Аккорд, что соединил сердца

– Я говорю, почему ты продолжаешь тут стоять, когда другие разошлись? Думаешь, я тебе лично что-нибудь сыграю? – с нескрываемой улыбкой и хитрыми глазами пролепетал младший. – Я... Задумался просто, – ответил Минхо, до сих пор пытаясь осознать происходящее. – Ого, видимо, что-то очень серьезное, – хохотнул в кулак гитарист, начиная не торопясь, уходить. – Подожди, как тебя зовут хотя бы? – подбежал танцор. Тот остановился, сощурил глаза, всматриваясь в лицо напротив, а отпрянув с затейливым выражением лица и улыбкой, возобновил ход и ответил, – Хан. – Хан... – произнес Ли, будто для того, чтобы это записалось у него в голове, и он не забыл такое сочетание из нескольких букв, – и ты хочешь, чтобы я к тебе по фамилии обращался? – Меня все так называют, – хмыкнул младший, пожимая плечами. – Все – это все, а я – Ли Минхо. – Ого, это многое меняет, – подтрунивает парень, – я – Джисон. Стрекотание певчих цикад, глухое топанье двух пар ног и поглощающий поток мыслей. – Почему ты идёшь за мной? Почему? Действительно... Мне ведь в другую сторону... – Нам по пути, – ответил старший, сохраняя внешнюю непоколебимость, – ты хорошо играешь, – попытка развить диалог, в ответ на которую Хан только не без улыбки хмыкнул. – Я обратил внимание на то, что ты не кладешь перед собой чехол для того, чтобы люди кидали деньги. – А, так я не ради денег играю, – Джисон повернул голову, поймав взгляд пытливых глаз. – В смысле? – Нуу... Честно говоря, я начал играть так на улицах, чтобы побороть свою боязнь столпотворений... Раньше у меня часто случались панические атаки, но сейчас – куда реже, – опять улыбнулся младший, но эта улыбка была какой-то замученной. – Оу, мне жаль... – Минхо стало совестно за то, что он, возможно, задел больную тему Хана, – в любом случае, сейчас ты прекрасно выглядишь, ой, ну, в плане, прекрасно держишься на людях, – от этой оговорки у самого Ли затрепетало где-то внутри, а гитарист, кажется, был слегка смущён, от того через секунду засмеялся. – Ладно, до встречи, Мин-хо, – сказал Джисон, с ухмылкой делая акцент на имени парня, – мне ещё в магазин, – добавил он, тыкая пальцем в сторону супермаркета. – До встречи, парень с гитарой, – хмыкнул старший, делая разворот на сто восемьдесят. – Ну и зачем ты спрашивал моё имя? – слышится недовольный возглас сзади. – Доброй ночи, Джисон – томно проговорил Ли, кидая на Хана взгляд со спины.

***

Стрекотание певчих цикад, глухое топанье пары ног и всепоглощающий поток мыслей.

***

Тренировочная одежда, колонка, проигрывающая один и тот же отрывок песни раз двадцатый за сегодня, тяжёлое дыхание: на повестке дня очередное повторение танца для рекламы ресторана корейской кухни . Выходной будто испарился, но не испарилось воодушевление внутри. Та прогулка словно на время отвернула танцора от нескончаемой рутины. Это не могло не радовать. Минхо встаёт на своё место, расставляя ноги на ширине плеч. Включается музыка. Слегка отрываясь от пола, Ли резко сводит ноги вместе, при этом поочередно подбрасывая руки вверх. Дальше последовали движения левой руки, будто ножа по предплечью правой. Несколько шагов назад, при которых сначала вверх поднимаются локти, а потом разводятся кисти, уходя к голове. Синхронность Минхо и Хенджина сохранилась до самого конца музыкального отрывка.

***

*Музыкальное сопровождение* Ли активно направлялся к источнику живой музыки, от усталости после тренировки не осталось и следа. Заметив нового знакомого, Хан подмигнул ему – это было единственным, что он мог сделать, поочерёдно зажимая левой рукой струны, а правой перебирая их так, чтобы извлекался приятный мотив вальса. Некоторые люди решались на танец, порождая тёплые улыбки на лицах окружающих. Звуки, подхватываемые ветром, растворялись в воздухе, пропитывая атмосферу чувством комфорта и умиротворения. Ощущалась лёгкость, а проблемы отходили даже не на второй план, они просто испарялись на фоне совершенства мелодии, которую извлекали изящные пальцы музыканта. Минхо простоял до конца музыкальной программы младшего. – Это было восхитительно, – раздалось за спиной гитариста, убирающего инструмент в чехол. – Спасибо... – Ты голоден? – А что? Хочешь меня угостить? – с улыбкой на лице и лёгким недопониманием внутри пролепетал тот. – Да я сам после тренировки уставший и голодный, вот, думал, компанию себе нашёл, я оплачу – ответил старший, большим пальцем показывая на кафе за спиной.

***

– Поставь гитару нормально. Ты не думаешь, что так она упадёт? – начал придираться Ли. – Эй, не строй из себя взрослого! Да, на вид ты старше, но это не даёт тебе права учить меня чему-то! – с приподнятым подбородком и широко открытыми глазами, возразил Хан, – я вообще сейчас положу её вон туда, на пол по середине зала, чтобы у людей были проблемы с проходом! – по-ребячески хмыкнул младший. Минхо усмехнулся, не ожидая такого ответа. – Проблемы будут у тебя, когда на неё кто-то наступит. Гитарист только наигранно раскрыл глаза в испуге и прикрыл ладошкой рот. – Ну всё, садись уже и выбирай, что будешь есть. Хан уселся за стол и начал изучать меню. – Мы много не съедим, так что предлагаю взять три порции этого, четыре этого и пять того, – с серьезным лицом отчеканил Джисон, тыкая пальцем по позициям в меню. Старший, кажется, поперхнулся слюной, от чего его искренний смех сопровождался кашлем. – Без... про-блем, – всё ещё покашливая и смахивая слезы у глаз, ответил старший. – В смысле без проблем?! Я пошутил! – испугался тот, – я буду только пибимпап! – Можешь ещё что-нибудь заказать, – выдохнул Ли, приходя в себя после смеха, и улыбнулся. – Тогда, я хочу ещё говяжий язык пожарить, – с неловким лицом сказал младший. – Как скажешь. Джисон начинает забивать щёчки едой, при этом мило её пережёвывая, Минхо смотрит на это и не может сдержать ухмылку. Хан поднимает на него взгляд и тут же на его лице появляется хитрая улыбочка, из-за которой его щеки кажутся ещё более округлыми. Младший делает пару движений головой вперёд-назад, а Ли, увидев это, резко закрывает глаза, расплываясь в немой улыбке, и старается сдержать свой хохот. Довольный музыкант в этот момент начинает быстро пережевывать еду. – Мне кажется, ты хочешь ещё попить чай с чем-нибудь сладким, – потянувшись, сказал старший, когда на столе стояло несколько стопок грязной посуды. – Эй, ты не обязан ещё и третьим меня угощать, мы ведь едва знакомы... – оторопел Хан, – правда, спасибо за еду. – Давай, если я угадаю твой любимый десерт, ты съешь его, – поднял хитрые кошачьи глаза Минхо, – а если нет, ты будешь, пуская слюни, сидеть и смотреть, как я ем своё клубничное мороженое. – Ладно, – усмехнулся парень. Оба нависли над одним меню, Ли начал просматривать выбор, кидая быстрые взгляды на лицо напротив. Взяв книжечку в руки, танцор подозвал официанта. – Будьте добры, клубничное мороженое, холодный латте, зелёный чай и шоколадный чизкейк. Взор ухмыляющихся глаз встретился с настоящим шоком в глазах Хана. Младший облокотился на небольшой стол, придвигаясь ближе. – Ты мысли умеешь читать или следил за мной? – прошептал он, закрывая рукой от других движения своих губ. – И то, и другое, – игриво и так же тихо ответил старший, полностью повторив движения за собеседником. Их лица оказались непростительно близко. Растерянный Джисон резко откинулся обратно на спинку своего стула. – Не читай, пожалуйста, мои мысли ближайшие несколько минут. Свежий воздух. Смотреть на довольное лицо Хани для Минхо было куда приятнее, чем есть любимое клубничное мороженое. Целью этой посиделки в кафе не был пункт "узнать друг друга поближе". Хотелось просто хорошо провести время. – Хён, спасибо большое, было ну очень вкусно!!! – говорил, убежавший немного вперёд, воодушевленный музыкант, – я верну должок, можем вместе потом куда-нибудь сходить, что ты любишь? – Я люблю пешие прогулки, – усмехнувшись, ответил Ли. – Ну, я посмотрю в интернете места, где можно побродить, – с улыбкой на лице младший развернулся и начал идти спиной вперёд, глядя на парня перед собой. Дойдя до перекрестка, оба поняли, что пора прощаться. – Доброй ночи, парень с гитарой. – Ну нееет, Минхо, обращайся по имени! – По имени? Так тебя же все по фамилии зовут? – Ты невыносим! Называй как хочешь! – Ну, я подумаю потом, как тебя называть, Джисони, – без стеснения сказал Ли, разворачиваясь, чтобы уже уходить. – Боже, меня так бабушка называет, так что, да, подумай!!! – единственное, что выкрикнул Хан, перед тем как убежать, сгорая от смущения.

***

Снимая кеды на высокой подошве, Джисон кричит своему другу, с которым они знакомы ещё со старшей школы и на данный момент снимают квартиру вместе, – Феликс! Я сейчас такое расскажу! Из комнаты начали доносится неспешные шаги. И спустя пару мгновений веснушчатый парень со светлыми длинными волосами стоит перед Ханом, облокотившись на дверной косяк. – Что-о? – вопросительно смотрит он. – Помнишь того парня, Минхо, про которого я рассказывал? Мы опять встретились, и он угостил меня в кафешке! – разобравшись с обувью, гитарист хватает Ликса за предплечья, а тот смотрит на него взглядом, через который можно прочитать мысль в его голове "А тот парень хорош". – Убери гитару с прохода и пошли в комнату. Сейчас всё расскажешь! Что за парень такой,– направляясь к дивану говорит Ли Феликс. Хан забегает в свою комнату, оставляет инструмент в углу и направляется обратно к другу. Он эмоционально рассказывает всё, что произошло за вечер, не упуская ни одной детали. Ли, в свою очередь, хмыкает на особо забавных моментах. – А чего он хочет? Может он запал на тебя? – подтрунивает он. – Да какой запал! Всё у тебя только к этому и сводится, – насупился Джисон и шлёпнул соседа по ноге. – А зачем он тебя тогда накормил? – без какой-либо обиды продолжает Ликс. – Ну просто ему понравилось как я играю, вот и решил подружиться. – Ага-ага, ну дружите, – встав с дивана, ухмыляется парень и направляется на кухню. В него прилетает диванная подушка, но он только посмеялся, не прекращая ход. – Я так понимаю, сегодня я ужинаю один, – доносится с кухни. – Ага, ешь в гордом одиночестве! – беззлобно поддразнивает Хан в ответ и уходит к себе в комнату.

***

– Да выключи ты уже свой будильник! – удар в стену, которая разделяет комнаты Джисона и Феликса. Старший долго зевает, потирает слегка влажные глаза и тут же дёргается от понимания, что его будильник звенел не во сне. Взгляд на время. – Чё-ёёрт! Мистер Пак от меня мокрого места не оставит! – Хан подскочил с кровати, судорожно начиная искать одежду и кидать какие-то вещи в сумку. Посмотрев на часы после ванных процедур, он понял, что позавтракать не успеет, хоть и торопился. Плевать, забегу в ларёк за булочками,– подумал гитарист и, схватив сумку, выбежал из дома. Успев на пару, Хан решил всё-таки сделать конспект. На вторую пару парня уже не хватит. Он это понял, поедая булочки в перерыве. – Джисони, а чего ты ешь один? – сказал, подошедший громила с отвратительной ухмылкой, – может, поделишься? Другие парни из его компании начали подтягиваться, послышались смешки. Джу Хёк..., – пронеслось противное имя в голове. – Ты предлагаешь мне отдать вам после себя объедки? – с жалостливым выражением повернулся Хан, – всё так плохо..? Удар по парте. – Слышь, мелочь, пойдём-ка выйдем, посмотрим вместе, что будет с твоими объедками, – прошипел в лицо громила. – Я не планирую смотреть на то, как гориллообразный чел будет утолять голод в толчке. Как же он начал проклинать свой длинный язык в тот момент, когда несколько парней подхватили его под руки и потащили вон из аудитории. – Чё зубки свои показать вздумал?! – шикнул Джу Хёк, прижимая Джисона к стене в туалете, – может, мне тогда их выбить сейчас?! Он замахнулся кулаком, Хан попытался выставить перед собой руки, но они не сильно помогли, удар пришёлся в челюсть. Во рту стала появляться солёная жидкость, имеющая железный привкус. Гитарист схватился за щёку и чуть не скатился по стене на пол, но крупные руки вцепись в воротник его футболки, которая ещё с самого утра не была в идеальном состоянии. Джисон сжался, напрягая мышцы, для того, чтобы последующие удары были менее болезненными, но на плечо Джу Хёка легла чья-то небольшая рука. – Нам пора, – приподнявшись на носочках, парень, по имени Ёнгхо, негромко сказал тому на ухо. Громила ещё раз просверлил свирепым взглядом Хана, откинул его на пол и направился к выходу. Все парни начали выходить за ним, только Ёнгхо постоял немного, смотря на Джисона, в его глазах было безразличие, но, присмотревшись, можно увидеть ещё что-то ускользающее, похожее на... Жалость. Он развернулся и вышел за остальными. Гитарист выдохнул, потёр щёку. Больно. Начал думать что бы было, если бы он... Следил за своим языком, позавтракал дома или вообще не вылезал из-под одеяла утром. Спустя пару минут, проведенных на холодном полу, Хан поднялся, умылся ледяной водой и понял, что больше тут находиться не хочет. В такие дни вообще жить не хочется... Забрав свои вещи и сходив в медпункт, он получил освобождение и пошёл домой. Идя по улице в предобеденное время и слушая пение птиц, Джисон вспомнил о Минхо. Тот его накормил вчера, а не пытался, наоборот, отобрать еду как сделала эта шпана... Точно, я же обещал хёну прогулку! Надо посмотреть в Интернете места какие-нибудь... Всё равно дома сегодня буду – идти играть, абсолютно настроения нет... Челюсть ломит да и голова болит..

***

Идя с работы, Ли захотел зайти в супермаркет, чтобы купить мороженного. Решил взять два шоколадных, исходя из предпочтений младшего. –Всю жизнь ел клубничное, может меня переклинит, – хмыкнул на свою мысль старший. Музыка не играла, мелкого гитариста не оказалось, а желание съесть мороженое испарилось, поэтому по приходу домой Минхо закинул оба вафельного стаканчика в морозилку. Только сев на диван, Ли понял насколько измотала его тренировка. Готовить самому точно не вариант. Заказывая доставку еды, танцор немного поник, ведь он в этот момент мог бы опять кушать в веселой компании хомячка-переростка. Осталось только посмеяться над прозвищем, которое как-то сгенерировал мозг.

***

Надежда встретиться не пропала и на следующий день. Только вот, время, когда Ли освободился было лишь послеобеденное – рано. Тишь улочки перебивали редкие разговоры проходящих людей, щебетание птиц и шелест листвы. С дуновением теплого ветерка к лёгкой курточке прибавился какой-то дополнительный вес. Что-то зацепилось? Танцор повернул голову, чтобы... На его лице мгновенно растянулась улыбочка при виде своего новообретенного друга. – Приветик, хён! – приподнял руку Джисон, слегка двигая пальцами. Как улыбка может быть настолько искренней..?,– подумал Минхо перед тем как ответить младшему на приветствие, – рад тебя видеть, Хани! Гитарист смутился, оттого отвёл взгляд и, почесав шею, спросил, – ты свободен сегодня? – Абсолютно, Хани! Есть какие-то идеи? Благо, Ли не заметил алые щёки Джисона от повторного милого обращение из-за того, что младший, отвернувшись, сделал вид, что смотрит на небо. – Да, есть. Нам нужно на метро, пошли!