Здесь тебя нет

      С детства юный он слушал сказки о том, как в день своего семнадцатилетия все получают приглашение посетить главное волшебное зеркало магической Британии, чтобы узнать, как выглядит родной человек. Делалось всё под строгим надзором, дабы несовершеннолетний ещё маг по неосторожности не разрушил ничего вокруг. Потом уже в доме открывались все зеркала, которые плотно завешивали с появлением ребёнка, доставался блестящий сервиз, отполированный настолько, что в нём можно увидеть своё отражение, и больше никакого ограничения на использование зеркал не было. Всё для того, чтобы была возможность запомнить лицо родственной души и вдоволь насладится им.       Семнадцать лет Драко жил, ни разу не взглянув в зеркало. Причёсывался на ощупь, чистил зубы, даже галстук завязывал идеально с первой попытки без помощи этого куска стекла с серебряным покрытием. Матушка первое время помогала, однако потом юный наследник дома Малфоев в совершенстве овладел всем, что должен был знать и уметь. Его грация, манеры и то, насколько он мог осмотреть себя, не раз выручали, когда было абсолютно непонятно, как он выглядел.       И вот, сегодня, в день своего семнадцатилетия, в начале июня, он наконец отправился к главному зеркалу магической Британии, чтобы узнать, какой он — предназначенный ему человек. Парень надеялся, что это будет какая-нибудь скромная девушка максимум на пару лет младше из достаточно старого рода. Достаточно красивая и обученная этикету, чтобы не было за неё стыдно на приёмах. Да даже Пэнси Паркинсон была бы хорошим вариантом.       И вот, мужественно выстояв некоторую очередь, ведь не у одного него был день рождения, Драко расписался в ведомости у волшебника, ответственного за зеркало, встал перед покрывалом, накинутым на отражающую поверхность, и по команде сдёрнул ткань. Глаза сами собой закрылись от испуга. Потом, сделав медленный вдох и выдох, впервые в жизни взглянул на почти своё отражение.       Гарри Поттер.       Чёртов недоумок.       Тот самый.       Из зеркала на Малфоя смотрели зелёные глаза, такие яркие, будто в глазницы запихнули самую свежую траву. Тёмные волосы забавно вились, обрамляя лицо кудрями. Парню приходилось задирать голову, потому что отражение было сантиметров на двадцать выше. Он не мог назвать себя низким, гордясь своими ста семьюдесятью пятью сантиметрами от пола, но рядом с ним чувствовал себя маленьким. Будучи постоянно в опасности, Поттер решил подкачаться и обзавёлся внушительной мускулатурой, которую было видно даже под толстовкой, видимо, надетой в тот момент.       Драко не мог в это поверить. Только не он. Не этот человек. Пожалуйста, кто-нибудь другой. Грязнокровка Грейнджер, Пэнси, да хоть полоумная Полумна! Они никогда не смогут быть вместе. Они по разные стороны баррикад. Да даже если однажды эта война закончится, Золотой мальчик не примет тот факт, что его родственная душа — буквально предатель, а, значит, злейший враг.       Из ступора Малфоя вывел дежурный волшебник. Он поинтересовался, всё ли с парнем хорошо, не нужна ли ему помощь и не хочет ли он вписать в ведомость, кто оказался его родственной душой. На последнем вопросе парень вздоргнул и активно замотал головой. Никто не должен знать, кого он увидел в зеркале.       На едва сгибающихся ногах Драко поплёлся на выход, пропуская следующего именинника и от всей души желая ему удачи.

***

      Спустя два месяца Гарри Поттер сам оказался перед известным всем и каждому волшебным зеркалом, показывающим родственную душу. Он вообще не волновался, надеясь, что стекло покажет Джинни или, в крайнем случае, Гермиону. Более того, гораздо большей радостью было то, что он наконец-то сможет чистить зубы и не промахиваться пастой. Последние пару лет нервы ни к чёрту, от чего руки постоянно тряслись, и попадать щёткой в нужные места стало сложнее.       И вот он стоял перед зеркалом, а волшебник рядом давал обратный отсчёт. Небрежно дёрнув ткань, парень застыл. И начал жадно всматриваться в своё отражение. Последние два года он мог делать это лишь украдкой, чтобы его никто не заметил. Тонкие черты лица, неаристократично вздёрнутый нос, светлые волосы, по-домашнему не уложенные, и хрупкая фигура — такую сожмёшь в объятиях, и сразу раздавишь.       Дежурный волшебник стандартно поинтересовался, будет ли парень вносить в ведомость имя родственной души, а тот помотал головой. Никому нельзя знать, кто он. Человек, который проник в его сердце непозволительно глубоко. Старая поговорка гласила: «От любви до ненависти — один шаг», но верна она и в обратном направлении. Чем больше Гарри узнавал Драко, тем больше замечал его положительных качеств, спрятанных под маской высокомерия и напускного равнодушия. Насколько тот ранимый, ответственный и переживающий за людей вокруг.       Когда Поттер на пятом курсе окончательно осознал свои чувства, то поклялся самому себе, что пойдёт на всё, лишь бы увидеть искреннюю улыбку на вечно хмуром лице.

***

      — Мы никогда не сможем быть вместе! — Драко кричал на стоящего напротив парня. Тот с болью смотрел на человека, который лучше всего мог понять его, но которого нельзя было коснуться. Малфой запретил это делать под угрозой Остолбенеея в лицо. — Ты понимаешь, что я Пожиратель? А ты будущий герой, который спасёт всех от таких, как я? Да даже то, что я сейчас вижусь с тобой здесь, подвергает опасности не только меня, но и всю мою семью!       Этот тяжёлый разговор состоялся в самом начале сентября, когда, несколько раз перебросившись двусмысленными взглядами, Драко отправил своему когда-то злейшему врагу журавлика с просьбой встретиться после ужина на верхней площадке Астрономической башни. Поттер с нетерпением отсчитывал минуты, когда он сможет наконец прижаться к фарфоровой коже, взять эту тонкую руку с пальцами как у пианиста и сравнить со своей, большой и тёмной на фоне бледного Малфоя.       Но всё прошло совсем не так, как ожидал парень.       У Драко началась истерика, а у Гарри, несмотря на то, что казался сильным и способным разобраться с любой проблемой, буквально опускались руки. В какой-то момент, когда слёзы текли ручьем, а Малфой не мог и двух слов связать из-за постоянных всхлипов, Поттер плюнул на всё и одним резким движением прижал его, своего, родного, самого близкого на свете человека к груди. Неважно, что будет потом, сейчас главное было дать парню успокоиться, а с последствиями «будущий герой» как-нибудь уж справится, не впервой.       Оказавшись в объятиях, Драко будто почувствовал себя дома. Успокаивающий запах, крепкое, но в то же время нежное прикосновение рук, ощущение защиты. Пока он прижимается к нему, родному человеку, Малфою ничего не грозит. Истерика сама собой, будто по мановению волшебной палочки, сошла на нет, оставив после себя лишь красные глаза и охрипший голос.       Вот что значит он — человек, предназначенный тебе судьбой.       Но то ощущение было иллюзией, рассыпавшейся на осколки, стоило Драко оторваться от Гарри и отойти на пару шагов назад, совершенно не аристократично вытирая слёзы рукавом кашемирового джемпера белого цвета. Несмотря на сентябрь, погода в Шотландии оставляля желать лучшего, а холодный ветер, гуляющий по площадке, заставлял покрываться мурашками.       Малфой не собирался отказываться от своих слов. За эти долгие три месяца он много раз прокручивал в голове разные варианты событий, как ему будет лучше поступить и как отреагирует Поттер, когда узнает, кто его родственная душа. Самым лучшим было бы сохранять вооружённый нейтралитет, который в последнее время повис между Слизерином и Гриффиндором. Они бы продолжили изводить друг друга, делая вид, что ничего не было, но Гарри абсолютно точно попытался бы пойти на контакт.       Этого никак допустить было нельзя. Ради всеобщей безопасности. Ради их безопасности. Если бы Волан-де-Морт узнал, кто они друг другу, волшебник мог бы шантажировать Поттера взятым в заложники Драко. Или использовать чувства последнего в битве Добра со Злом. Этот человек пошёл бы на всё ради достижения своей цели.       — Я забираю права на твои чувства, — в воздухе зазвенели слова ритуала по отречению от родственной души, а в груди сердце засияло мягким жёлтым светом, которое с каждой секундой становилось всё ярче. Уж лучше так, чем постоянно подвергать свою жизнь опасности лишь потому, что они живут в такое время. Полный текст держался в строгой секретности и раскрывался лишь в чрезвычайных ситуациях ограниченному кругу лиц, но Малфой не был бы Малфоем, если бы не нашёл его. Его информаторы отменно работали.       — Драко, остановись! — Гарри бросился к парню в желании заткнуть одного наглого человека, решившего всё в одиночку, но, как и было обещано, получил Остолбеней в лицо. Очки слетели, открывая испуганные зелёные глаза. Последнее, что он увидел, прежде чем потерял сознание, было грустное лицо, и по губам можно было прочитать тихое «Прости» прежде чем Драко дочитал заклинание.       Они никогда не смогут быть вместе. Не в этой жизни. Но так хотелось.