последняя ночь

Свет в квартире горел только в гостиной. Несколько ароматических свечей стояли на небольшом столике возле массивного молочного дивана. Они и давали свет, и плюс к этому, ещё и чудесный запах корицы. Тишина в квартире нарушалась голосами парней, которые уютно примостились на том самом диване и болтали на различные темы. Шторы на окнах были открыты и с улицы хорошо был виден месяц, возле которого можно было заметить небольшие звёздочки. Настольные часы показывали двенадцать часов ночи, но спать никто и не собирался. Чимин примостился в углу дивана, а на его коленках улёгся Чонгук. Возле ног Чимина лежит небольшая книжка, которая в этот раз послужила подставкой под кружку, в которой был излюбленный парнем каркаде. Он делает очередной глоток чая и ставит кружку обратно. - Поставь лучше на стол. Разольешь на диван и он же потом не отмоется, - Чонгук ворчит, потому что как-то уже было такое, что брюнет пролил жидкость на его любимый диван. Благо это был не каркаде, а всего лишь апельсиновый сок, но и он отмылся не особо на самом деле. Поэтому на другой стороне дивана можно увидеть небольшое желтое пятно, если снять плед. - Не разолью, - брюнет отвечает уверенно и слегка шевелиться на диване, вызывая колебания рядом стоящей кружки. Он придерживает ее рукой, чтобы она не перевернулась, но ставить на стол ее даже не планирует. - Мы все равно поменяем этот диван, когда будем делать ремонт в квартире. - Эй, я вообще-то люблю этот диван, - Чонгук не допустит, чтобы парень что-то сделал с его любимой мебелью. - Больше, чем меня? - усмехается брюнет и видит, как его парень закатывает глаза. - Не надо включать манипулятора, - отвечает ему. - Ты же знаешь, какой будет ответ, - Чимин победно улыбается, но затем слышит слова Гука: - Думаю, ты сможешь найти себе хорошего парня. - Эй, ты офигел, Пак Чонгук? - слегка бьёт его по плечу, а тот смеётся с такой реакции парня. - Оставим твой диван, чтобы ты не плакал без него. - "Пак Чонгук", - протягивает парень словно смакует эти слова на языке. - Мне кажется "Чон Чимин" звучит лучше. - Ключевое слово "кажется", - добавляет Чимин и поправляет черную шапочку на голове парня. - На самом деле, это не так важно. Официально в этой стране мы никогда не распишемся. Главное, что мы друг другу дали клятвы и обручились, - Пак смотрит на свое серебряное кольцо на безымянном пальце, а потом берет руку Гука, у которого точно такое же кольцо. Гладит рукой руку мужа и его сердце сжимается, потому что: - Мне кажется, ты ещё больше похудел. - Не думаю, - отвечает ему Чон. - Хотя даже если так, то это не удивление с моим диагнозом. У Чимина образовался ком в горле, а влага начала подступать к глазам. Если бы сейчас Чонгук не был рядом, он бы уже заплакал, но ради него он сдерживается изо всех сил. - Мороженко, почему ты напрягся? - Чонгук слегка развернулся на коленях парня и посмотрел на него. Конечно же, он замечает, что тот еле как сдерживает слезы поэтому он своей исхудавшей рукой поглаживает его плечо. - Ну сколько можно называть меня "мороженкой"? - шепчет брюнет слегка улыбаясь. Чонгук называет так его уже месяца три точно. Он вернулся домой после очередного приема у врача и увидел Пака на диване, который уснул, смотря какую-то программу в руках с банкой мороженого. И видимо спал он давно, потому что мороженое растаяло и медленно вытекало на тело Чимина. В итоге, весь он был в клубничном мороженом. Конечно же, Чонгук тогда устроил фотосессию спящему мужу. Собственно, эти фотки и стоят у него на обоях телефона. После пробуждения Чимин обвинил Чона, что он мог сразу разбудить его, а не фотографировать, но долго он не дулся, потому что Чонгук потом купил ему ещё одну банку мороженки. - Пока я могу, то и буду называть, - только сейчас Чон осознал, что сказал, но это правда, чистая правда. Чимин не выдерживает и из его глаз выступает влага. Чонгук привстает и вытирает ладошками мокрые дорожки на щеках любимого. - Прошу тебя, не плачь. - Я не могу, Чонгук, - он отрицательно мотает головой, а горячие слезы не остановить теперь точно. - Я не смогу без тебя. Просто не смогу, ты понимаешь? Почему мы? За что нам это наказание? Почему гребаные врачи ничего не могут сделать? Почему от этого дерьма нет нормального лекарства?! - он срывается на крик в конце и Чонгук прижимает его к своей груди, успокаивающе гладя по спине. "Острый лимфобластный лейкоз" Вот что окончательно написано синими чернилами в медицинской карточке Чонгука.   - Лейкоз? - переспрашивает Чимин, смотря на врача, который сидит напротив. - Рак крови? - Лечение я уже написала подробно в карте, - девушка-врач отдает им мед карту и не может посмотреть в глаза парню, у которого выставлен этот диагноз. - С завтрашнего дня начнем курс химиотерапии. Медлить нельзя. - Каковы шансы? - задает вопрос Чонгук. - Только скажите правду, пожалуйста. Не надо тешить меня надеждами. - При остром лимфобластном лейкозе прогноз выживаемости составляет не более 50%. Чонгук словно завис, а потом начал кивать головой медленно поднимаясь со стула. Чимин попытался взять его за руку, но тот легонько ее убрал и направился к выходу. В том небольшом кабинете врача-онколога Чонгук попрощался со своей нормальной жизнью.   - Мороженко, прошу, не надо, - Чонгук просит не плакать, хотя прекрасно понимает, что будь он на месте Чимина, то рыдал бы ночами напролет. Его муж ещё очень хорошо пытается держаться. - Давай поговорим о том, что будем завтра кушать, а? Ты же любишь говорить о еде? - Почему... - Пак начинает плакать сильнее, - почему я никак не могу помочь тебе? - Милый, ты мне очень сильно помогаешь, - у Чонгука самого уже слезы начинают щипать глаза. - Ты ходишь со мной по врачам, ты приходишь ко мне в больницу, ты приносишь мне по ночам лекарство, когда мне плохо, ты помогаешь мне одеваться, когда у меня совсем нет сил даже на это. Ты не бросил меня, малыш. Это самая большая помощь, - последние слова произносит шепотом, потому что слезы не дают говорить громче. Чонгук целует щёчки мужа и продолжает гладить по спине. - Мне жаль, что из-за меня ты стал плохо спать по ночам и тебе пришлось поменять график работы... - Нет, не говори ничего, - останавливает его Чимин. - Если надо, я не буду вообще спать по ночам и буду сидеть возле тебя. Если надо, я уволюсь с работы, что быть с тобой 24/7. Если надо... - Эй, притормози, на какие деньги мы тогда жить будем? - Чон старается улыбаться и шутить во время разговора, но Чимин отвечает на полном серьёзе. - Я начну воровать. Ограблю банк или богатеньких людишек, - вытирает рукавом кофты уголки глаз. - Мне не нужен муж-преступник, - Чон смеётся, а Чимин за это натягивает его шапку прямо на глаза. - Ты обещал любить меня, кем бы я не был, -проговаривает это и сам же поправляет шапку мужа. Снова хочется плакать, потому что он не может прикоснуться к его шелковистым волосам, уткнуться в них носом и вдыхать любимый запах мятного шампуня. - Я солгал, - Чонгуку смешно и теперь Чимин тоже наконец улыбнулся. Это все, что сейчас хочет видеть Чон - улыбка любимого мужа. Он обнимает его крепко-крепко и целует в шею. Чона разрывает от того, что скоро он не сможет быть рядом. Разрывает от того, что ему придется оставить любимого человека. Он сам каждую ночь спрашивает: "Чем я заслужил?", но, конечно, ему никто никогда не отвечает. - Мне не нужен муж-врунишка, - отвечает Пак и целует его в лоб, слегка отодвигая шапку. Чонгук улыбается, и брюнет пытается выгравировать у себя в голове этот момент очередной улыбки мужа. Он обнимает его сильнее и чувствует выпирающие ребра. Чонгук очень сильно похудел. Последние дни он почти не ест и заметно ещё скинул в весе. Глаза впали в глазницы, скулы стали выделяться сильнее, синяки под глазами стали темнее, а кожа стала бледнее, чем у той самой Белоснежки. Болезнь высасывает последние силы из его тела. И Чимин никак не может это остановить. К ужасному сильному сожалению. - Чем завтра займёмся? - пытается сменить тему Чон и все же, пока муж не видит, убирает кружку с дивана на столик. - Можно сходить погулять по парку, подышать свежим воздухом, - предлагает Пак и видит, как муж кивает в знак согласия. - Хорошая идея, мы давно там не были, - и удобно ложится на его коленки. В квартире повисла тишина и можно было услышать только треск пламени свечей. Им обоим было комфортно в этом молчании. Гук лежал с закрытыми глазами и наслаждался тем, как Чимин гладил его по голове, словно маленького котенка. Чонгуку оставалось только начать мурлыкать от этих ласк. После того, как им сказали, что шансы на выздоровление малы, они стали проводить такие вечера намного чаще. Почти каждый день. Это был как особый ритуал перед сном. Они каждый день проводят вместе. Да, у них есть друзья, но с ними они встречались редко. Потому что они хотели быть только вдвоем. Оба понимают, что рано или поздно наступит день, когда каждый останется один, поэтому они дорожат каждой секундой, проведенной вместе. Они часто плачут по ночам и в основном делают это по отдельности, но оба прекрасно знают, что они всегда плачут на самом деле вместе. Невыносимо больно принимать тот факт, что время, которое они проводят вдвоем, скоро иссякнет. Когда песок в песочных часиках закончится, никто не перевернет их вновь, чтобы время снова пошло. Они оба не понимают, почему им отвели так мало совместного времени. Кажется, у них просто украли его. Потому что болезнь Чонгука застала их внезапно. Брюнет смотрит на осунувшиеся черты лица мужа и вспоминает день, когда он пролил больше всего слез за время, что Чон болеет.   Чимин встал пораньше, чтобы приготовить завтрак. Овсяная каша доваривалась на медленном огне, а брюнет нарезал клубнику и банан. Чайник закипел и Пак отвлекся от нарезки, чтобы сделать фруктовый чай. Сладкий запах чая заполонил всю кухню, а запах свежей клубники идеально смешался с ним. Чимин ставит две небольшие, глубокие белые тарелочки с кашей, сверху которой красиво были выложены банан и клубника. Возле них ставит по кружке чая, а возле тарелки Чонгука ещё доставляет две баночки с таблетками. Хочет уже идти будить любимого, но замечает, как тот выходит из спальни. И судя по всему он уже давно не спал. - Доброе утро, - говорит Пак и подходит ближе к нему, чтобы поцеловать в щеку. - Давай завтракать, все готово. Чимин первый садится за стол, а Гук остановился возле своего места и первым делом взял в руки одну из банок с таблетками. Покрутил ее в руках, а потом поставил на место и наконец присел. Брюнет уже почти доедал кашу, а Чонгук лишь ковырял ее ложкой. - Тебе не нравится? - интересуется Пак, потому что видит, что любимый не ест. - Может что-нибудь другое приготовить? - Чонгук отмалчивается, и брюнет замечает, что он какой-то напряжённый. Чимин так и не получает ответа на свои вопросы поэтому с небольшим выдохом принимается доедать кашу. - Нам надо расстаться. Как же не вовремя Пак решил глотнуть остатки каши, потому что после этих слов еда явно пошла не в то горло. После долгого кашля он поднимает глаза на Гука и видит, что тот лишь украдкой смотрит на него. - Что прости? – переспрашивает, потому что он поверит во все, что скажет любимый, но только не в эти слова. Понимает, что тот кажется не может повторить. Вот почему он сидел весь словно на иголках. Думал, как же такую ересь сказать. Пак со звуком кладет ложку на стол и смотрит в упор на Гука. - Долго думал, прежде чем это ляпнуть? - а в ответ тишина. Пак делает глоток сладкого чая, но сейчас он как будто назло начал горчить. - Так будет правильно, - совсем тихо начинает Чонгук и добавляет, - и лучше. - Для кого лучше? – интересуется брюнет. - Для тебя? - Для тебя, - отвечает Чонгук и наконец заглядывает в темные глаза напротив. И, кажется, он видит, как любимый человек пытается контролировать одновременно и слезы, и злость. - Ты тратишь время в пустую находясь со мной. Ты же понимаешь, что с моим диагнозом... - Какого черта ты решаешь, что будет лучше для меня! - не выдерживает и повышает голос, а потом сразу же жалеет, что сделал это. - Потому что я не могу смотреть на то, как ты страдаешь рядом со мной, - Гук потирает глаза, которые болят, потому что он не спал нормально ночью. И он знает, что и Чимин спал плохо, потому что ему в любой момент могут понадобиться таблетки. И именно этой ночью он окончательно решил, что не хочет, чтобы любимый человек мучился. - Кто сказал тебе, что я страдаю, а? - не понимает, откуда у любимого такие мысли. - Из-за меня ты плохо спишь ночью, из-за меня тебе приходится отказываться от посиделок с друзьями, потому что мне может стать плохо, из-за меня ты перевелся работать удаленно, из-за меня у тебя даже нет нормальной половой жизни... - Прекрати нести бред! - Пак взрывается и встаёт из-за стола. - Почему ты решил, что я страдаю если нахожусь с тобой днем и ночью? Почему ты решил, что я страдаю если не встречаюсь с друзьями? Почему я должен страдать если нахожусь рядом с любимым человеком, объясни мне? - Чимин, за это время, пока ты возишься со мной, ты давно мог встретить другого человека и ... - Не смей! - теперь Чимин уже плачет, потому что не хочет даже слышать из уст любимого такие вещи. - Ты спросил меня, хочу ли я этого? Ты спросил? Почему ты решил все сам? Зачем ты пытаешься выгнать меня из своей жизни? - спрашивает, а мокрые дорожки на щеках становятся всё больше. - Ты забыл, какую клятву мы давали друг другу? Так я тебе напомню. "В горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии". Мы поклялись, что не оставим друг друга, так почему ты хочешь, чтобы я нарушил эту клятву? - все спрашивает и спрашивает, а Гук молчит и лишний раз боится посмотреть на брюнета. - Мне нравится, что я с тобой нахожусь почти 24/7. Мне нравится, что теперь я работаю удаленно. Мне нравится готовить для тебя завтрак, обед и ужин. Мне нравится все, что касается тебя, - вытирает ладонями слезинки и ждёт, когда его любимый хотя бы мельком соизволит посмотреть на него. И он это получает, только вот Чонгук добивает своими словами. - Я ведь даже в постели не могу... - тихо проговаривает, но Чимин все слышит. - Зачем тебе такой муж? - А наши отношения были построены только на сексе? Да мне плевать на это, почему ты не можешь этого понять, скажи мне? Разве я в чем-то обвинял тебя? Разве я давал тебе повод так плохо думать о себе? - никто снова ему не отвечает. - Я люблю тебя. Разве должны быть другие причины, чтобы я был с тобой рядом? Ответь мне. Почему ты молчишь? - Ты сейчас так говоришь, потом все изменится, - Пак впал в ступор, потому что он только что сказал о своей любви, но ему говорят, что все изменится. Как его сильная любовь может просто взять и уйти? Они видит, что у Гука самого уже потекли дорожками слезы и он не может понять, почему его любимый продолжает говорить такие глупости. Чимин больше не выдерживает. - Я только что сказал о том, что люблю тебя, а ты, - замолкает на пару секунд, потому что слезы встали комом в горле, - а ты говоришь такие глупости? - он выдыхает тяжело и облокачивается рукой об стол. Кажется, у него даже голова закружилась от таких негативных эмоций. Ему надо проветриться. - Выпей таблетки после еды, - это все, что он говорит и направляется к входной двери. Он уходит из квартиры, не взяв с собой ничего кроме ветровки и ключей. Возвращается Чимин уже вечером, когда на улице стемнело. Он даже не помнит, где толком ходил все это время, ведь его голова была забита разными мыслями. Но о чем бы он не думал, все мысли сводились в одну. Он любит Чонгука и несмотря ни на что будет с ним. Он открывает входную дверь и в прихожей сразу загорается свет. Из гостиной выбегает Чонгук с опухшими глазами, который сразу кидается с объятиями на него и начинает плакать в голос. Чимин, конечно же, обнимает в ответ и успокаивающе гладит по спине. - Почему ты не взял телефон? Почему? Почему пришел так поздно? Где ты был? - закидывает его вопросами и слегка ударяет кулачком по его плечу. - Я себе места не находил! - Прости, - тянет Пак и обнимает его ещё сильнее. - Я не должен был так уходить и оставлять тебя. Мне очень жаль. - Нет, - встревает Чонгук и смотрит заплаканными глазами на своего мужа. - Это ты меня прости за разговор утром. Я не должен был говорить это все. Прости, пожалуйста. И не уходи от меня, прошу, - теперь слезы начали подступать и к глазам Пака на этих словах. - Я не смогу без тебя. Ты моя единственная причина, по которой я ещё стараюсь и пью гребаные таблетки и прохожу химиотерапию. Не уходи, не бросай меня, умоляю, - брюнет кутает его в своих объятиях ещё сильнее. - Тебе не нужно об этом умолять, потому что я ни за что в жизни не ушел бы от тебя, - говорит, как есть. Даже под дулом пистолета он бы ни за что его не оставил. - Я люблю тебя, очень сильно люблю, - шепчет Чонгук ему на ушко и обнимает со всех сил, что у него есть. - И я тебя, любимый, очень сильно люблю.   - Ты помнишь, как я тебе делал предложение? - резко спрашивает Чонгук, что Пак мгновенно вылетает из своих раздумий. - Конечно, такое нельзя забыть, - смеётся, когда воспоминания начали всплывать в голове. Это было мило и довольно смешно. - Сколько ты тогда заплатил за тот букетик с подсолнухами, напомни? - издевается над мужем. - Ну вот что ты давишь на больное, - возмущается Чон, но видит, что муж ждёт его ответа и с тяжелым вздохом произносит. - Сто баксов. - Ну ты совсем придурок, - и квартира наполняется громким смехом Пака. - В тот момент мне было важнее догнать тебя, - произносит и утыкается носиком в живот мужа. В тот весенний день Чонгук назначил Чимину встречу возле их местечка в парке. Ну и конечно, он пришел в назначенное время, но Гука там ещё не было. Он ему звонил, но тот не брал трубку. Прождал он значит его час на том месте и потом уже злой психанул и решил уйти. Из далека послышалось громкое "Чимин", но Пак не повернул голову и даже не остановился. Чонгук бежал за ним, как бешенный, и в конце концов смог догнать. Извинялся перед ним долгие десять минут и гнал на начальника, который забыл, что Чон просил отпустить его пораньше. Пока бежал он купил цветы своему любимому и, конечно, вручил ему их, но внешний вид букета оставлял желать лучшего, так как столько бежать с ним в руках и размахивать... Чонгук сказал ему, что он планировал сводить его в ресторан, в который брюнет давно хотел сходить, ну и как Пак мог отказаться от этого? Конечно же, он согласился, и они пошли в тот не самый дешёвый ресторан. Уже сидя там они заказали еду, а потом целый вечер болтали. В какой-то миг в ресторане начала играть живая музыка и пока Чимин отвлекся на игру музыкантов, Чонгук встал на одно колено и достал красную бархатную коробочку. Пак не ожидал такого и не смог сдержать слез. Ну и конечно он сказал "да". Другого варианта и быть не могло. Тогда Чимин простил ему его опоздание и сразу же забыл про него. Остаток вечера они провели в очень хорошем настроении. Но вот когда пришло время рассчитываться... Оказывается, что, когда Чонгук бежал на встречу с Чимином, он по дороге быстро купил букет и даже не заметил, как сунул продавцу купюры, где примерно было сто долларов. Собственно, все эти деньги он отдал за букет. Ох, Чимин тогда был в ярости. Во-первых, ему пришлось расплатиться в ресторане, а во-вторых, как можно было отдать столько денег за этот веник? Но когда они шли домой брюнет наоборот уже начал шутить и смеяться с этой ситуации, а Чонгук дулся. Но тогда они провели вместе шикарную ночь поэтому все недостатки дня были перекрыты. - А помнишь, когда ты подумал, что потерял обручальное кольцо и пошел в тайне от меня покупать новое, а оказалось, что это я его забрал? - Чонгук вспоминает и теперь уже он смеётся в голос. - Мог бы и сказать тогда, что заберёшь его, чтобы сделать гравировку, - цыкает Пак и продолжает гладить по голове любимого. - Но тогда это не был бы сюрприз, - отвечает Гук. - Ну, знаешь, я тогда знатно удивился, увидев тебя в ювелирном возле стойки с обручальными кольцами. Подумал, а вдруг ты кому-то другому выбираешь кольцо? - Дурачок, - усмехается брюнет и наклоняется, чтобы поцеловать мужа в лоб. А Чонгук на это действие ещё сильней прижался к любимому. - Помнишь наш медовый месяц в Нью-Йорке? - Оу, такое не забудешь, - улыбка на лице появляется непроизвольно от воспоминаний. - Особенно хорошо помню ванну в отеле, - и пальцами плавно проводит от груди до паха мужа. - Ну это же ты выбрал номер, где в ванне были стеклянные стенки, - отвечает и пытается убрать пальцы Гука. - А ты ещё скажи, что тебе это не понравилось, - добавляет Чон и пальцами забирается под кофту Чимина, поглаживая его талию. - Понравилось, очень понравилось, - такое просто не могло не понравиться. У них был очень сладкий медовый месяц. Тогда они замечательно провели две недели в Нью-Йорке, полостью наслаждаясь друг другом. Своей рукой он медленно отодвигает кофту мужа и поглаживает его спину, и в очередной раз убеждается, что у Чонгука очень мягкая и бархатистая кожа. Гук смотрит на него и его глазки блестят, и Пак видит, как же много любви в этих огоньках. - Ты такой красивый, - шепчет Чонгук и большим пальцем руки поглаживает щеку мужа, затем опускается к шее, к груди. - Очень красивый. - Ты намного красивее, Гуки, - наклоняется ниже и целует его в губы. Сминает их медленно, никуда не торопясь. Губы его мужа по-прежнему мягкие, сладкие, что их хочется целовать постоянно. Чонгук улыбается сквозь поцелуй, а потом отстраняясь произносит: - О, а помнишь, когда ты приревновал меня к официантке? - Чимин на это лишь цыкает. - Нашел время вспомнить. Конечно помню, - Пак хотел бы забыть об этом, но у него есть муж, который иногда вспоминает это событие. Что такого, что он приревновал? У него слишком красивый муж, поэтому та официантка и строила ему глазки весь вечер. Ну и чтобы она больше не приходила к их столику, брюнет "случайно" выронил на нее тарелку с супом. - Это же догадаться надо было, - протягивает Гук и снова улыбается. - Тем более приревновал к девушке. Ужас какой. - Напомнить тебе про консультанта в автосалоне? - а вот тут улыбка с лица Чона быстро сошла. - Эй, а почему он только тебя взял на тест-драйв? - возмущается и начинает теребить краешек кофты. - Ага, ещё скажи, что только поэтому ты разбил ему губу. - Вообще-то, я просто не вовремя открыл дверку машины, - закатывает глаза и Пак только усмехается с этого. - Ну да, так не вовремя, что сидел ждал пока тот подойдет ближе к двери, - произносит Пак и кивает головой, а потом чувствует, как муж ущипнул его за ногу. - О, а помнишь то Рождество, когда мы пригласили всех к себе, но в итоге сами заболели и мы отмечали его одни? - До сих пор считаю, что это было лучшее Рождество, - потирает глаза и снова губы расплываются в улыбке. - Ну да, для тебя всегда все самое лучшее, когда нет много людей, - касается рукой носика мужа и чувствует, что тот стал холодным и тогда он решил накрыть их большим пледом, который лежал рядом. - Оно лучшее, мороженко, потому что мы были только вдвоем, - кутается в плед сильнее и прижимается ближе к Паку. - Но мы были с температурой, насморком и кашлем, - добавляет Чимин. - Без разницы, главное, что с тобой, - проговаривает и целует мужа в щеку. Они часто вспоминали о разных моментах из прошлого, сидя вот так на диване. И редко говорили о будущем. Потому что понимали, что совместного будущего у них нет, но просто никто не хотел этого признавать. У Чонгука четвертая стадия. Самая последняя, на которой уже отдаленно появляются метастазы. Оба понимали, что время идёт почти что на дни, но, черт, до боли в костях не хотелось это признавать. Чимин всегда просил о том, чтобы время в такие моменты остановилось, и они вечность сидели и разговаривали на разные темы. Чонгук просил о чуде, чтобы быть с Чимином вечно. Но никто их не слышал. Брюнет понимал, что без любимого он не сможет. Он не может даже представить себе, что рано или поздно его не станет. И сколько бы он себя не подготавливал к этому - бесполезно. К такому никогда нельзя быть готовым. Невыносимо больно наблюдать как твой любимый человек угасает. Гаснет с каждым днём всё больше и, самое ужасное, что ты никак не можешь остановить этот процесс. Чимин отдал бы все что угодно лишь бы его Чонгук остался с ним и был здоров. Но как жаль, что из всего, что у него есть, кто-то решил забрать самое дорогое - любимого человека. Сейчас Чимин жалеет о том, что бывало он слишком долго злился на Чона и пару дней они разговаривали, что он часто ездил в командировки, что он не встретил его раньше. Одной частью себя он понимает, что никто тогда не мог даже предугадать, что с ними произойдет такое несчастье, а вторая часть кричала, что они чертовски мало побыли вместе. Сейчас Чимин постоянно с Чонгуком. Он постоянно разговаривает с ним. Он постоянно вдыхает его аромат, чтобы навсегда запомнить его. Он часто рассматривает его по ночам и запоминает каждую родинку, каждый шрам, каждую деталь на его теле. Он часто фотографирует его и вместе с ним также делает снимки. Он до безумия боится его потерять. И он понимает, что скоро этот страх его настигнет. Каждый день они проводят так, будто он последний. Потому что никто из них не знает, когда наступит тот момент, когда они потеряют друг друга. Чимину страшно представить, какие мысли живут в голове мужа и хоть он часто просто делиться переживаниями, Чонгук всегда говорил, что ему не страшно умирать. Пак хотел в это верить, но не получалось. - Чимин, - тихо зовет Гук, - пообещай мне кое-что. - Что? - спросил Пак и сердце начало биться сильнее. - Обещай, что в следующей жизни мы обязательно встретимся и проживем долгую и счастливую жизнь, - произносит и поднимает руку, вытягивая мизинчик. Смотрит на мужа, у которого глаза намокли за секунду и у самого невольно медленно глаза начали заполняться влагой. - Пообещаешь? - Конечно, - они сплетают свои мизинчики и Чимин целует руку Гука. Он плачет и просто не может себя сдержать. - Мы обязательно будем вместе, - целует его в лоб и гладит по голове. - Я люблю тебя, Чонгук. - И я тебя, Чимин, - прижимается к нему и прикрывает глаза, которые уже просто устали плакать. Они ещё немного поговорили, а потом и не заметили, как погрузились в сон, вот так вот лежа на диване, укутавшись в пледе и сильно обнимая друг друга.

 ***

Утром лучи солнца разбудили Чимина. Он слегка приподнялся и покрутил шеей по сторонам, потому что она так знатно затекла после сна сидя. Он протер свои глаза и посмотрел на Чонгука, который мирно спал, но его необходимо было будить, ведь пришло время пить лекарство. - Чонгуки, просыпайся, - брюнет слегка колышет его за плечо, но в ответ никакой реакции. - Чонгук, пора вставать, - говорит громче, но никакого шевеления в ответ. Нет. Нет. Нет. О, боже, нет! - Чонгук, просыпайся, пожалуйста! - уже кричит Пак и трясет мужа за плечи, но ничего не происходит. - Нет! Чонгук, нет! - рыдает и слезы капают на тело любимого. К смерти человека никогда нельзя быть готовым. Никогда. Даже если понимаешь, что она неизбежна. - Прошу, открой глаза, пожалуйста, - невозможно осознать, происходящее, просто невозможно. - Нет, Чонгук, нет! - крик настолько громкий, что слова эхом отдаются по всей квартире. - Почему нам отвели так мало времени? - жгучие слезы не перестают капать, а в глазах собирается все больше и больше влаги. Он кутает холодное тело мужа в плед и прижимает к себе сильнее. - Почему нам не дали прожить долгую и счастливую жизнь? - спрашивает, запрокидывая голову, а затем вновь громко кричит: - Почему?! Теперь в этой квартире всегда будет стоять крик и плач Чимина. Потому что у него забрали самое дорогое - любимого человека.

Смерть не в силах людей разлучить навек

И захлопнуть за ними дверцу.

Разве может уйти дорогой человек,

Если он остается в сердце?!