Emotions

      Когда поздней дождливой ночью солдат Сопротивления окликает генерала со срочной просьбой подойти и разрешить одну проблему, Горо совершенно не боится, что после этого момента его жизнь медленно расколется на две половины — на до и после.       На собственные эмоции и чужие.       Противоположные, неестественные, пугающие.       Горо смело выходит вместе со встревоженным сослуживцем на огромный пустынный берег острова и замирает, оглядевшись. Впереди виднеется маленькая лодка, чудом пережившая слизывающие все на своем пути волны, а около лодки — силуэт юного самурая, облаченного в кленовое кимоно. Промокший до нитки и дрожащий от холода, как брошенный в суровую зиму кот.       Они пересекаются взглядами, и раскол случается в тот самый миг.       Никто не обращает внимания, как отсыревший под дождем хвост генерала виляет из стороны в сторону, как он сам задерживает дыхание, сжав в крепких пальцах лук, потому что в груди расцветает болезненное счастье. Не его, ненастоящее, хочется выскрести его и выкинуть, потому что эмоции не должны быть такими, но сделать с ними ничего нельзя — разве что смириться и пережить.       И если этот ронин-самурай, держащий в обожженной руке потухший Глаз Бога, тихо скорбит, а генерал испытывает искусственную радость, то сложить два плюс два не составляет труда: только родственные души в первую встречу чувствуют диаметрально противоположные эмоции.       Чуть позже Горо узнает его историю: ронина зовут Кадзуха, и он, навсегда потеряв в дворцовой дуэли своего друга и наставника, не нашел выхода лучше, чем примкнуть к Сопротивлению и продолжить нести идеалы близкого человека даже после его смерти. В конце концов, свобода жителей Инадзумы — это главная цель всех тех, кто сражается против собственного божества, заточившего людей в своих землях.       А Кадзуха узнает, каково это — сокрушаться в липких, зыбучих и явно не своих чувствах, когда вокруг все радуются победе над одним из войск сегуната. Тогда и он понимает, почему Горо так странно смотрит на него с первого дня появления на этом острове.       К счастью, эмоции перестают шалить, замирают, балансируя на чашах весов, когда родственные души приходят к взаимопониманию.