Отголоски прошлого

Через несколько дней Войду пришлось отправиться в Омен-сити по «очень важному» делу. Кто-то напал на священника Лоренса. По этому вопросу Войд испытывал довольно смешанные чувства. С одной стороны, это отвлекало от более важного дела, да и Лоренс откровенно никогда не вызывал у него даже уважения. Религиозный фанатик, не более. С другой же стороны, нападение на священника — дело крайне серьезное. Данный поступок равноценен предательству Империи, ведь она никогда не допустила бы и не допустит подобного. Уютная гостиная, освещенная лишь тихо потрескивающим камином, возле которого стоит чёрный, как бездна, диван. На нём в обнимку с белоснежной подушкой сидит ребёнок, вопросительно смотря на старшего. — Империя — хорошая? — мужчина усмехается, отводя взгляд на языки пламени. — Нет. Империя — это организация, стирающая неугодных и убивающая своевольных. Единственный способ выжить в ней: либо играть по её правилам, либо тщательно заметать следы. — Молодой Инспектор закрывает глаза. — Но у неё, разумеется, есть и положительные стороны. Например, она защищает жителей Аллотерры. Тех, кто предан Империи, разумеется. Войд невольно усмехается, когда эти воспоминания всплывают в памяти. Безусловно, Империя крайне жестока, но когда ты Инспектор, её не так сложно полюбить. Он заходит в палату. Со стороны Лоренса слышится не то болезненный стон, не то зевок. — Ч-что произошло? Где я? —попытка встать тут же пресёк Войд. — Лоренс, не пытайтесь встать. — Увидев, что на него обратили внимание, Войд начинает вводить Лоренса в курс дело. — Вы в больнице в Омен-сити. На вас было совершенно покушение. Я прибыл позавчера. Но меня пустили к вам только сегодня. Скажите, как вы себя чувствуете? — Я не знаю… Хочется пить. — он все ещё прибывал в какой-то абстракции, плохо соображая, что происходит. Войд, кивнув, подошёл и протянул ему стакан воды. Пока Лоренс жадно пил, в палату вошёл один из докторов. — Ой ёй, Инспектор! Пациент пришел в себя, а вы ничего не сказали? — Врач недовольно нахмурился, впрочем, быстро переключившись на больного. — Лоренс, Лоренс, как ваше самочувствие? — Я… Я не понимаю, что происходит. — Лоренс, успокойтесь. Вы в больнице. Неделю назад на вас напали, и несколько дней вы провели в коме. Знаете, честно говоря, это чудо, что вы пришли в себя! А что насчёт вас, Инспектор, это ужасная халатность — не сообщить нам о Лоренсе сразу же! — Войд в очередной раз поразился врачам. Им всегда было плевать, кто стоит перед ними. Они будут горой за своих пациентов. — Я прекрасно понимаю, что у вас своя работа, но не забывайте, что я врач. Скажите, разве можно ставить работу выше, чем человеческая жизнь? — А разве можно ставить что-то выше, чем нужды Империи? — Нет, нет, нет, Инспектор. Это не так работает. Какой смысл в Империи, если в ней не будет граждан? — Мистер Врач, прошу поосторожней со словами. — Оо, не надо мне тут угроз в храме Медицины! — и отворачивается, оставляя Инспектора лишь поджимать губы от злости. — Лоренс, скажите, вы можете пошевелить конечностями? Пуля попала вам в позвоночник. Нам, конечно, удалось её извлечь. И пока вы были в коме, мы, конечно же, делали все возможное, чтобы поставить вас на ноги. Но… — Что но? — обеспокоенно спросил молчавший до сих пор Лоренс. — Лоренс, от ваших ног мы не смогли добиться мышечного отклика. Истерика Лоренса, разбирательства между врачом и инспектором и изучение экспертизы. Войд начинает сомневаться, что у него будет время отдохнуть. Все же ещё нужно ехать назад в Альт-сити, где тоже есть дела. Впрочем, это к лучшему. Возможно, хотя бы несколько дней он не будет видеть кошмары о прошлом, что в последнее время сильно участились. Хотя с учётом, что это за дело о спокойном сне можно и не мечтать.