первый, далеко не последний

гепард, что уже который год своей счастливой студенческой жизни посвящал какой-то там должности старосты, был совсем не рад тому, что благодаря этому его опять оставили допоздна разгребать какие-то материалы для подготовки к очередному университетскому выступлению. конечно, юноша был вполне себе ответственным и честным по отношению к труду, но что ему мешало ворчать на это в процессе? правильно, ничего. вот только ландау вместо ворчания выбирает более привычный для себя вариант — напевать под нос какую-то незамысловатую песенку, пусть и голоса у того подходящего для этого вовсе не было. с песней было куда веселее и злосчастные коробки незаметно уходили одна за другой, пока гепард расставлял всё по нужным полочкам. и вот он закончил, победа! парень гордо задирает голову, аки лев-король и вовсе не гепард, и вытирает тыльной стороной ладони успевший проступить на лбу пот. но стоило ему развернуться, как в дверях кладовой его ждал неприятный сюрприз. — мило, — едва ли сдерживая свой смех, выдаёт дань хэн, который непонятно, как вообще нарисовался в университете, когда уже даже охранник клевал носом, а старосты поумнее (читать как «нежелающие отдавать все свои силы тому, что на следующее утро их же заберет вдвойне») давно смотались домой. у гепарда, кажется, сердце в пятки ушло. так его не пугала даже сестрица, которая по малолетству любила из шкафов на него выпрыгивать. однако он, как самая настоящая гора мышц, за которой как за каменной стеной, с виду даже не пошатнулся. лишь щёчки заметно поалели. — расслабься. кто не без греха? — брюнет проходит вглубь сумрачной комнатушки и усаживается прямиком на одну из коробок, которую поручили другому ответственному. — слушай, ты же не будешь мне этим угрожать? — за свою репутацию, как честный староста, ландау и правда переживал. а потому для «разговора по душам» усаживается рядом с неожиданным гостем курсом старше. — мне всё равно никто не поверит. чтобы гепард, чтобы ландау, да напевал детские песенки из рекламы? люди больше поверят в то, что ты кого-то собственными руками придушил. да, руки у парня и правда что надо, и дань хэн без какого-либо зазрения совести пальцем тычет в чужой бицепс. ему бы определенно пошли лисьи ушки да хвостик, ведь сейчас старший выглядит так, будто в обмен на молчание потребует что-то неземное. — но ты можешь… оказать мне услугу, чтобы быть уверенным, что мой рот на замке, —хэн улыбается слишком хитро. гепарду совсем не обязательно знать, что о его любви к детским песням под нос дань хэн прознал куда раньше. и вовсе не обязательно знать, что тот специально вернулся в университет попозже, чтобы застать ландау младшего одного в безлюдных коридорах и подсобках. и уж точно блондин не должен знать, что у дань хэна давно на него виды имеются. как на него не заглядываться? красивый, умный, подкачанный и… неожиданно по-невинному милый. кажется, даже сам гепард не понимает, что именно так это выглядит со стороны, однако стоило хэну увидеть это впервые, как из своей головы выкинуть у него это не получилось, ведь такую драгоценность хотелось забрать себе, закинуть в кармашек, чтобы носить с собой и никому-никому не показывать. — какую такую услугу? — брови от недовольства сходятся вместе, кажется, ландау вот-вот да сам пригрозит старшему кулаками. вместо ответа на вопрос дань хэн лишь продолжает напевать ту самую заевшую в чужой голове детскую песенку, ровно с того момента, на котором своим появлением он прервал младшего. а сам гепард растерялся. это его так дразнят? — боже, прошу, я и сам знаю, как это выглядит со стороны! — он разочарованно вздыхает, пытаясь этим вздохом набрать побольше сил для себя. — получается, ты хочешь, чтобы мой рот закрылся? не ожидав такого грубого описания сего действия, блондин всё же соглашается, кивнув. ведь иначе, кто этого дань хэна знает, тот не перестанет это делать никогда, а заодно и на пол университета растрещит о случившемся. и моргнуть гепард не успел, как его… поцеловали? стоп, реально поцеловали? ну, скорее легонько чмокнули. он какое-то время стоит болванчиком, а старший растерянно мнётся с ноги на ногу — уже успел о содеянном сотню раз пожалеть. однако разбавить неловкость хоть чем-то всё же надо было. — ну… ты не сказал, чем я должен его закрыть… — отводить глаза в сторону дань хэн даже не думал, а потому он по-прежнему пытается своим взглядом поймать чужой. младший осторожно кладёт свои ладони на плечи хэна и наклоняется к его лицу. — он у тебя всё ещё открыт, — может, какие-то постыдные песни и смущали его, однако быть вот так близко к кому-то, кто, вообще-то, совсем недавно успел украсть поцелуй, смущали куда больше. но смущение гепарда выдавали только розовые щёки. — мне продолжить петь? — поняв, что к чему, юноша уже откровенно напрашивается. — нет, не стоит. отложим это на следующий раз, а сейчас… а сейчас гепард парня целует по-настоящему. нежно и чувственно, желая в чужих губах раствориться с концами. и плевать, что завтра он будет неловко отворачиваться от старшего в университетских коридорах, ведь стоит им опустеть, как тот присоединится к ландау с ещё одной надоедливой и милой песней, а главное ещё и с прибывшими вновь коробками поможет.