Ритуал

            Академия встретила Ину Морли прохладно. Вернее, никак. Долгая поездка вымотала девушку, она не особо разбирала дороги, поэтому лишь периодически уточняла у кучера, сколько им осталось ехать. Извечное "Скоро" раздражало под конец пути, но обнадёживало по началу. Поэтому, по прибытии Ина облегченно выдохнула, практически выпрыгивая (правильнее будет сказать, чуть не выпала) из кареты. В голове гудело от шума дороги, саму девушку слегка покачивало, провожатому было сказано ехать до победного, делая остановки лишь чтобы сменить лошадей, поесть и немного отдохнуть. Естественно, никто не позаботился о комфорте младшей Морли, скупо выдавая деньги на средний по качеству номер и чуть выше нормального обед. Не больше. Ина чувствовала себя паршиво.          Холод родителей огорчал девушку, неприятные мысли периодически настигали с новым потоком слёз, который наконец-то получалось сдерживать. Будучи правильной дворянкой с искренне любящей её семьёй, она не казалась каменной статуей, когда находилась в кругу близких людей, перед которыми держать лицо не было необходимости. Ей до невозможности хотелось уткнуться в плечо матери или спрятаться в объятиях брата. Но она была одна.          Рассвет и прохлада, обычно стоявшая в конце лета, когда листья задевает первая позолота, в воздухе чувствовалась приближающаяся осень, звонкая тишина. Красивая пора, которая нравилась Ине, скрашивала боль от происходящего с ней. Никого вокруг не было, что казалось вполне логичным, ведь никому не было смысла ждать студентку так рано. Во всех смыслах. До начало учебного года было две недели, другие учащиеся не думали приезжать так рано. Морли понимала, почему её так скоро сослали – не бередить рану. Позабыть как можно скорее желали. С одной стороны, девушка понимала позицию родных. Рассуждала логически, сама бы так поступила, но сердце не хотело принимать решение семьи. За всё время поездки девушка успела обдумать всё, проклясть тысячу раз ту злополучную прогулку, перевернувшую с ног на голову её привычную жизнь.          Вещи провожавший поставил у ног девушки, коротко простился, передавая небольшой, но весьма тяжёлый кошель, объясняя, что уплаченную сумму ему совесть не позволяет взять. Один из верных слуг, кто почему-то любил младшую Морли даже после всех обстоятельств. Девушка ещё долго простояла напротив главных ворот, ограждавших здание, рассматривая округу, но, почувствовав, что начинает замерзать, поспешила к входу.       Дворянку пустили без вопросов, вероятно, посчитав за нелюбимую дочь (или, может, в чём-то провинившуюся), на пальцах объясняя, куда и как её пройти. Хотелось выпить чего-то горячего, но просить у посторонних она не решилась, найдя это грубым. Как обращаться к ним и с каким почтением? Ина так и не определилась. Она весьма быстро нашла необходимый кабинет, где, на удивление, уже работали.             Ей объяснили, что до того, как она передаст все необходимые бумаги и пройдёт условный тест, ей стоит пройти в выделенную комнату, где девушка могла отдохнуть от дороги. Проверка была условной, скорее для вида, чем для уточнения магических способностей. Получившие магию через смерть заведомо были наделены ею с лихвой, пусть даже дар и не сразу у них проснётся. За такими магами нужен был присмотр весьма строгий, чтобы маг не обезумел, а его сила под контролем. Выходивших за рамки допустимого просто убивали.             Это знал каждый некромант, Ина же узнала вовремя сдачи «теста». Они обязаны служить короне верой и правдой, быть готовыми пожертвовать собой во имя императора. От части, это мотивировало учиться, чтобы устроиться лучше, хотя в душе селилось понимание, что рано или поздно некрос либо убьётся сам, перешагнув через свой лимит, либо его уберут. Свои или чужие. Тут как карта ляжет. Можно было только надеяться, что смерть придёт быстро.          Морли убедилась, с поступлением действительно не возникло сложностей, её взяли сразу же, до этого, правда, ректор с комиссией долго вглядывалась в артефакт, похожего на барометр. Комендантша оперативно выделила комнату и комплекты одежды, состоящих из нескольких мантий, пары шляп и перчаток. Остальное - на усмотрение ученика, но указывалась необходимость следовать установленным правилам допустимых фасонов и длины. Радовало, что ограничений по цветам не было. За учебниками наказали прийти позже. Оставшиеся дни Ина провела в тишине, разрезаемой только шелестом бумаги, когда девушка приходила в библиотеку, чтобы хоть чем-то себя занять, походами в столовую, в которой она редко кого из студентов видела. Морли понимала, что она, в отличие от обычных магов, не училась всю жизнь пользоваться силой, от чего стремилась нагнать всю программу, хотя бы в теории, которую проходили маги ещё в детстве. Быть на одном уровне и не выделяться - вот, чего хотелось Ине. Она даже надеялась, что обзаведётся друзьями, если будет вписываться в общество по всем параметрам.          Быть «как все» не вышло, девушку определили в группу, состоявшую только из восставших некромантов, которых в этом году появилось аж три, что было нонсенсом. В академии, вероятно, это был первый (и, скорее всего, последний) случай на практике, когда в преподавательских руках оказывался не один оживший маг, а много больше. Для группы Морли было составлено отдельное расписание, их отделяли от других студентов максимально, чтобы никто с ними не столкнулся. Единственные, кого знала Ина в лицо - обычные смертные некроманты, которых тоже оказалось не особо много, но близким знакомством хоть с кем-то из них девушка не обзавелась. Её троицу побаивались окружающие. Зато она достаточно скоро нашла общий язык с братьями по несчастью. Оказалось, Марк - единственный представитель мужского пола в их группе - был потомственным некромантом, его родители решили рискнуть и попытаться усилить способности сына, подведя к смерти. Для Ины было непонятно, зачем они так рисковали единственным сыном. Вторую девушку - Хезер - убил пьянчуга, который возомнил себя богом. Несчастные переломанные судьбы, оказавшиеся волей случая в академии. Общее горе, как говорится, сближает. А желание выжить - скрепляет круче любого морского узла. Они прикрывал косяки друг друга, делились материалами,  помогали овладевать силой. Вернее, Маркус Гонзалес помогал, он был единственным, кто понимал, как работает некромантия.          Учёба проходила незаметно, да и смысл считать месяца, а тем более дни, когда их продержат в академии много дольше, чем обычных магов. Те тратили всего четыре года жизни на обучение, пока некромантам необходимо было пережить целый десяток, грызя гранит науки. Всё было сделано с простым расчетом - удержать некросов как можно дольше, наблюдать за ними, в случае необходимости устранить, да и дать талантам раскрыться в полной мере. Ребята учили всё с самых основ, ускоренно проходя программу для детей-магов, чтобы они могли управлять своей силой и держать её под контролем. Искры некромантов распалиться могли в любой момент, иногда практически сразу после начала обучения, иногда стоило подождать год-другой. О силе воскресших практически ничего не знали, максимум помогали в изучении заклинаний. Несколько десятков лет назад восставших убивали сразу, как только узнавали, какой силой они обладают. С чего такие внезапные перемены, что их аж учиться в академии отправлять стали, Морли не знала. Предполагала, конечно, что их император последний трус, который пытается отгородиться от других стран всеми любыми способами, вот и разглядел такой «ценный ресурс» в виде некромантов. Всё равно их не жалко. Девушка была далека от политики, да и семья не имела положения, чтобы знать больше других. Отец считал, что миленьким девушкам не стоит разбираться в «мужском» деле.          Одними из немногих академических мероприятий, куда пускали Ину и её одногруппников, стали балы. Раз в сезон им разрешалось находиться среди других магов, веселясь. Всё просто – в залах стояли ограничители магии, не давая возможности пользоваться искрой. Один только Всевысший знает, скольких уберегли они – в пьяном угаре молодой маг может и убить кого-то. Троица веселилась на полную катушку. Если Хезер, по началу, боялась танцевать, то Марк и Ина пользовались возможностью, вклиниваясь в круг танцующих. Позже Морли помогла подруге научиться танцевать, чтобы она чувствовала себя чуть увереннее.          Ребята знали других студентов заочно, изредка пересекаясь в библиотеке, но прежде смельчаков подойти не находилось, да троица веселилась с ними, но лично завести знакомство никто не горел желанием. На одном из академических балов Морли познакомилась с прелестной Грейс, с которой они скоро нашли общий язык. Она оказалась потомственным вампиром, которого отправили учиться, потому, как сама бы девушка не поехала. Стригоям без надобности академия, учёба основная обычно протекала в стенах родного поместья, под чутким взором родных и вампиров-преподавателей. Родители Грейс боялись, что дочь пойдёт по рукам с её общительной натурой, умевшей нарываться на неприятности (отчасти она сама их искала, чтобы раскрасить серые будни). Наверное, поэтому с Морли она и подружилась. Грейс брезгливо морщилась, когда её дружбу с некроманткой обсуждали, а порой и осуждали, находя её рисковой. Она, хихикая, отвечала, что в мире каждой твари по паре, а им, красоткам, сама Госпожа Смерть благоволила занятное знакомство. Да и неживое к мёртвому близко. Грейс стала поддержкой для Ины, они были близки как сестры, чему обе были рады.          Так размеренно и протекала бы академическая жизнь Морли, пока после очередного учебного года не началась практика. Ину с группой особо не тревожили, отправили на более менее безопасные топи, чтобы они попугали нечисть, а заодно отточили навыки её устранения. Не магией, так оружием. Боевой некромант должен уметь владеть всем поровну. Всё прошло тихо и мирно, в отличие от других некросов. По возвращении в академию, чтобы сдать отчёты о проделанной работе и уйти на заслуженные каникулы (в стенах академии, но всё лучше, чем ничего), ребята увидели траурную процессию. Пара некромантов потеряла контроль над своей магией, от чего их души растерзали поднятые мертвецы.          Такое бывает.          Ужасно грубая фраза, сказанная ректором прилюдно. Родители несчастно погибших детей лишь молча кивают, словно им плевать на своих собственных детей. И, наверное, это смущает лишь одну Ину, проплакавшую весь вечер. Такое бывает, когда ты некромант. Их не считают полноценными личностями, но боятся до трясучки. В честь погибших боевиков устраивают полноценные прощания, даже незнакомые люди приходят проститься и пожелать удачи в новой жизни. Для мира они - герои, потерянные навсегда. Морли была на подобных процессиях часто, родители брали её с собой, они, особенно отец, не желали пропускать такие события, считая грубым отказ. Тогда Ина поняла, что пару слезинок в случае её смерти проронит одна Грейс, пара одногруппников (и то не факт), а на следующий день из комнаты, где Морли жила, вынесут вещи, когда-то ей принадлежавшие, и либо выбросят в утиль, либо отправят обратно родителям. Те тоже, вероятно, уничтожат последние воспоминания о бедовой дочери. В поместье её больше не ждали, правда, исправно выписывали чеки на неплохие суммы - откупались от неё. Ина искренне  не понимала, откуда внезапно в их семье завелись деньги, но была рада, что родные в порядке.            «Смерть всегда рядом, она дышит в спину и неприятно наступает на пятки. Каждый некромант должен уметь идти с ней рядом, ожидая, что новая встреча станет последней. Управляя своей силой, они оставляют частичку души ей, отплачивая за шанс воспользоваться магией».          Так звучит постулат, который стоило запомнить на ближайшую вечность, желательно долгую, по возможности - счастливую. И раньше если Морли не придавала значения концу фразы, то сквозь время начала понимать. Одногруппники Ины действительно походили на восставших. Марк, казалось, никому не улыбался, да и во взгляде были безумные огоньки. Его лицо застыло восковой маской. Хезер вечно всклоченная, жутко смеялась, неестественно и скрипуче, у неё постоянно тряслись руки, от чего было непонятно, как вообще она может что-то чертить или варить зелья, но эти направления ей давались с легкостью. Сама Морли понимала, что выглядит не лучше остальных. Взгляд у неё часто становился холодно-отрешённым, а и без того светлая кожа, стала мертвенно-бледной. Грейс однажды обмолвилась, что при первой встрече подумала, что она тоже вампир. Странные друзья появились к концу первого года учёбы.          Родители старательно игнорировали Ину, по праздникам присылая холодные письма-отчёты, походившие на уведомления о произошедшем, а за первый месяц отправили все вещи, принадлежавшие девушке. От бытовых вещей и посуды, купленной ею или полученной в подарок от кого-то, до последнего украшения, даже самого пошлого и дешёвого.             Младшая Морли долго думала, куда деть такое разнообразие предметов, захвативших её комнату, а потом на пару с Грейс отнесла всё на продажу. Охотников до старого оказалось, на удивление, достаточно много. Полученную выручку Ина отложила в банк, чем гордилась до невозможности - один из первых её самостоятельных поступков. Правда, совершенный по совету умницы-подруги. Некромантка запоздало обнаружила, что больше не зависела от папы с матушкой, прекратила пытаться писать письма, которые вечно отправляли обратно без ответа, да и не ждала маловероятной встречи с ними. Может быть, к выпуску они оттают. Если нет, то ничего не попишешь. Заботы о себе и учёба хорошо отвлекли от личных проблем.          Больше не вспоминался пугающий безразличием взгляд любимого брата, поджатые губы отца и разочарованные полные слезами глаза матери. Жуткая история становления себя настоящей тоже начала забываться, либо сама Ина отпустила ситуацию, решив, что надо принять всё как есть. Дракон, напугавший девушку, исчез из кошмаров, в которых он всё-таки гонится и ловит её. Ина, когда разрешалось, ездила не в поместье Морли в праздничные дни, а к семье, помогшей ей когда-то, пригревшей её в непростой момент жизни. После второго года учёбы во время укороченных каникул, когда им впервые разрешили навестить близких, некромантка честно рассказала, кем является, но не получила осуждения во взгляде, её просто сгребли в охапку, крепко обнимая. Ей сочувствовали, выслушали рассказ о том, как родные Ины отнеслись к переменам в дочери. После этого все каникулы она проводила с Мирой и Кэсси, помогая ухаживать за имуществом. Они стали ей новой семьей, некромантка в их кругу забывала, что является «белоручкой». Да и учёба не способствовала хранению чести и достоинства благородной девицы. Девушка оставляла деньги им, желая хоть на короткое время облегчить жизнь.          С каждым месяцем магия шла легче и охотнее, девушке нравились плетения, которые она вычерчивала своим кинжалом, с огромной охотой оставалась на дополнительные занятия, а потом могла задержаться ещё - отточить смертельные и подчиняющие заклятия. Грейс забавлялась, с довольным лицом глядела на успехи близкой подруги. Ей действительно не было необходимости учиться, разве что для галочки и собственного интереса, поэтому всё свободное время тратила в компании некромантки. От вампирши отвернулись однокурсники, но её, казалось, это не волновало совершенно. Морли не горела желанием быть лучшей, она до чёртиков желала исчезнуть из памяти знати и императора, по крайней мере, не запечатлеться образом примерной студентки у них в воспоминаниях, но потенциал её способностей был действительно велик. Магия увлекла её полностью.          Года текли стремительно, и Ина, вероятно, не заметила бы перемен, пока не поняла, что Мира совсем постарела, а у Кэсси появилась невеста. Вот и всё - кончились года покоя, а островок тишины исчез. Хоть старушка наперебой с молодым человеком убеждали её, что некромантке рады в любой момент, Ина в последний год обучения прощалась с ними, долго держала каждого за руки, вглядываясь в лица тех, чьи образы она пронесет через всю свою бессмертную жизнь. Горька та встреча, которая стала последней. Морли убедила, что уведомит о своей дальнейшей судьбе и укажет адрес, куда можно будет присылать письма, если понадобится необходимость. Обещала навестить, если сможет, в глубине душе осознавая, что даже если случай представится, она не приедет.          Знала ли Ина, куда её распределят? Идей не было совершенно, мысли тревожили, от чего спать по ночам стало невыносимо. Некромантка, подолгу медитируя, пыталась найти покой, но выходило плохо. Марка и Хезер должны были отравить в места престижные за хорошую успеваемость и примерное поведение, за них Морли была спокойна. А что на счет неё? Сплошная неизвестность. Единственная радость - девушка уехала на несколько дней раньше, чтобы навестить Грейс перед императорским балом и познакомиться с её семьей, которая проявила заметный интерес к молодой некромантке. Там ей должны были помочь с подготовкой к празднеству и знакомству с правителем их страны.