И я тебя люблю, дорогой

Михаэль зол. Он всю дорогу вглядывается в проплывающий за окном пейзаж и едва не срывается на водителя, рискнувшего уточнить у него, во сколько за ним вернуться, с силой захлопывает за собой дверь машины и, ступая на покрытую брусчаткой площадь, идет к главному входу в театр. Он трет виски, до боли зажмуривая глаза, но утренняя сцена все никак не выходит у него из головы.

~

Он пришел к Сеченову в кабинет рано, сразу же, как только тот появился на работе. Нервный и взъерошенный после бессонной ночи, он положил перед ним раскрытую папку с наработками и уже начал докладывать о выполненной работе, которой он посвятил последние две недели, иногда забывая поесть и ограничиваясь коротким сном на диване в углу вместо полноценного ночного, - но вдруг дверь в кабинет с громким скрипом открылась, принося с собой порыв прохладного ветра и сбивая его с мысли, и внутрь ввалился Нечаев. Михаэлю даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это он - тяжелая поступь и сам факт непрошенного вторжения говорил сам за себя, поэтому он лишь недовольно повел бровями и продолжил доклад. По крайней мере, попытался. Сеченов быстро прервал его жестом, коротким и ленивым, обошел по широкой дуге и направился к Нечаеву. - Сынок, наконец-то! Проходи-проходи, не мнись на пороге. Михаэль замер и уставился в одну точку за окном, чувствуя, как стремительно в нем поднимается гнев, тихий и неконтролируемый. Он дернул головой в безуспешной попытке унять его, шумно выдохнул и развернулся. - Доброе утро, товарищ майор, - сказал он самым ровным тоном из возможных и кивнул в знак приветствия. Нечаев только криво улыбнулся в ответ, а Сеченов даже ухом не повел, продолжая расспрашивать его об успехах последней операции. Михаэль постоял еще немного в слабой надежде, что на него наконец обратят внимание, но, так и не дождавшись этого, до боли сжал кулаки и направился к выходу. - Дмитрий Сергеевич, я тогда зайду попозже, если вы не против. - Да, хорошо, - только и прозвучало ему в ответ. Михаэль вышел из кабинета, аккуратно прикрыл за собой дверь, и, убедившись, что никого больше в коридоре нет, с размаха ударил кулаком в стену. Боль в поврежденном запястье появилась позже, когда он уже вернулся в свой кабинет и как зверь в клетке ходил вдоль большого окна. Попытки успокоиться не привели ни к какому результату, и желание сделать что-нибудь необдуманное вытеснило из головы все мысли. Между пальцев медленно скатилась капля крови и упала на пол, он безучастно посмотрел на нее и подошел к столу, чтобы взять салфетку. Злость снова разлилась по затылку, когда он увидел стопки всевозможных документов, схем и расчетов - плоды его трудов, все то, чем он буквально жил последние дни, и что было так нагло проигнорировано. Он с яростью вцепился пальцами в разложенные перед ним страницы, смял их, измазав бумаги кровью, и с силой спихнул со стола, так что они пестрым веером разлетелись по всему кабинету, и быстро пошел к выходу, на ходу нацепляя на висок Мысль и вызывая машину.

~

Он подходит к широким ступеням главного входа в театр, за несколько дней впервые полной глудью вдыхая свежий воздух, и болезненно щурится - солнце бьет прямо в глаза, отражаясь от блестящей поверхности колонн, и только усиливает нарастающую мигрень. Фойе встречает его неожиданной тишиной, и немногие сотрудники, работающие здесь в такое раннее время, уважительно приветствуют его и сразу ретируются, заметив его тяжелый неподвижный взгляд. Он привычной, сотни раз хоженой дорогой идет сразу в кабинет Стефана - прямо по центральному коридору, второй поворот налево. Михаэль толкает тяжелую дверь и не успевает переступить порог, как в нос бьет тяжелая смесь ароматов дорогого табака и его приторно-сладкого парфюма. Самого Стефана внутри не оказывается, Михаэль бегло оглядывает большую комнату, чтобы в этом удостовериться, и выходит, чересчур сильно захлопывая за собой дверь - по всему коридору гулко разносится эхо. Выискивая хоть кого-нибудь, он идет вглубь как будто враз опустевшего театра, в нетерпении щелкая пальцами, когда из-за поворота на него выходит невысокая девушка, прижимая к груди несколько вешалок с платьями. Она почти сталкивается с ним, поднимает взгляд и испуганно отшатывается, наконец осознав, кто перед ней стоит. - Где Ласточкин? - спрашивает он спокойно, очень стараясь держать ровный тон, чтобы не напугать ее еще больше, но, судя по ее подрагивающим рукам - получается плохо. - Я… П-последний раз я видела его с Рыжовой, скорее всего, он ушел к ней. В гримерку... Михаэль молчит и выжидательно смотрит на нее, приподняв одну бровь, но она больше ничего не говорит, нервно покусывает губу и избегает его взгляда, еще больше выводя своим страхом. - Verdammt! - рявкает он. - Откуда я знаю, где это? Отведи меня к нему. Она вжимает голову в плечи и пару секунд ошарашенно смотрит на него, переваривая услышанное. - Д-да, разумеется, идите за мной, товарищ Штокхаузен, - еле слышно тараторит она. Михаэль идет за семенящей впереди девушкой и задумывается настолько, что чуть не врезается в нее грудью, когда она вдруг останавливается возле одной из дверей и после короткого стука просовывает голову внутрь. - Стефан, простите, что отвлекаю, к вам товарищ Штокхаузен, - лепечет она, бросает быстрый взгляд на Михаэля и не оборачиваясь уходит, скрываясь за ближайшем поворотом. Михаэль заходит в большую, до ужаса прокуренную гримерную, и сразу замечает Стефана - он с широко расставленными ногами полулежит на диване у дальней стены, придавленный весом уже наполовину раздетой молодой девушки с растрепанными светлыми волосами и заалевшими щеками, в одной руке держит низкий стакан, а в другой - тлеющую сигарету. Стефан оборачивается на него, тут же расплываясь в широкой улыбке, и не глядя спихивает девушку со своих колен. Она успевает схватиться за подлокотник и чудом не упасть, медленно поднимается, сохраняя лицо, и накидывает лежащий рядом халат. - Михаэль! - он стряхивает пепел и лениво встает с дивана, не удосуживаясь даже застегнуть рубашку - она так и продолжает болтаться на худых острых плечах. - По глазам вижу, в чем дело, проходи, - он подливает коньяк из графина и садится снова, похлопывает по красной обивке рядом с собой и делает затяжку. Михаэль недовольно сжимает губы и косится на девушку, но та даже ухом не ведет - стоит молча, завязывая халат, явно недовольная тем, что их так бесцеремонно прервали. - Детка, принеси нам еще один стакан, - говорит ей Стефан, подгоняя жестом. Он провожает ее фигуру взглядом, и, как только дверь за ней закрывается, переводит его на Михаэля. - Хотя… скорее в ком, верно? Михаэль неопределенно дергает головой, устало потирает виски и подходит к дивану. Он берет протянутый ему стакан и делает большой глоток, тут же чувствуя разливающееся по телу тепло и легкий гул в ушах. Стефан протягивает ему сигарету, но он только качает головой и садится, откидываясь на спинку дивана. - Ты сегодня рано, - тихо говорит Стефан, видимо, почувствовав его состояние. - Так что случилось? От одного только воспоминания в Михаэле снова начинает закипать злость, он болезненно морщится и взъерошивает рукой волосы, шумно выдыхая. Как нельзя вовремя к ним опять заходит балерина, давая ему время собраться с мыслями, и протягивает Стефану чистый стакан. - Скажи всем, чтобы не думали нас беспокоить. На ближайший час меня нет, ясно? - он больше не удостаивает девушку и взглядом, продолжая смотреть на Михаэля. Она роняет тихое “да” и скрывается за дверью. Стефан наливает себе коньяк и берет новую сигарету, выжидающе молчит пару минут, и наконец придвигается поближе, укладывая свою голову рядом с головой Михаэля. - Ну и? Михаэль делает еще один долгий глоток, наклоняет голову ближе к нему, вдыхая привычный и почти успокаивающий запах его надушенных волос, и наконец отпускает себя. Он рассказывает все - о бессонных ночах и частых нервных срывах, периодически накатывающей апатии от усталости и кипящих мозгах от количества информации, которую надо постоянно помнить. А сверху всего этого - полное безразличие со стороны Сеченова. Михаэль практически безвылазно сидел в своем кабинете столько дней, и он не разу даже не поинтересовался его успехами. Он то и дело переходит на немецкий, повторяется в словах и понимает, что срывается почти на рык, когда на плечо опускается рука Стефана, он снова сует ему под нос сигарету, и Михаэль все-таки соглашается - глубоко затягивается, прикрывая глаза от резко накатившего головокружения, и слегка переводит дух. - Понимаешь, я сделал все в срок, ценой собственных нервов, но сделал, и сразу пошел к нему, чтобы уже спустя минуту меня выставили за дверь как какого-то лаборанта из-за ебанного Нечаева, вернувшегося с очередной бесполезной операции… Стефан ничего не отвечает, молча слушает, разглядывая потолок, медленно покуривает и иногда дает затянуться Михаэлю, прикладывая сигарету к его губам. - Не понимаю, почему он вообще с этим щенком так носится, - тихо добавляет Михаэль после минутной тишины. - Вот оно что, - посмеивается Стефан, поднимается, усаживаясь лицом к нему, и прижимает стакан к щеке. - То есть проблема не в том, что тебя выставили, а в том, что причиной стал именно Нечаев? - спрашивает он, и Михаэль на миг замирает, задумавшись. - Так ты просто ревнуешь, дорогой. Михаэля будто обухом по голове бьют, он вперивает взгляд в Стефана, не до конца веря, что тот действительно это сказал, и тихо отвечает: - Нет. То, что делает Нечаев, способна выполнять любая подзаборная шавка, немного обученная стрелять. В этом все дело. - А ты у нас, значит, незаменимый сотрудник, да? - с усмешкой спрашивает Стефан, тянется к столу и тушит окурок. Михаэль замирает с поднесенным к губам стакану и поворачивает голову в его сторону. - Да. Стефан снова смеется, тянет к нему руку и слегка взъерошивает волосы на затылке, зарываясь в них пальцами. Михаэль заглушает в себе желание тут же скинуть с себя его ладонь, прикрывает глаза и действительно пытается успокоиться, концентрируясь на его аккуратных поглаживаниях. - Брось, ты просто бесишься, что он не уделяет тебе столько же времени. Дело далеко не в работе. Михаэль шумно вдыхает и едва сдерживает руку, уже поднявшуюся, чтобы ударить его. - Прекрати… - тихо цедит он, сжимая челюсть. - Ладно, ладно, я пошутил, - Стефан скользит ладонью по его волосам, заправляя выбившуюся из-под лака прядку за ухо, и пальцами проводит по насупленным бровям. - Ты такой красивый, когда злишься. Михаэль не глядя дергает рукой, ударяя его локтем куда-то в бок, на что Стефан заливисто смеется и чуть отстраняется. - А ничего, что ты торчишь тут со мной, вместо того, чтобы работать? - спрашивает он, немного успокоившись, задирает рукав рубашки и смотрит на часы. - До обеда еще далеко. - Я две недели пахал без выходных, могу себе позволить. Сеченов не скоро меня хватится, мальчишка там надолго. От выпитого он уже чувствует туман в голове, который почему-то не расслабляет, а только усиливает кипящую в нем злость, приправляя ее ревностью и какой-то детской обидой, и он с силой сжимает челюсти, вспомнив вдруг, как засиял Сеченов, стоило только его псу появиться на пороге кабинета. Михаэль трясет головой и залпом допивает остатки коньяка, облизывает губы и протягивает стакан Стефану. - Ну и о... Стефан вдруг замолкает, перехватывает его руку и забирает стакан. Он отставляет его на стол и под недовольным взглядом Михаэля в неярком свете люстры разглядывает разбитые костяшки с подсохшей кровью, почти нежно разминает ладонь и оглаживает длинные пальцы. - Все настолько серьезно? - тихо спрашивает он и аккуратно прикладывается губами к одной из ссадин. Медленно зализывает, заставляя Михаэля сдавленно зашипеть, и ведет языком выше, до самого запястья. - Неужели Сеченов стоит всего эт… Он не успевает отстраниться - Михаэль мгновенно вспыхивает, порывисто затыкает ему рот ладонью, до побелевших пальцев сжимая щеки, и рычит сквозь зубы: - Заткнись. Стефан замирает и пару секунд смотрит на него, слегка прищурившись, а потом расплывается в улыбке. Михаэль от шока даже слегка ослабляет хватку, чем тот сразу же пользуется - поворачивает голову вбок и хватает губами сразу два пальца, затягивает их в горячий рот, царапая зубами, и скользит по фалангам мягким упругим языком. Чувствуя, как к дикой злости примешивается такое же дикое, спонтанное возбуждение, Михаэль закусывает губу и как завороженный смотрит на него, пытается ухватить его язык пальцами, но Стефан лишь дразнит его, не позволяя этого сделать, и заглатывает по самые костяшки. Михаэль только начинает входить во вкус, сам двигает пальцами и оглаживает ребристое небо, когда Стефан вдруг отстраняется, выпуская их изо рта, и напоследок влажно целует подушечки. Он придвигается ближе, соприкасаясь с Михаэлем бедрами, и заглядывает в глаза. - Ты ведь не только пожаловаться пришел, не так ли? - он укладывает ладонь ему на грудь, с нажимом ведет выше, расстегивет пуговицы пиджака, чуть ослабляет узел галстука и слегка прищуривается. - К тому же… ты прервал меня на самом интересном, теперь я жду компенсации. Он придвигается ближе, прижимаясь обнаженной грудью к руке Михаэля, и рубашка окончательно сползает по его плечу вниз, оголяя острую ключицу и бледный розовый сосок. Михаэль оценивающе разглядывает его, никак не меняясь в лице, хотя по телу уже поднимается горячая волна, а волосы на затылке встают дыбом. Стефану всегда удается найти к нему правильный подход, угадывая его настроение и действуя так, что у Михаэля не остается ни возможности, ни желания ему отказать. Стефан перекидывает ногу ему через бедро, притираясь теснее, коротко целует в шею и тянется к губам. Михаэль останавливает его ладонью в нескольких сантиметрах от своего лица, крепко сжимает пальцами щеки, немигающе смотря в глаза, и слабо кивает, бросая взгляд вниз - на свою уже немного вздымающуюся ширинку. - Так сразу? У тебя никаких манер, Михаэль, - смеется он, однако быстро подчиняется - плавно сползает с дивана на пол, крепко вцепляясь ему в колени, и усаживается между ног. Он укладывает голову ему на бедро - Михаэль даже через брюки чувствует, насколько горячие у него щеки - и ведет ею выше, упираясь носом в ширинку. Широко лижет по всей длине, так что синяя ткань вмиг становится почти черной, и поднимает на него поплывший взгляд. Михаэль позволяет себе только шумно втянуть носом воздух, в остальном оставаясь все таким же спокойным, и разрешающе кивает ему, чуть съезжая вниз по спинке дивана. Стефан хитро блестит глазами, улыбается и, нарочно игнорируя ремень и пуговицу, наконец-то расстегивает ширинку - мучительно медленно, сантиметр за сантиметром. Михаэль непроизвольно закатывает глаза, когда он достает его член и пару раз мягко проводит по всей длине. Он коротко целует его, собирая губами смазку, и продолжает мелко надрачивать, не переходя к делу, раздражая этим Михаэля еще сильнее. - Да уж… - тихо тянет он, пристально разглядывая блестящую головку и облизываясь, и перекладывает член из одной ладони в другую, будто взвешивая. - Сеченов - дурак, не знает, от чего отказывается. Новая вспышка злости бьет прямо в голову и Михаэль действует быстрее, чем успевает подумать - резко хватает Стефана за волосы и насаживает на себя, лишь бы он наконец заткнулся. Удерживает его на месте, не позволяя отстраниться, и хрипло стонет, чувствуя тесно сжимающее его горячее горло. Стефан начинает царапать его живот ногтями в попытках отодвинуться, шумно дышит носом, и Михаэль наконец убирает руку и впивается пальцами в подлокотник. Он из-под полуприкрытых век наблюдает, как Стефан поднимает голову, сразу же подхватывая член ладонью, поглаживает пальцем уздечку, и выглядит таким довольным, будто только этого и ждал. - Иногда тебя так легко вывести из равновесия, Миш… - шепчет он, прикасаясь к головке губами, обводит ее языком и снова заглатывает наполовину. Михаэль оставляет его слова без ответа, роняет еще один тихий стон и приподнимает правую ногу, укладывая носок туфли Стефану на пах. Давит сильнее, с нажимом проходясь по всей длине, и тот дергается, сильнее вцепляясь в него пальцами, подается бедрами навстречу - и горлом на член. Он задает быстрый, почти выверенный темп и увлекается настолько, что забывает вовремя вдохнуть и, выпуская его член изо рта и слизывая смешанную со слюной смазку, на несколько секунд замирает, судорожно хватая ртом воздух, пытается сфокусировать на Михаэле взгляд и довольно, пьяно улыбается. По всему телу проходит волна дрожи, когда он расслабляет горло и берет особенно глубоко, утыкаясь носом в пряжку ремня - Михаэль протяжно стонет и с силой вцепляется в его волосы, стягивая его с себя. Убирает ногу с его члена и отпихивает Стефана от себя голенью, и тот послушно заваливается назад, упираясь локтями в темный ковер. Он тяжело дышит, улыбаясь, и пинает Михаэля ногой. - Как грубо. - Раздевайся, - хрипло говорит Михаэль, удивляясь собственному холодному тону, и ослабляет узел галстука. Он продолжает сверлить Стефана взглядом, под которым тот, как и всегда, быстро сдается - начинает медленно, плавно стягивать с себя одежду. Он раздевается полностью, поднимается с пола и смотрит на Михаэля сверху вниз. Призывно поглаживает себя рукой, сжимая член у основания, и облизывает влажные губы. - Что бы сказал Дмитрий Сергеевич, если бы узнал, чем ты занимаешься вместо работы, м? - посмеивается Стефан и начинает пятиться назад, когда Михаэль резко подрывается с дивана и идет к нему. - Ах, точно, ему же сейчас не до этого… Михаэль молча напирает на него, пока они не оказываются возле туалетного столика у противоположной стены. Стефан сразу садится на него, не глядя отодвигая разложенную на нем косметику, и притягивает его ногами к себе, смотрит с вызовом и обхватывает оба их члена ладонью. Михаэль шумно выдыхает, жмурясь, приближается к его губам и медленно, с расстановкой шепчет: - Как же ты меня бесишь. - И я тебя люблю, дорогой, - Стефан ухмыляется и сам целует его, обхватывая руками за шею. Михаэль тут же перехватывает инициативу, вплетается пальцами ему в волосы на затылке и грубо, почти кусаясь сминает губы, проталкивает язык глубже, не давая сделать и вдоха, и заваливает его назад. - Ты бы хоть разделся, - сбивчиво шепчет Стефан, поглаживая его плечи через пиджак, слегка отталкивает от себя и сам тянется к ремню. - Просто помолчи уже, - Михаэль быстро стаскивает его со стола и разворачивает спиной к себе, упираясь членом между ягодиц. Стефан довольно закусывает губу, прогибаясь в пояснице, и наблюдает за ним через зеркало - как Михаэль шарит рукой по столику в поисках какого-нибудь крема, продолжая вжимать его в гладкое отполированное дерево. Он уже тянется к яркой золотистой банке, но Стефан пихает его под ребро, вынуждая чуть отстраниться, и достает из выдвижного ящика самую настоящую смазку - заграничную, и, судя по виду, дорогую. - Мы же не на помойке себя нашли, верно? - шепчет он в ответ на вопросительный взгляд, и Михаэль, кажется, впервые за день искренне улыбается, кусая его в плечо. Не в силах совладать с клокочущим возбуждением, Михаэль не церемонясь проталкивает в него сразу два пальца. Он поднимает голову, сталкиваясь с ним взглядом - Стефан не шипит и даже не дергается, стоит, упираясь ладонями в стол, и нахально улыбается Михаэлю через зеркало, закусив губу. Сам подается навстречу и никак не меняется в лице, когда внутрь протискиваются еще два. Пальцы скользят в нем подозрительно свободно, Михаэль неверяще щурится, вглядываясь в его отражение, и чувствует снова нарастающую злость. - Чем ты занимаешься тут целыми днями? - Всё тебе расскажи… Гнев накатывает новой волной, Михаэль вытаскивает из него пальцы, и, даже не смазав себя, сразу проталкивается на половину, на мгновение прикрывая глаза и наслаждаясь наконец-то сорвавшимся с его губ сдавленным стоном. Он хватает Стефана одной рукой за шею, с силой сжимает, заставляя подавиться воздухом, и притягивает ближе к себе, цепляя зубами мочку. - Всё. Всё, что я спрошу. Я - твое непосредственное начальство, если ты забыл. - Глухо цедит он на ухо и толкается снова, до синяков впиваясь в его бедро пальцами. - Ого! Ч-что за внезапное собственничество, товарищ Штокхаузен? - он продолжает провоцировать, не пытаясь вырваться из крепкой хватки, постанывает и подмахивает бедрами. - Полегче. Я - не Сеченов, если ты забыл. Его слова действуют как спусковой крючок - Михаэль низко рычит, грубо зажимая ему рот ладонью, давит между лопаток, заставляя лечь грудью на стол, и начинает с силой, размашисто двигаться, на что Стефан довольно стонет, еще выше задирая ягодицы. Он заламывает брови, продолжая смотреть на Михаэля через зеркало, и тянет руку к собственному члену. Михаэль вбивается в него быстрее, чувствуя струящийся по спине пот и давящий на шею ворот рубашки, наклоняется и порывисто кусает его в загривок. Он все сильнее тянет на себя его бедра, вколачиваясь рывками, почти стаскивает его со стола, и Стефан вдруг стонет громче и дергает рукой, сбивая подвернувшуюся стеклянную банку, и та с громким звоном разбивается о паркетный пол. Стефан поднимает взгляд на зеркало - раскрасневшийся и донельзя довольный - и широко, заразительно улыбается. Михаэль выпрямляется, обеими руками упираясь ему в спину, выходит почти полностью и снова загоняет до основания, закатывая глаза и до боли закусывая губу. Он слышит надрывные стоны Стефана, распаляющие еще сильнее, чувствует все приближающийся оргазм и снова ускоряет темп. - Надо п-почаще… тебя злить, - сбивчиво шепчет Стефан, посмеиваясь между стонами, и двигает бедрами навстречу. На краю сознания мелькает мысль, что их, должно быть, слышно уже всему театру, и теперь поползут слухи, с которыми придется что-то делать, но потом Стефан под ним с громким стоном кончает, пульсирующе сжимая его член в себе, и все мысли из головы вмиг испаряются - Михаэль рвано вколачивается в него, глотая ртом воздух, и уже еле держится на ногах. - Н-нет, только не в… Михаэль не дает ему договорить, снова затыкая рот ладонью, и кончает внутрь, до белых пятен зажмуривая глаза и впиваясь зубами ему в шею. Он двигается в нем еще несколько секунд, замедляясь и выравнивая дыхание, проводит носом по волосам и наконец отстраняется. Оглядываясь в поисках салфеток, Михаэль замечает упавшую на пол упаковку, поднимает ее, вытаскивая себе пару штук, и ставит ее рядом со Стефаном, который все так же лежит животом на столе, тяжело дыша и не поднимая головы. Михаэль приводит себя в порядок, застегивает ширинку и идет обратно к столу - наполняет оба стакана, берет один в руку и усаживается на диван. Он тяжело выдыхает, делая глоток и чувствуя себя наконец-то спокойно - вся злость прошла, будто ее и не было, оставив после себя только приятную пустоту и легкую боль в висках. Стефан плавно поднимается, сводя мелко подрагивающие ноги, и Михаэль замечает густые белесые капли, медленно катящиеся вниз по его бедрам. Он недовольно вытягивает из пачки салфетки и заводит руку за спину. - Сука ты, Миша… - со смешком бурчит он, прихрамывая подходит к столу и достает из пачки сигарету. - И я тебя люблю, дорогой, - отвечает ему Михаэль и, прикрывая глаза, откидывает голову на спинку дивана.