Остываю в тебе

Больно терять близкого человека. Но больнее понимать, что ты его не просто потерял, ты недостоин. Осмысленно причиняя вред и боль своим близким, мы рушим тонкую грань их доверия. Иногда мы впускаем каплю сомнения по чистой случайности, а иногда мы делаем это не осознавая, но специально. Лишая других возможности сострадать нам самим и приходить на помощь, мы тонем в бездне разлуки и невзаимной любви. Этим делая больнее всем. В том числе - себе. Саша не может найти в себе силы что-либо сказать. Ощущение опустошения накатывает с новой волной, нанося еще больший ущерб поломанным нервам. Он снова глубоко вздыхает и пытается унять дрожь в руках и коленях. Дается это с большим трудом. Успокоится после услышанного ему кажется невозможным и просто невообразимым. Мысленно делая попытки найти ответ на поставленный вопрос, он медленно начинает сходить с ума. Перебирая все возможные и невозможные предложения в голове, мозги кипеть начинают, как буд-то взрывая черепную коробку. - то есть.. - то есть они мертвы, александр. - миша в последнее время стал таким грубым. - но как ТЫ мог такое допустить? Они же всего лишь дети! - саше кажется ,что у него скоро будет нервный тик. - соблюдай устав и не повышай на меня голос. - сказал как отрезал, честное слово - теперь это так называется? Что за безрассудство?! - саша резко встал с насиженного стула, сердечно предаставленного мишиным подчиненным. - успокойся и слушай внимательно, саша! - так же резко и грубо посадил его обратно - твои срывы и трепыхания некому здесь не сдались, а то, что случилось с теми детьми не моих рук дело! Думаешь я узнал это раньше тебя и специально промолчал? Честно, саше хочется ударить мишу, желательно посильнее и побольнее, даже не боясь получить в ответ. Как буд-то раньше не дрались. - так что закрой рот и сиди тихо пока ситуация снова не наладится. Ни мне, ни тебе проблемы не нужны. Саша буквально застыл. Когда Миша успел стать таким грубым и лицемерным. Или он таким был всегда, просто александр ослеп от любви и не видел этого? Что ж, тогда получается он открыл глаза и посмотрел на настоящего Михаила Юрьевича? Как-то не верится. Ну не помнит саша его таким ужасным, каким видит его в данный момент. Он не помнит и не хочет помнить, как его миша смотрит на него этими блядскими красными глазами. Это так страшно осмысливать, что становится очень больно. - я хочу домой, отпусти меня.. - миша убирает руки с его плеч и отходит чуть назад, как буд-то дает фору убежать и больше никогда не возвращаться. Саше и правда хочется так сделать, но он не может. Сам потом себя ведь не простит. Не чувствуя ног, он встает и секунду промазывает взглядом по лицу миши. Запоминает, чтобы потом усердно пытаться забыть. -миша, обещай, что все будет хорошо и ты справишься. - немым жестом пытается показать свою уязвимость, намекая на нужду в защите, но не позволяет подойти даже на сантиметр. -я обязательно справлюсь, даже не сомневайся. - ожидая от него не того ответа он замолкает. А собственно, что он хотел услышать? Я тебя люблю, прости меня, давай снова жить дружно как раньше? Это даже звучит бредово. Страшно представить, что было бы если он выразил свое недовольство в слух. Хотя миша бы и так не понял, что именно не понравилось саше. Как бы то ни было, желаемого ответа он не дождался. - до свидания. Старайся меньше мне трезвонить по выходным, соседи неправильно поймут. - наверное не стоило есть с утра перед визитом в Москву. Живот выворачивает наизнанку всесте с внутренностями. -я подумаю) - ответил и снова сел за рабочий стол, разгребать горы ненужных мизогинийных обвинений и непроверенных бумажек. Сразу после ответа, саша быстрым шагом вышел из кабинета. Выйдя в коридор, он по ощущениям только что сбежал из духовки, в которой готовились его нервы вместе с обидой в одном блюде. А блюдо это ему хотели впихнуть в зад. Помедлив, он шустро пошел на выход из этого ужасного "заведения". Ну не была ему близка идея построить брутальную советскую державу из говна и палок. Саша вырос совершенно в другой среде, чтобы легко привыкнуть жить в трёшке, вместо дворца. Или он опять зазнался. В прошлом ему это откликнулось не лучшим образом. Но какая разница, саша бы привык, он бы согласился жить даже в обычной сталинке на отшибе страны, если бы миша его одобрял и был рядом. Но миша как баран, он знает только свое мнение и мнение власти, а мнение саши стало для него уже даже не второсортным, а четверосортным. Как буд-то он не достоин простого человеческого понимания? Зачем нужно принуждать и внушать что-то. Если бы Миша вел себя по другому, возможно и этот сталин бы понравился саше. Даже если бы не понравился, мише было бы наплевать. А тут как в рот воды набрал и молчать приходится. Выслушивать и молча соглашаться со всеми мыслями и новыми идеями этого гребанного коммунизма. Почему миша решил, что имеет право решать за сашу даже то, что он будет чувствовать сегодня и что будет есть завтра? Что за несусветная чепуха? Только как это объяснить михаилу, он же сам себе на уме. Он даже не считает нужным кроме работы и новых обязательств делиться с сашей чем-то более глубоким и чувственным. Словно они просто любовники. Потрахались и живут дальше, буд-то не зная друг друга. Только вот видимо одному саше и важно, как наладить их отношения в лучшую сторону.