и так же безумно приятно. Поясница выгибалась сама, пока пальчик Гаон круговыми движениями ласкал то самое место, а дышать было невозможно. Хотелось, чтобы это никогда не прекращалось, хотелось сильнее, хотелось больше. — Так приятно… Гаон, мне очень приятно… — Это хорошо. Давай, я попробую войти? — Прям туда? — заволновалась Чонсу. — Чуть пониже… — Ладно. Хорошо… Пальцы спустились к половым губам и, минуя уретру, коснулись входа во влагалище. Чонсу чувствовала непривычный нажим и неожиданная резь заставила её схватить запястье Гаон, останавливая давление. Та замерла и взволнованно посмотрела на сморщившуюся Чонсу. — Больно? Чонсу закивала. — Хорошо, я не буду. — Ты можешь делать то же самое, что и раньше? — пролепетала Чонсу. — Тебе нравится, когда я ласкаю головку клитора? — уточнила Гаон. Чонсу снова закивала, отводя взгляд. Смущающе. — Хорошо, милая… — нежно прошептала Гаон в ответ и её пальцы вновь переместились к самому верху. И снова эти ощущения. Они охватывали всё тело и ослепляли сознание. Чонсу громко дышала. Это всё было так внезапно. Вся эта ситуация была одновременно всем и ничем. Чонсу сдавливало всё вокруг, пережимало и стискивало, хотя она была абсолютно голая и свободная. Она захлёбывалась чувствами и ощущениями. Её мысли были бесформенными, но кружили около Гаон. Гаон, Гаон, Гаон… Чонсу пыталась что-то догнать, куда-то добежать, хотя лежала на месте почти неподвижно. Ещё чуть-чуть… Ещё чуть-чуть… Как будто что-то должно случиться. Жарко. Чонсу горела и задыхалась. Или сама сдерживала дыхание. Что-то должно случиться. Она почти лопнула. Сейчас лопнет. Сейчас… — А-а-х-х-х… Что-то изнутри действительно будто лопнуло и напряжение, в котором находилось её тело, сменилось резким расслаблением. Она словно очень долго не могла чихнуть и вот, наконец, это произошло. Её вдруг пробила такая дрожь, какая не пробивала никогда, а дышать было так тяжело, словно она пробежала спринт, к которому не готовилась. — Ты очень красивая. Чонсу, ты безумно горячая… — шептала ей на ушко Гаон. Её снова затянули в поцелуи. Как же это всё приятно… — Не против, если я тоже доведу себя до конца? — спросила Гаон, стягивая резинку для волос и ложась рядом на спину. — А? Что я должна делать? — заволновалась Чонсу, не успев прийти в себя, — Так же? У меня получится? — Нет-нет, ты ничего не должна. Просто спрашиваю не против ли ты, что я немного поиграюсь с собой. Чонсу снова засмущалась. Вот умела же Гаон подбирать такие слова от которых воздух из лёгких вышибался. — Не против… — ответила Чонсу. — Милая. — Я тебя сейчас укушу и ты больше не сможешь назвать меня милой. — пробурчала Чонсу переворачиваясь на бок и утыкаясь в её плечо. — Это очень мило. — хихикнула Гаон. Чонсу слышала влажные звуки и чувствовала, как плечо Гаон слегка двигается. Мысль о том, что Гаон ласкает себя той же рукой, которая только что касалась Чонсу, заставляла лицо вспыхнуть. — Моя милая богиня, могу ли я попросить тебя кое-что сделать? — поговорила Гаон сквозь участившиеся дыхание. — Что? Гаон покосилась на её руки и свободной рукой коснулась ладони Чонсу. — Хочу твои пальчики у себя внутри… Чонсу ахнула: — Тебе не будет больно? — Нет. Гаон притянула её ладонь к своей промежности и соединив средний палец с безымянным приставила их к влажному входу. — Сделай их немного… Вытяни их… — попросила Гаон. Чонсу напрягла пальцы, выпрямляя и почувствовала, как Гаон проталкивает их внутрь. Её челюсть отвисла от этого странного ощущения гладкого скольжения. Пальцы обволокли мягкие горячие слегка пульсирующие стенки. Гаон сладко выдохнула и Чонсу взглянула на неё. — Твои пальцы. О-о-х… — Они же толстые… — Они восхитительны. Наполняешь меня так хорошо… Чонсу подумала, что раз её пальцы приносят Гаон удовольствие, то не так уж они и плохи. Получается, то, что они были крупными, оказалось преимуществом, а не недостатком. Значит, Чонсу подходила для Гаон? Это вселяло уверенность. — Что мне делать? — осторожно спросила Чонсу. — Просто будь во мне. Просто будь… Гаон лежала с закрытыми глазами, приоткрыв свой ротик. Её щёчки были румяными, шея влажной от пота. Она знакомыми круговыми движениями ласкала свою головку клитора иногда спускаясь по поверхности внешних губ и касалась ладони Чонсу и основания пальцев, погруженных в её сочащееся влагалище. Чонсу долго смотрела на лицо Гаон и, поддавшись спонтанному желанию, поцеловала её. Девушка слабо отвечала и судорожно вздыхала в поцелуй, Чонсу чувствовала, как мышцы вагины сжали её пальцы. Она решила не мешать Гаон ловить ртом воздух и увлеклась дрожащей грудью. Чонсу поцеловала нежную кожу и уткнулась в объём носом. Гаон издавала прекрасные звуки, когда Чонсу вылизывала и обсасывала её сосок. Пришлось немного привстать, чтобы свободной рукой продолжать поглаживать влажный сосок и поцеловать второй. — А-а-х, Чонсу… Чонсу… — выстанывала Гаон, — О боже… Ах… В какой-то момент она затихла, а потом мышцы внутри неё резко расслабились и стали медленно ритмично сокращаться. Гаон громко выдохнула и отстранила свои дрожащие пальцы от клитора. Чонсу замерла, оставляя грудь Гаон и с приоткрытым ртом запоминала новое неописуемое ощущение на собственных пальцах. Гаон, кончая, сжимала её внутри будто не хотела отпускать. Похоже на её обычное поведение с Чонсу. — Ого… — только и могла пробормотать Чонсу. Она медленно выскользнула из горячего влагалища. На пальцах осталась слизь и влага. Это не показалось ей чем-то противным. Это было интимно и очень ново. Чонсу чувствовала сильный необычный аромат тела. — Ты вкусно пахнешь… — шепнула Чонсу. Гаон, кажется, смутилась. Чонсу решила, что этот запах больше не должен почувствовать никто, кроме неё. Встряхнув волосами, Чонсу улеглась рядом и приобняла Гаон за талию, а потом, поразмышляв пару мгновений закинула ногу на её бёдра. Через пару минут Чонсу проговорила: — А проект мы так и не закончили. — Блять, проект…