Все вышло из-под контроля

Кофуку прислушалась. Похоже, с чердака доносились звуки. Если это так, Юкине проснулся. Он приходил в себя ненадолго, а потом снова и снова спал. Скверну очистили, но раны и общая слабость пока не позволяли подняться на ноги. Богиня бедности отложила в сторону журнал и сосредоточилась на звуке. Точно, тихий голос. Она ждала этого. Привычные занятия теперь не увлекали. Рутина казалась картонной. Кофуку заглянула на кухню, налила в пиалу горячий бульон для мальчика, попутно окинув взглядом Дайкоку, работавшего с тестом, и поднялась на чердак. - Ты проснулся? - ласково и протяжно обратилась она к Юкине, заглядывая с лестницы. Мальчик посмотрел на нее и слабо улыбнулся в знак приветствия. - Думаю, тебя надо накормить. Я уже захватила свежий горячий бульон. Ах, кстати, Дайкоку печет булочки, очень вкусные сырные булочки! – эти слова она обратила к обтянутой дешевым трикотажем спине. Юкине тоже перевел взгляд на своего бога. Тот даже не пошевелился в ответ. Ято лежал на футоне двенадцать дней спиной ко всем, и поднимался только, чтобы помочь своему шинки. Он не ел, ни с кем не разговаривал, не мылся, не менял одежду. Все это было нехорошо. В первый день казалось, что он держится. Ято самостоятельно омыл мальчика, передал его в руки Дайкоку, и, не спрашивая, принес в дом Нору. Хозяева не стали спорить. Тот день пролетел в заботах о Юкине: повторное тщательное омовение, обработка ран… Когда мальчик уснул, Ято потащил их с Дайкоку на опознание. Кофуку казалось - они идут в больницу попрощаться. Ято молча провел их мимо плачущих родителей и хрупкого тела на металлическом столе. Его целью был Масаоми, старший брат Хиери, и он бесцеремонно увел его. Долгими часами Кофуку открывала разломы, а парень кричал в них имя сестры. Все без толку. Кончилось тем, что Ято попытался спрыгнуть в Ёми сам, и подрался с Дайкоку, который его не пустил. Кофуку плакала, Масаоми, ссутулив плечи, и не прощаясь с ними, ушел. Ночью после Кофуку слышала, как Юкине пообещал: - Когда я встану на ноги, мы пойдем в Ёми, и без нее не вернемся. Хуже Ято была только Нора. Она сошла бы за умирающую, если бы не была уже мертвой. Не издавая никаких звуков, она лежала в позе эмбриона лицом к стене с того момента, как Ято устроил ее на татами. И сейчас Кофуку увидела ее в том же положении. Богиня бедности поставила тарелку на пол и помогла Юкине сесть с опорой на подушку. Мальчик перевел взгляд с Ято на Нору, затем принял из рук Кофуку пиалу и сделал несколько глотков, рассеянно глядя в окно. Вдруг он вскрикнул, тарелка опрокинулась на колени, залила бульоном штаны, простынь и плед. - Кофуку! – Глаза мальчика горели возбуждением, казалось, он даже не заметил, что сделал. - Кофуку, там, на улице – Хиери! Кофуку стремительно кинулась к окну, нечаянно задев локтем мальчика. Никого за окном не было. - Юкине, тебе просто показалось. - Внутри нее что-то кольнуло. - Не переживай, сейчас мы тебя вытрем. Мальчик посмотрел на нее сердито: - Я же говорю, мне не показалось! Кофуку покачала головой и принялась складывать мокрый плед. - Мне не показалось! – ещё раз воскликнул мальчик, поджимая мокрые колени. Со своего татами поднялся Ято. Покрасневшие веки, очень бледная кожа. Кофуку казалось, что никогда она не видела его таким измученным. Ято глянул в окно и подхватил своего шинки на руки. - Ты идиот, я сказал тебе, я видел Хиери! – Юкине слабо ударил его в плечо. Ято осторожно переложил мальчика на свой футон. Тот еще раз воскликнул: - Как ты можешь так? Иди и посмотри сам, говорю тебе, я ее видел! – Кажется, злость придавала ему сил. Ято пожал плечами, еще раз бросил взгляд на окно, и первый раз за эти дни вышел из комнаты. Кофуку смотрела вслед на острые лопатки под его спортивной курткой. - Ну что ж, хорошо, а я сменю твою постель. И штаны тоже. *** Хиери коснулась дверной ручки, но опустила руку. Отошла, села на тротуар, неловко поджала ноги. За те дни, что она провела в Ёми и на Небесах, мир стал ярче. Пробились свежие изумрудные травинки, небо налилось весенним синим цветом. Дом Кофуку казался особенно уютным и милым. Но все было будто со стороны. Словно, и этот весенний день, и уютный дом отделяло от нее толстое стекло. Она больше не была частью этого мира. Магазинчик Кофуку не работал, это казалось даже кстати. Минутная смелость, когда она едва не постучалась в дом, прошла. Хиери провела рукой по шершавому бордюру, по мягкой траве. Через стекло или нет – мир был прекрасен. От двери послушался шум, девушка подняла голову и увидела, как поворачивается ручка. Еще мгновение, и, прежде, чем увидела, по неуловимому движению, по звуку шагов Хиери узнала его. Ято. Исхудавший, потухший, с непривычно опущенными плечами. Он вышел на крыльцо и сразу заметил её. Хиери видела, как округлились его глаза. Она почувствовала смятение, и не успела подумать, что собирается сделать, как он был уже рядом. Так близко, что она не видела его лица. Так стремительно и сильно, что они едва не упали на газон, а объятия на секунду лишили ее дыхания. Щека оказалась крепко прижатой к его щеке, грудь – к груди. Одна его рука на спине, вторая – на затылке. Хиери больше не видела ни траву, ни солнечные блики на асфальте. Ей казалось, что она может не дышать, но ощущает себя более живой, чем прежде. - Я думал, что мы тебя потеряли, - наконец, глухо сказал Ято. Хиери моргнула, сбивая с ресниц непролитые слезы. - Да, я тоже. - Я идиот. Это все моя вина. Это было лишнее, его вина была здесь лишней, Хиери хватало своей. - Ты пытался от нас избавиться, но мы с Юкине все время следовали за тобой. Юкине… - Как он, Юкине? - Он поправляется. Ято отступил на шаг, прервав объятия, и взял ее лицо в ладони. Хиери пыталась не плакать, глядя ему в глаза, но ничего не выходило. Впрочем, Ято и сам плакал. И выглядел намного более живым и молодым, чем несколько минут назад. - Знаешь, Юкине первый заметил тебя. Он очень тебя ждет. – Ято все еще держал ее лицо в своих влажных ладонях. . Окно мансарды распахнулось, послышался голос Кофуку. Отсюда она не могла их видеть. - Тогда пойдем, - неуверенно пробормотала Хиери. Ято первый вскочил на ноги и подал ей руку. *** Кофуку кричала, плакала, обнималась, смеялась, снова обнималась, вытирала слезы Дайкоку и себе, задавала вопросы. Юкине, заплаканный и счастливый, похоже, слишком устал, и смотрел на них всех совсем посоловевшими глазами. Кофуку так и не успела натянуть на него пижамные штаны, но, похоже, сейчас это никого не смущало. Хиери сидела на коленях у его постели. - О, Хиери, теперь Ято сделает тебя своей шинки, верно? – Кофуку сказала это, и прикрыла ладошкой рот. Юкине и Нора пережили секрет бога. Но не ее Дайкоку. К счастью, ее единственный шинки занимался воспитанием Ято. Он грубовато потряхивал его за плечо: - Эй, парень, если ты передумал умирать от горя, пойди, да смени носки. Здесь дышать нечем. Кофуку засмеялась. Ято покраснел. Хиери обернулась. - Не получится стать шинки. Мне сказали... На небесах мне сказали, что я божество. – девочка выглядела очень смущенной. - Богиня? – Кофуку взвизгнула от восторга. - Не могу поверить, ты теперь одна из нас! Богиня чего? Хиери ответила с явной неохотой: - В общем, какие-то люди просили тогда о помощи или о надежде… – Ты слышал, Юкине, она богиня! Теперь Хиери никогда не состарится и проживет с нами целую вечность! - Бездомная богиня без храма и верующих. – Ответила Хиери, и Кофуку ощутила, что в ее словах не только смущение или растерянность. Хиери будто накрыла тень. Она могла улыбаться, и была такой же милой, как всегда, но внутри – это неясное печальное чувство Кофуку пока не могла назвать. Юкине уснул. - Ято, - Хиери встала и обратилась к богу, который рылся в своих вещах, пытаясь найти что-то чистое, - Ты сможешь пойти со мной? Я хотела бы навестить… - Голос девочки дрогнул, - Навестить свой дом. - Да, я, конечно, - Ято немедленно откликнулся, бросив на полу кучу одежды, и крепко взял Хиери за руку. Кофуку улыбнулась. В этом уверенном жесте было что-то новое. - Подожди, пожалуйста, минуту, - Хиери освободила руку и опустилась теперь на колени у постели Норы, которую до этого момента все будто игнорировали. Хииро, - она провела рукой по волосам и спине девочки, - У меня нет шинки, может, ты бы согласилась? В ответ Нора дернула плечом, пытаясь скинуть руку, и ничего не ответила. Что ж, это был сколько-нибудь живой жест. Поздно ночью Кофуку вновь заглянула на чердак. Юкине мирно спал в чистой постели и в чистой пижаме. Компату освещал мягкий свет ночной лампы. Ято и Хиери прижались друг к другу на узком футоне. Даже во сне лицо девушки не было безмятежным. Ято уткнулся носом в ее затылок и одной рукой обнимал за талию. Он, наконец, соизволил помыться и съел за ужином в два раза больше обычного. Нора не спала. Она смотрела темными, блестящими глазами на спящих, и взгляд ее был мрачным. - Яточка сожрал почти все, что есть в нашем доме, - предостерегла ее Кофуку, - Но у меня остались кексы. Если ты не поторопишься, я съем их одна. Конец.