Line busy, please hold.

-Симон, если ты еще раз сожмешь свою задницу, я долго не продержусь, — посоветовал Вильгельм, тяжело вздохнув. Глаза Симона игриво сверкнули, прежде чем он шевельнул бедрами под Вильгельмом. Он знал, как подразнить своего парня, и сегодня вечером он ничем не отличался, когда он попытался довести Вильгельма до предела и снова вернуть его во второй раз за последние 15 минут. Ему это удавалось. — Бля, Симон.- Вильгельм мог только покачать головой от озорного хихиканья, которое его партнер издал в жаркий воздух между ними. В ответ Вильгельм потянул за темные локоны, великолепно разбросанные по подушке, и поднял голову другого мужчины, чтобы притянуть его к себе для поцелуя — заткнув ему рот. Они занимались этим какое-то время, наслаждаясь редкими выходными, когда в Форест-Ридже перед праздниками было очень мало жильцов. В последние несколько недель у них не было времени наедине с Симоном, который утомительно готовился к предстоящим тестам, а Вильгельм чаще бывал во дворце. Симону понадобилось всего 45 минут, чтобы добраться до Хиллерски после того, как Вильгельм написал ему, что большинство мальчиков ушли. Несколько часов спустя Вильгельм прижал Симона к кровати, сжав бедра более низкого парня своими. Звуки их стонов вибрировали вдоль деревянных стен комнаты. -Хорошо, — сказал Вильгельм, — в эту игру могут играть двое. Ему нравилось наблюдать, как ухмылка Симона превращается в стон с открытым ртом, когда он чувствовал, как Вильгельм изогнул его бедра и ударил в нужное место. -Вилле… Вильгельм издал удовлетворенный смешок и уставился на парня под собой, закрыв глаза и выгнув спину от горячего удовольствия. Игривость, любовь и обожание выплеснулись из глаз Вильгельма на красоту, исходившую от Симона в этот момент. От блеска пота на загорелой коже губы Вильгельма пересохли. Он хотел попробовать. Но прежде, чем он смог приблизиться языком к восхитительной шее своего парня, он почувствовал, как его переворачивают, его спина с легким глухим стуком ударяется о влажные простыни. Ему пришлось моргнуть, чтобы сориентироваться, в то время как Симон плавно приспосабливался к нему, оседлав его. Он взглянул на Симона, и они вместе рассмеялись. Вильгельм уже привык к динамике их занятий любовью, и ему нравились времена, когда Симон на какое-то время брал на себя управление, прекрасно зная, как довести их обоих до блаженства одними лишь своими движениями. Вильгельм позволил Симону целеустремленно врезаться в него, оседлав его после многих лет практики. Вильгельму нравилась эта позиция, и он знал, что Симону тоже. Всегда жаждущий. Вильгельм боролся с собой, чтобы держать глаза открытыми и не пропустить ни одного видения, как Симон ублажает себя из-за него, но один действительно сильный толчок вниз сломил решимость Вильгельма и заставил его крепко закрыть глаза. Его рот издал глубокий гортанный звук, смешанный с экстазом самого Симона. Внезапный страх перед горсткой других мальчиков, оставшихся в помещении, слушающих их выходки, на мгновение пронесся через него, но он быстро решил проигнорировать его, когда его тело самопроизвольно рванулось вверх к Симону, что привело к еще одному греховному звуку, пробивающемуся сквозь горла певца. — Вилле, — прерывисто простонал Симон, раздраженный удовольствием и напряжением. Вильгельму не оставалось ничего другого, кроме как схватить ладонями задницу качающегося мужчины, ободряюще сжимая ее. -Вилле… Бля, это был любимый звук Вильгельма, сразу после пения Симона. — Боже, Симон я… Мольба Вильгельма была прервана резким звонком телефона откуда-то из-под скрученных простыней вокруг них. — Не обращай внимания, — потребовал Симон посреди толчка. Но Вильгельм чувствовал, как он раздражающе вибрирует под поясницей. Ослабив хватку, Вильгельм одной рукой схватил Симона за бедро, а другой поднял его в сторону, чтобы вытащить телефон. Симон крепче обхватил бедрами таз Вильгельма, отчаянно пытаясь удержать Вильгельма от выскальзывания. Вильгельм рассмеялся бы над тихим отчаянным стоном Симона, но он знал, что не сможет сконцентрироваться, пока не найдет его. -Я понял, — сказал Вильгельм, прежде чем снова лечь и посмотреть на идентификатор вызывающего абонента. — Чёрт, это моя мать. Симон в отчаянии опустил голову. — Угу, ответь, — сказал он и опустился, чтобы сесть прямо над Вильгельмом. Если он собирался ждать, то мог спокойно подождать. Глаза Вильгельма чуть не полезли к затылку, когда он почувствовал, что полностью запечатан в жаркой тесноте Симона… — Бля, — невольно выдавил он, — Что? Сейчас? -Да, сейчас. Она звонила тебе весь день. Покончи с этим. Вильгельм на мгновение задумчиво посмотрел на своего парня. Симон нетерпеливо поднял бровь. -Ладно, хорошо… Привет, мам. — Вильгельм, я весь день пыталась дозвониться до тебя! Мы об этом говорили. Ты заставил меня побеспокоиться. — Я знаю, мама, извини. Просто сегодня я был немного занят… учебой и всем остальным.- Вильгельм посмотрел на Симона, который ответил ему не очень невинной улыбкой. Пока Вильгельм болтал с матерью по телефону, Симон остался сидеть, ни разу не слезая с Вильгельма. Он чувствовал, как Вильгельм начинает размягчаться внутри него, но это его не беспокоило. Он знал, что одно фирменное движение снова подбодрит его. Итак, одним легким движением… Вильгельм издал хриплый стон при внезапном движении и предостерегающе посмотрел на Симона. — Ты в порядке, gubben? — Ага, — прохрипел Вильгельм в трубку, — я только что бежал и ударился ногой о камень. — О, так поздно? Малин с тобой? -Не волнуйся, мама, я не один. Нахальное, довольное лицо Симона быстро сменилось выражением удовольствия, когда Вилле вскинул бедра под правильным углом в отместку и одними губами сказал своему напарнику: «Стоп». Симон лишь озорно ухмыльнулся в ответ, но все равно остановился. Разговор снова стал скучным, и через некоторое время Симон почувствовал, как кончики пальцев Вильгельма сильно упираются в его бедра. Именно тогда он понял, что рассеянно покачивал бедрами взад-вперед. Его собственное тело ищет удовольствия самостоятельно. Упс… — Извини, — тихо прошептал он парню в трубку. Ему не было жаль. Вильгельм шутливо закатил глаза, глядя на Симона, прежде чем закрыть их со вздохом от того, что мать сказала ему на ухо. -Да, Государственный ужин. Я помню, мама. — Ладно, убедись, что ты хорошо отдохнул. Я пришлю тебе детали речи позже. Вильгельм издал еще один стон, который, как знал Симон, на этот раз был не от удовольствия. Он задумчиво прикусил нижнюю губу, нашел пальцы Вильгельма, которые все еще были у него на бедрах, и в знак солидарности переплел их своими. -Хорошо, мама. Уже поздно, и мне пора возвращаться, чтобы продолжить работу над моими заданиями. Хорошо, да. Пока. Вильгельм случайно швырнул телефон обратно куда-то на кровать и снова посмотрел на Симона, прежде чем потянуть пару рук от его бедер к себе, чтобы мягко поцеловать их сложенные пальцы. Улыбка вновь застыла на его лице. Симон всегда все делал лучше. Его улыбка стала шире, когда Симон начал наклоняться и приближаться к его лицу. -Привет. — Привет, — ответил Вильгельм с веселым смешком. — Итак, Государственный ужин, да? — Ага, — подтвердил Вильгельм, протягивая руку, чтобы провести рукой по взлохмаченным кудрям Симона, — Хочешь пойти со мной? -Вильгельм наблюдал, как Симон на секунду задумался, прежде чем его черты снова стали озорными, и он заговорил низким, хриплым тоном. — О, я хочу прийти, просто… пока нет. Вильгельм видит блеск в глазах Симона, и еще одна волна жара захлестнула его живот. Снова надежно положив руки на бедра Симона, он встряхнулся еще раз и снова перевернул их одним быстрым движением. Вильгельм наслаждался звуком полувздоха-полустона, который Симон издал от удивления. — Не волнуйся, — сказал Вильгельм низким голосом, от которого все внутри Симона содрогнулось, — Я еще не заставлю тебя кончить. Если хочешь, älskling, я могу заставить тебя продержаться всю ночь. -Ах, да? Сделай это, принц.