Аккорд, что соединил сердца

*Aether – If This Is What You Want* Минхо открыл глаза. Организм ещё не принял факт пробуждения: тело было тяжёлым, буквально неподъёмным, постельное бельё впилось в кожу и не хотело отпускать, в глазах будто был песок. Ли пересилил себя и всё-таки поднялся с помятой постели, ещё больше удивляясь окаменевшим мышцам. Взяв за углы тот комок тканей, которым укрывался ночью, парень начал встряхивать его, чтобы одеяло равномерно распределилось по пододеяльнику. Шея ужасно ныла, а руки быстро уставали в поднятом положении. Очень интересно в какой позе он спал. Минхо начал вспоминать последние моменты вчерашнего вечера перерастающего в тёмную ночь. Как обычно, жил своими воспоминаниями. Это напоминает зависимость. А бумажка на полу напоминала самую дорогую для Ли фотографию. Парень нагнулся к потрёпанному с краёв маленькому белому кусочку бумаги. Та самая. Теперь ясно. Уснул, опять разглядывая её. С неё улыбался самый милый гитарист в мире. Его глаза, нос, губы, форма лица были всё теми же. А рядом стоял парень, которого уже сложно назвать копией того, кто осматривает сейчас фотографию. Взгляд потускнел, тон кожи стал сероватым, а щёки более впалыми. Да и сам снимок выглядел весьма потрёпанным. Может быть, он чувствовал бы себя чуть лучше, если бы путешествовал под чехлом телефона. Но Минхо благодарен себе за то, что этот пункт был упущен. Не хотелось бы лишаться последней связи с тем самым прошлым. Навевает воспоминания... ☁️☁️☁️ Открыв глаза, Ли сразу понял, что что-то не так, но только что проснувшийся мозг не сильно мог конкретизировать что-либо. Только парень начал переворачиваться на правый бок, как под телом вмиг пропала всякая опора, а столкновение с холодным полом подарило частичную трезвость ума. Оглядев комнату, Минхо наконец понял, что спал на диване придвинутом спинкой к кровати. Кстати насчёт кровати. На ней всё ещё спал наимилейший парень. Хорошенький такой, со складочкой между бровей, которая появилась, по-видимому, из-за организованного внезапным падением шума. Опять с раскрытым ртом лежит. Парень усмехнулся с этого и пошёл заниматься утренними делами. Кормление котов, душ и так далее. Утро начиналось как нельзя лучше, несмотря на то, что Минхо явно встал не с той ноги. Вообще не с ноги так-то. Прохладный душ освежал, а в комплекте с глубокими выдохами дарил лёгкость. Вода смывала всё ненужное. Как горы с плеч уходили тревоги насчёт будущего. Кожа пропитывалась нежным запахом геля для душа, распределяемого по всему телу пушистой пеной. Смыв остатки сна, Минхо вышел из душевой кабинки и услышал тихую гитарную мелодию за дверью. Выражение лица смягчилось, а глаза слегка защипало, то ли от счастья, то ли из-за шампуня. Обернувшись в халат и оставив полотенце свисать с головы, Ли вышел из ванной, сразу направляясь в комнату гитарных звучаний. Чтобы видеть эту картину каждое утро, Минхо бы отдал многое и даже больше. Джисон сидел на подлокотнике дивана, смотря в окно и в какую-то книжечку на подоконнике. Взгляд старшего путешествовал по спине Хана, позже переходя с красивых рук на гитарный гриф. Всё так изящно. Так тепло. Вот бы это никогда не заканчивалось. – Чем занимаешься? – так мягко, почти шёпотом спросил Минхо. Джисон дёрнулся и быстро захлопнул блокнот, вынимая из него карандаш. – Да так... Подумал, может, песню написать получится... – почесал затылок гитарист, избегая взгляда Ли. – Ты стесняешься меня.? – озадачился старший. – Мне выйти? – Нет, что ты! – подорвался с места Хан, приподнимая руки в жесте капитуляции. – Я... Да, привык делать это в одиночестве, но это не главное. Я просто хочу, чтобы ты услышал уже готовую версию, – договорил Джисон, поднимая глаза на танцора. – Хорошо, я понимаю. Не хочешь сейчас позавтракать? И когда хитрая ухмылка Минхо превратилась в такую милую улыбочку? Когда этот парень стал похож на солнце: стал освещать душе путь и согревать её, нежно обволакивая уютом, теплом и заботой? – Хочу, – коротко ответил Джисон, расплываясь в улыбке. Только Ли отвернулся от гитариста, всё начало погружаться в туман, а танцор начал будто утопать в нём. ☁️☁️☁️ Минхо дёрнулся и, быстро поморгав, вышел из своих воспоминаний. Нет! Надо вернуться! Чашка бессознательно заваренного кофе упала, громким звоном оповещая о предстоящей уборке. Этот звук эхом отражался в черепной коробке, обретая будто значение в словах. Это в прошлом. Это в прошлом. Всё в прошлом... ☁️☁️☁️ – Чем займешься, пока я буду на работе? – спросил Минхо у гитариста, сидящего напротив. – Ну не знаю, – с набитым ртом начал Джисон, – можем пикничок забабахать. Я бы всё подготовил, пока ты будешь занят, – предложил Хан, вновь кусая хрустящий бутерброд с яйцом. – Пикник? – уровень удивления Минхо можно было бы характеризовать прекращением вращения его ложки в кружке кофе. – Ага, я бы Феликса позвал, – продолжил мечтать младший, – ты можешь тоже кого-то привести. В общем-то, тот завтрак был полностью посвящен размышлениям о планах на день. Поев, Джисон пошёл к себе домой, чтобы оттуда направиться в магазин за едой для пикника. В задачи старшего пока входила только работа.

***

– Всё, давай последний раз прогоним, под запись уже, – говорит Чеён, смотря на напарника. Ли молча кивает, не желая тратить время и энергию на разговор. Вновь включается определенный фрагмент трека. Танцор постепенно разводит в стороны, скрещенные ранее, предплечья, параллельно начиная чертить корпусом круг, сгибая ноги в коленях. Только кисти коснулись плеч, как правая рука, хватаясь за левую, разгибает её в локте, с целью переплести пальцы для выполнения "волны". Ещё несколько движений, быстрая часть и звуки из колонки начинают затихать. – Хорошо поработали, – проговорила разгоряченная девушка, – эта попытка была лучшей, синхронно получилось. Можешь идти, я отнесу запись на проверку, отчитаюсь и за тебя, не заморачивайся! – сказала Чеён, быстро направляясь к двери. – Пока! Ты мой должник! – крикнула она и скрылась за дверями зала. – А... Ладно... – единственное, что успело слететь с губ парня. В мыслях же было многое. Например, размышления о предстоящем контракте, условия которого слегка пугали танцора. – Хенджин! – помахал рукой Минхо коллеге. – Свободен сегодня? – Ух-х... Нет, а что? – устало выдохнул Хван, у него тоже только закончилась репетиция. – Не хочешь поесть на природе? – На природе?! О-о-о! Сегодня? – радостно засуетился Хенджин и, получив в ответ кивки, продолжил, – я возьму с собой фотик! – Значит, пойдём вчетвером, – очередной раз кивнул Ли, поджимая губы из-за раздумий в голове. – Ого, а кто будет? – в пару шагов Хван догнал Минхо, удаляющегося к своим вещам. – Мой... Друг Джисон и его друг Феликс. – Ой, у вас, видимо, своя тусовка. Ничего, что я приду? – смутился младший. – Если б было что, думаешь, я бы позвал? – ухмыльнулся Ли. – К тому же, с Феликсом я никогда не виделся, так что всё честно. – О, хорошо. И когда собираемся? – Сейчас, – издал смешок Минхо. – Я просто вещи тут оставлю. – А... Хах, окей! – подхватил улыбку Хван и небрежно закинул сумку в свой шкафчик. – Погнали! Выпивка будет? – Ну, думаю, Джисон додумался взять немного, – хитро глянул парень в ответ.

***

*Lana Del Rey – Watercolor Eyes* – Хён! – крикнул парень с рюкзаком на спине и гитарой на плече, активно при этом жестикулируя руками. Рядом шёл парень, на чьей спине тоже висел немаленький рюкзак. Феликс. Он, на удивление, оказался похож на того человека, которого рисовал у себя в голове Минхо. Возможно, это из-за того, что "Феликс" созвучно со словом "феникс", а тут уже сыграла ассоциация с солнцем. Парень, и правда, похож на солнце из-за своих светлых локонов и множества веснушек. А эта широкая улыбка, кажется, одарила Хвана табуном мурашек. Забавно. – Хенджин. Приятно познакомиться, – неловко, тем не менее мило заулыбался парень, протягивая руку. Минхо, кажется, прямо-таки увидел искру между этими двумя, когда их руки соприкоснулись. Взгляды старшего Ли и Джисона пересеклись, и парни одновременно подавили смешки. Окей, не одному ему показалось. – Точно! Мне же за фотиком всё равно бежать, мог бы и вещи занести! – хлопнул себя по лбу Хван, переводя взгляд на Минхо, после того, как все поздоровались и представились друг другу. – У меня есть полароид, – Хан хмыкнул, а Хенджин почти запищал. – Давай я что-нибудь понесу, – потянулся к Джисону Минхо, видя то, сколько всего парень повесил на себя. – Всё нормально! Мне удобно! – попятился гитарист, но Ли взялся за его плечи и пронзил серьёзным взглядом, после которого ни от чего не отвертишься. Танцор закинул себе на спину не очень-то и лёгкий рюкзак и был уже готов к предстоящей прогулке. Хван, увидев действия старшего, начал липнуть к Феликсу с предложениями помочь и тому донести вещи. Все посмеялись. Ну, все кроме самого Хенджина. Тот наигранно надулся и отошёл на несколько шагов в сторону, делая вид, что этих людей видит впервые. Когда троица начала куда-то уходить, парень всё-таки вернулся к их группе и стал на ходу приподнимать рюкзак Феликса, надеясь, что тот не заметит причину уменьшения веса.

***

Компания шагала по цветущей аллее. Уходя всё глубже в парк, людей становилось всё меньше. Минхо шёл слегка позади, с замиранием сердца смотря по сторонам, пока остальные громко смеясь, брели спереди. Ясное небо и плывущие по нему лохматые облака настолько сильно притягивали взгляд, что начинала кружиться голова. В такие моменты Ли снова засматривался на хрупкие цветки деревьев. Тепло, парящее в воздухе вместе с нежными ароматами, чувствовалось кожей. Остывающие к вечеру лучи солнца бликами путались в волосах. – Хён, почему ты такой грустный? – звучание такого приятного голоса, сопровождаемое лёгким толчком в плечо. Отвечать не хотелось. Нет, не из-за вредности. Попросту от всего этого зрелища и сентиментальной атмосферы открыть рот стало трудной задачей. Но раз это Джисон спрашивает... – Я не грустный, Хани, – столь ласково ответил Минхо, в чьих глазах порхали солнечные бабочки. – Просто радуюсь мелочам. – Давай делать это вместе, – тихо пролепетал младший, не разрушая спокойную атмосферу и так мило улыбаясь, демонстрируя кругленькие щёчки и красные кончики ушек. Приятное молчание и щебетание птиц. – Я всё испорчу, если прямо сейчас поцелую его? – от одной мысли старшего бабочки начали плясать не только в его глазах, но и в животе. Импульс прошедший по телу заставил подрагивать кончики пальцев. В горле пересохло, а эти мягкие губы так и блестели на солнце. – Вы где там плетётесь? – вывел из мыслей крик спереди. – Давайте скорее! Вот там вроде приземлиться можно, – указал в сторону Хенджин. – Тут так красиво! – протянул Феликс, начиная кружиться среди полевых цветов. – Да... – подтвердил Хван, а потом направился к Джисону, чтобы попросить полароид. Хан снял фотоаппарат с шеи, неловко задевая гриф гитары за головой. Минхо мягкими прикосновениями помог снять инструмент и аккуратно поставил его на землю, облокачивая на дуб, под которым остальные уже расстилали покрывало. Парни начали размещать еду, принесенную в контейнерах. Были яблоки, мандарины, клубника, несколько аппетитных булочек с корицей от Феликса и Джисоновы сэндвичи, которые в этот раз, кстати, были по-другому сделаны. В довершение на плед опустилась картонная упаковка сока. – А выпивки не будет? – натянул улыбку Хенджин, направляя грустный взгляд на всех по очереди. Минхо засмеялся, а Хан с Феликсом, переглянувшись, заулыбались. Последний достал из рюкзака бутылку вина. – О, неплохо, правда, маловато... – добавил Хван, за что получил подзатыльник от Минхо. – Мы пришли сюда для того, чтобы хорошо время провести, а не напиться. – Одно другому не меша-! – не договорил Хенджин из-за очередного подзатыльника. – А-а-ай! – завыл он, демонстративно кусая свой кулак. – Ну ладно тебе, – мягко опустился рядом Феликс, начиная легонько поглаживать того по голове. Хван сразу же замолчал и начал довольно улыбаться, положив голову на колени младшему. – Забавно, – подумал Минхо и перевел взгляд сначала на Хана, а потом на сэндвичи. После тренировки есть хотелось не хило. – А! Можешь съесть и мой, я перекусил дома, а ты после трениро-, – начал было Джисон, но его остановили, приложив к губам бутерброд. На нём по-любому осталась слюна. – Кусай. – Ну, хён! – воскликнул младший, отодвигаясь. – Я тебе хотел оставить... Теперь ты, конечно, есть не будешь... – Эй! – подскочил Ли к Хенджину, оставив сэндвич на тарелке. – Налей себе в стакан! Нам ещё после тебя пить из этой бутылки! Минхо шлёпнул второго танцора по бедру и потянулся к рюкзаку, вытаскивая из сетчатого кармашка сбоку одноразовые стаканчики. – Я не буду весь съедать, он твой, – продолжил парень, повернувшись обратно к Хану. – Ну, конечно... – подумал гитарист, погрустнев, но потом увидел протянутый ему сэндвич, откусанный в том самом месте, к которому прикасался губами Джисон. У парня, кажется, глаза загорелись, что уж говорить о пожаре умиления и радости внутри. Пока Минхо наслаждался едой, Хан с набитыми щеками наливал сок, Феликс вдыхал запах булочек с корицей, а Хенджин крутил вино в картонном стаканчике и смаковал клубничку. Доев, Минхо потянулся к забытому на время полароиду, – Хенджин, оса! – А! Где?! – щёлк – Э-э-э!!! – Всё, спокойно! Смотрим на снимок! Во-о-оу! – протянул Ли, когда бумажка показалась на свет. – Эдвард Мунк "Крик", – дёрнул бровью парень, довольно расплываясь в улыбке, пока другие начали захлебываться смехом. – На оригинале у человека не падало изо рта... Боже, что это? – решил уточнить Феликс, но чтобы это сделать, ему пришлось, щурясь, вглядываться в снимок. – Это твоя булочка с корицей, – смеясь и краснея, пояснил Хван. – Вкусная, кстати, очень. – Спасибо, – улыбнулся веснушчатый парень. – Эту фотографию я повешу себе на холодильник, – начал дразнить старший Ли. – Я хотел это сделать! – воскликнул второй Ли. – Вы ещё подеритесь за неё, – шутя, закатил глаза Хан. – За него, – ухмыляясь, поправил его Хенджин. – Ладно, забирай, – резко переобулся Минхо и быстро навёл камеру на смеющегося Джисона. На снимке показалась милая десневая улыбка, глаза-щёлочки, округлые щёчки и небольшая складочка второго подбородка из-за наклона головы. – Этот экземпляр мой, – властно заявил Минхо. – Ты про фото или про Джисона? – ухмыльнувшись, подумал Феликс. – Наш милашка Хани, – единственное, что он озвучил, смотря на снимок и хихикая. Джисон, в свою очередь, решил сделать вид, будто ему всё равно. Но подходя к дереву за гитарой, наклонился и глянул за плечо Минхо. – Что сыграешь нам? – Coldplay - "Sparks", – ответил Хан под звуки молнии открывающегося чехла гитары. Гитарист уселся и все затаили дыхание. Шелест листвы разбавился первыми проведениями по струнам, а первые слова подхватил ветер, относя их к оранжевой линии горизонта. Разве я прогонял тебя? Я знаю, что ты скажешь, Ты скажешь: "Спой мне ту, старую песню" Но вот что я обещаю тебе: Я всегда буду охранять тебя, Именно так. Высокие ноты, что протянул Джисон рассыпались в воздухе, соприкасаясь с кожей и оставляя после себя мурашки, дрожь и учащенное сердцебиение. Моё сердце принадлежит тебе, Это за тебя я всегда держусь, На этих словах Хан начал обводить ребят взглядом. Сначала Хенджин... Немного правее Феликс... И... Минхо... Именно так. Ли будто током прошибло. Это игра его воображения или Джисон и в правду именно на него смотрит дольше. Этот момент длился словно вечность, заставляя старшего гореть внутри и снаружи. Он чувствовал, как потеют его ладони, а вдоль позвоночника пробежала лёгкая щекотка. Ветерок продолжил обвевать лицо горячими порывами воздуха, даже тогда, когда Хан вернул свой взор к гитаре. Да, я видел вспышки... Да, я видел вспышки... ☁️☁️☁️ – Я ведь тоже видел вспышки, Хани... – проговорил Минхо, собирая осколки чашки. – Не хочу, чтобы это было нашим концом... – прошептал парень, смотря на увеличивающуюся каплю крови на пальце.