Море обещает бушевать

Я посмел явиться и вести диалог о войне за твои глаза.

Говорят, все моря разные: одни одурманивающие, холодные, пронизывающие до костей осколками глубоководных айсбергов; другие - теплые-теплые, согревающие алыми закатами, опьяняющие романтикой вечеров. Это действительно так. Все моря разные: далекие и близкие, южные и северные, знакомые и пугающе неизведанные. Людям всего-то нужно разойтись по свету, отыскать каждому своё море и забыть о непогоде, неурядицах и боли. Окунуться с головой, максимально задерживая дыхание, и ощутить то самое, незыблемое, волнующее... Единство. И с этого мгновения беречь его как зеницу ока, оставаясь на всю жизнь с пылинками соли в дыхательных путях, с чувством наполненного сердца, с приятной тяжестью счастья внутри. Всего-то беречь. Заботиться о своём море. У Чонгука море мертвое. Высушенное, разбитое, разрыхленное, саднящее, пересоленное человеческими слезами, оставившее после себя кровавые кратеры сбитых ориентиров. Куда теперь идти? Зачем? В какую сторону? Для кого? Чонгук не знает ответы на тысячи и тысячи вопросов, но до кончиков пальцев уверен, его море самое-самое любимое, прекрасное и... Не. Живое. - Боже, Чонгук, какое из меня море! Возможно, я Париж, м? Романтичный, легкий, кружащий голову? - Тэ, ты моё море. Глубокое, завораживающее, бушующее, таинственное море, - омега заливисто смеется, отбиваясь от хаотичных поцелуев. - Фу, это и вполовину не так поэтично, как сравнение со столицей. Мистер Чон, Вам двойка за неумение использовать метафоры в реальной жизни. Мы приезжаем к чужим морям за отдыхом, скидываем негатив, словно змеиную кожу, насыщаемся порывами ветра, отпускаем своих демонов и плывем по избитому течению. К своему морю мы приползаем уставшие, вымотанные чередой дедлайнов и суетой, сажаем бесов на цепь и тонем, тонем, тонем. Вы чувствуете разницу? Чонгук однозначно. Он ею пронизан. - Это омерзительно мило, - вздыхает Тэхен, разгребая цветочную поляну в спальне. - Почему омерзительно? - Мог бы что-то оригинальное придумать. - Морское путешествие? - Боже, Чонгук, возвращай вонючие лилии, они не самая ужасная идея. Чон Чонгук потерял своё море десять лет назад, когда ему было чуть за пятьдесят. Скажите, сколько будет достаточно для счастья? Год, десять дней, десять лет, мгновение? У них с Тэ было двадцать лет, большой дом, двое прекрасных детей и отсутствие хэппи-энда. Всё произошло так быстро, стремительно, что Чонгук даже не заметил, как остался один на один с дырой внутри. А ведь когда-то там плескалось море. - Пап, ну куда ты собрался? - зудит над ухом омега. - Ты стар для таких путешествий. Какое море в твоем возрасте? Я переживаю. - Твои слова унижают. - Стараюсь достучаться до разума, - хмыкает мужчина. - Пап, серьезно, море обещает бушевать, оставайся с нами. - Как я могу остаться, если море со мной говорит? И вот теперь, глядя на начинающийся шторм, Чонгук понимает, что сделал всё правильно: купил лодку, забыл спасательный жилет, выбросил рацию и надел белую рубашку. Его море любит, когда он в белом. Его море начинает об-ни-мать. - Чонгук?