Цветок отброса

- Это все. Для больших слов им нужно было немного уделить внимания Кэйлу. - Птица понятно чирикнула и указала когтем на пару листов с небольшой историей. - Я бы хотел, чтобы ты принесла ей письмо от меня, она не виновата. - Птица пару раз кивнула и продолжила осматривать эти письма, перебравшись Кэйлу на голову. - Мирин, слезай и лучше скажи, что думаешь об этом. - Недовольно вспорхнув и слегка ослепив светом аристократа, девочка подошла к столу и ещё немного рассматривала письма. - Моланов пощади, они продолжали заботиться о братце, хотя и ушли бы в возможном прошлом. - - Будущем, Мир. Я понятия не имею, что писать, меня мучает тело, что ноет по ним, но моих чувств здесь не много. - Кэйл уткнулся лбом в стол, пока Мирин накручивала круги рядом со столом. - Добавь что-то про настоящую ситуацию, мол, не мне по вам теперь плакать, блин нет, это звучит плохо, или спасибо, что позаботились о мальчике. Ты умнее меня, думай, пожалуйста. - Ближайшие десять минут прошли в тяжёлом молчании, пока Мирин не превратились в хорька и забралась на плечи Кэйла. - У меня есть несколько идей, я тебе читаю, ты будешь тыкать если не устраивает. - Стоило уточнить, чтобы тык был мягким и не по слабой шее, а по плечу. Что было, то было, а дальше Кэйл пересказывал сказку для Лили за что его кошка, а потом норка ластилась к его рукам. * * * Ужин выдался спокойной, раз что, Рон странно на него поглядывал. В этот раз после еды, ему принесли десерт с лимонадом. И ведь не понятно, Бикрос благодарит, а Рон ругает или наоборот... Мирин снова прилетела к нему, она приготовила по Маку для Рона и Бикроса и заколку с цветком - лютиком для Лили. Может Она и не очень понимала как быть правильным ребенком, но любопытным ребенком со своими особенностями, Мирин была куда удачнее. Если её можно принять за ребенка. Темз оба не знали, можно ли. Письма все были сложены и не запечатаны. Зачем запечатывать символом от которого отрекаешься? Нужно сделать все для успеха в войне, а потом думать обо всем, что будет потом. Мирин стала гладить его по голове, словно чувствуя его настроение, через неприступное лицо. Кэйл не был против, тяжелые записи медленно отступали, на смену приходила легкость. Девочка повела его за руку и подтолкнула к кровати, Кэйл лег, а она села рядом, продолжая гладить. - Поспи немного, я соберу твои самые удобные вещи и скажу, когда нужно будет проснуться. - Мягкие прикосновения, неизвестная мелодия, одеяло теплое. Так странно, но вроде хорошо. Все мысли смешались в ком, а потом как будто стал падать. Падать больно. Он помнит как упал перед двух с половиной метровым монстром, тренером, трупами друзей... Рок Су проснулся только от крика Мирин, что беспокойно обнимала его плечи и стала раскачивать его вправо, влево. - Со мной все в порядке. - - Хорошо... Через пол часа, все няни Лили будут по своим комнатам. - Мирин неохотно отстранилась и сев на полу, стала читать книгу с языком цветов. Кэйл сходил в душ, смывая пот и стараясь не мочить волосы. Прокашляв забитость в лёгких, он принял зелье и переоделся в тренировочную одежду. Видимо кто-то думал, что отброс может начать заниматься спортом. Оставив Мирин в птичьей форме, играться с отломанной ножкой стула, Кэйл пошёл на кухню. Не все дети утомляются от сказок, особенно активные и эмоциональные. Приходится видеть страшного повара, чтобы попросить молока. К сожалению, он был на кухне. К счастью, Рона там не было. - Ещё раз здравствуй, можешь разогреть молока для Лили. - Бикрос был удивлен гостю, но приказ выполнил быстро, и печенье с собой дал, чай для Кэйла налил. Поблагодарив его, Кэйл отправился в покои маленькой госпожи. Постучав три раза,он вошёл. Внутри было уютно, не считая чересчур много розовых игрушек, которых видимо выгнали с кровати. - Ты пришел! - Лили подскочила с кровати и вцепилась в живот Кэйла. Кажется она будет побольше своих сверстников. - Я же сказал, что приду. - - Ты сказал, что уйдешь. - Кэйл подогнал их разговор на кровать, поставив поднос на тумбу. - Я уеду, но я сказал, что прийду попрощаться. Я здесь, причем с молоком и сказкой. - Лили просветлела от этого. Попивая кто молоко, кто чай, Кэйл начал. - Это сказка о двух очень смелых рыцарей и их брате. У смелых героев были темные волосы и черные глаза. Они любили спорить и шутить. Много опасностей прошли. Однажды помогая обычным людям, один заметил мальчика в обломках. - - Это был их брат? - Рок Су погладил Лили, предаваясь воспоминаниям. Он старался не дрожать, пока у него получалось. - Да, это был их будущий брат... * * * Это утро было ужасным. Для каждого человека, кроме Лили был настоящий переполох. Никто не ожидал, никто не мог ожидать так внезапно. Графиня суетилась. Пасынок мог быть нормальным, мог вести себя хорошо и элегантно, но он предпочел не быть таким рядом с ними. Хотел уйти, улететь от их общества. Он как свободная птица, что была вынуждена петь так долго, чтобы никто и не думал её лелеять, а потом не успели бы понять, когда она смогла научиться вылетать из окна. Басен не понимал. Правда не понимал его. Все черепахи хотели иметь панцирь, чтобы скрыться от опасностей, что иметь привычное окружение, но он выбрал уйти. Повзрослеть в особняке, но сделать так, чтобы не вернуться. Не попросить уехать и затеряться, не уйти на время. Разрушить все связи, чтобы уйти. Он не понимал, пока. Лили долго читала ту легенду. Ей нравилась птица и шаман, который вырастил эту поющую птаху. Она надеялась встретить её как можно скорее. Будет ли она пахнуть травами или чернилами с бумагой? Знает ли братец шамана или когда птичка красная, а когда белая? Граф пил. Это был первый завтрак, который он пропустил за долгое время. Ему вспоминалась эта женщина. Её горящие глаза и шелковые волосы. Её длинные ресницы и побелевшие губы. Её изящные танцы, и сердитый уход. То как привезли карету с её трупом, а потом мальчика с его глазами, но внешность трупа под землёй. Его крики и молчание. Его алые волосы и боль от чужой семьи. Его беспокойство о Лили и то как он ушел не подумав остановиться. Его привезут как Джур. Она тоже говорила прощай цветами, только немного другими... Бикросу хотелось выть. Возможно немного вспомнить прошлое и побежать в даль сломя голову. Найти быстрое решение и найти мастера. Тот ребенок мог бы быть лучше, счастливее. Будто,не им сегодня отпустили службу и сказали, что они отплатили той доброй женщине. Это было не то, что им хотелось. Или то, но не так... Рона не было в поместье, он искал следы. Кровь неистово била по ушам. Немного и он зарежет первое попавшееся существо. Сначала Щенок изменился в поведении, стал лучше чем раньше, а потом сбежал. У него есть право сбежать, но столько лет подле него... Добрая Джур на ранней стадии беременности , маленький мальчик, чьи глаза в детстве были алыми, мальчик, что был умнее сверстников, но болезненней, мальчишка, что долго плакал и странно где-то пропадал, парень, что стал запивать горе, но казался совсем не пьяным в некоторые моменты. Они сами отгородились от него. Чего этот старик вообще хочет? * * * Как интересно было сбегать. После "дизайнерских" раздумий, как более тривиально оставить подарки графству, нужно было выйти за пределы забора. Ворота - не вариант, там сразу поймают и остановят. Благо Мирин летала птицей и нашла дерево с которого Кэйл перелез на забор, а потом спрыгнул с него. Повезло, что через городские ворота можно выйти без документов, особенно если ты выглядишь не очень состоятельно после лазанья по деревьям. Путь лежал через лес. Это было быстрее и менее заметно. Там его уже поджидал черный конь, мускулистый, с понимающими глазами. Кэйл взглянул на птицу, что красным оперением очень выделялась при свете луны. Она только покивала и взмыла вверх. Отвязав скакуна, он забрался. Его новый верный друг с первым сигналом помчался сквозь деревья. Кажется большая часть сил уйдет только на то, чтобы держаться. * * * Привал выдался только к обеду, когда кости уже ломило от езды, а глаза стали слипаться. Птица же, не появлялась ещё минут десять, а как только приземлилась на ветвь рядом, Кэйлу предстало чудо. Вся грязная в еловых иголках и листьях, серая птица, приложилась головой к древесине. Ещё какое-то время, она потратила на очищение перьев от иголок , листьев и потряхивание тела, для спадения песка. Когда взъерошенное животное стало выглядеть лучше, Мирин все же превратилась в себя. Одежда была чистой как вчера, но волосы олицетворяли весь хаос. - Я заметала твои следы. - Девочка выглядела плохо, особенно было видно, что ночью она сегодня не спала. Постелив плед прямо на траве, Кэйл больно плюхнулся на него. Мирин будто вели ноги, но она в мгновение оказалась горизонтально земле и стала сопеть. Кэйл продолжил сидеть, пока его не толкнули в шею. Конь недовольно урчал, пиля взглядом парня. Он сразу лег спиной к девочке, не хватало ещё спорить с конем, честно. Сон быстро захватил и его, когда запись вновь взялась за своё.