Все вышло из-под контроля

Хиери не утонула. Казалась, вода должна была проникнуть в рот, нос, легкие. Но нет, она захлебывалась в чужих воспоминаниях. Не наблюдала со стороны, как за знакомством Ято и Сакуры, а принимала все в себя, не в силах понять: это происходит на ее глазах, или рядом, или с ней? Изможденные люди в жалкой ветхой деревеньке, девушка с оспинами, монах. Хиери была среди них. Она смотрела чужими глазами. Здесь разворачивалась горькая история, нисколько не более светлая, чем гибель Сакуры, и Хиери ничем не могла помочь. Она хватала ртом воздух и стремительно принимала все новые и новые страшные события, пока не умерла вместе с несчастной девушкой под тяжелой ветвью сакуры. Буря сорвала с дерева крепкие упрямые цветы вместе с тонкими веточками. Хиери осторожно оперлась ладонями о землю и приподнялась, пытаясь оглядеться среди высокой травы с жесткими стеблями. Казалось, сейчас она была немного сильнее. В землю упиралась чужая, слишком худая ладонь с очень тонким запястьем и сухой, шелушащейся кожей. Почти без удивления Хиери оглядела свою одежду: больше никакого плаща и школьных туфель. Бедное старое кимоно, истрепанное по краю. Хиери почти не удивилась. Осторожно села на колени, закрыла глаза и провела руками по непривычной, неровной коже лица. Волны бились у ее ног, и сквозь их шум девушка услышала голоса. Она неуверенно поднялась на ноги и почувствовала, как внутри завязывается тугой узел. Она опоздала? - Уходи отсюда, беги, Хиери! – закричал мальчик-бог. Он почему-то её помнил. Разве Эбису не терял все воспоминания после перерождения? Хиери сделала несколько шагов, чувствуя, как и без того бушующий мир раскачивается сильнее. - Уходи, Хиери! – снова закричал Ято. Маленький, такой, каким его встретила Сакура. Кем была Сакура? Почему они встретились под этим деревом? Волны ударили Хиери в ноги, и она едва не потеряла равновесие. Ято был не один. Догадка пронзила Хиери. Этот человек плакал и улыбался одновременно. Жесткая линия рта изогнулась в насмешливой улыбке, глаза полные слез. Хиери сделала еще несколько шагов. Уверенность в том, что она нашла разгадку, придавала сил, помогала игнорировать бьющийся внутри ужас. Монах подошел к ней чуть раньше, чем Ято. - Так ты вертелась прямо у меня под носом? – спросил он с наигранной насмешкой. - Это все устроил ты? – спросила в ответ Хиери, неопределенно обводя рукой пространство и пытаясь выглядеть скорее разгневанной, чем перепуганной до смерти. Ято бросился к ней, вновь закричал "Уходи", и без предупреждения толкнул в колени. Хиери едва не упала, монах поймал её за запястье холодной твердой рукой. - Отойди от нее прочь! – теперь Ято пинал отца в ноги. Маленький и безоружный, меньше, чем растущая вокруг трава, он оставался таким же смелым, как всегда. Монах посмотрел на него с легким раздражением, как на докучливое насекомое, и лениво предложил: - Ябоку, может, сейчас подходящее время проводить друга? Нам есть, что обсудить без тебя. Хиери попыталась понять, о чем это он, и похолодела. Волчья голова с множеством глаз и неестественной огромной пастью билась в агонии, тело почти исчезло. В этом мире, где никто из них больше не был прежним, хватало одного взгляда, чтобы понять. - Зачем ты мучаешь его? - Хотела спросить она, но все, что было известно ей об Отце, доказывало, что спрашивать и ругать – пустая трата времени. У нее оставался один-единственный ход. - Послушай, побудь с Юкине, не оставляй его. Я скоро. - Губы казались чужими, непослушными. Как звуки смогли сложиться в слова? В лице Ято горели отчаяние и злость, но он отвернулся и бегом бросился к волчьей голове. Иначе и быть не могло, он никогда бы не оставил Юкине. Хиери смотрела на его детскую спинку и не могла отвести взгляд. Тензин говорил, что боги не могут любить человека. Теперь это не имело никакого значения. Ни единой лишней секунды у них больше не было. Монах все еще держал ее за запястье, и от этого по руке пробегала дрожь. Хиери нашла в себе силы посмотреть ему в глаза, освободилась из его пальцев и сама взяла его за руки. Почти также нежно, как держал ее Ято в последний раз.