Железный предмет

Страшно, когда лежишь перед операцией на столе и ждëшь действия анестезии, а ещë страшнее, когда ты не хочешь этой операции. Карл обманул моего отца, я остался собой. Я был готов обнять его, но ремни сдерживали меня. Точно, ремни! — Карл, можешь меня отпустить? — я показательно подëргал руками и ногами, чтобы он понял. Мой спаситель посмотрел на моë связанное тело, а потом мне в глаза. — А как же благодарность? Ну и молодëжь пошла... — Спасибо? — Немо, я о другом. Сейчас ты связан, могу ли я сделать кое-что непристойное с твоим телом? — старик улыбнулся и подошел ближе. Он не шутит, мне становится страшнее. — Не можешь! — я восклицаю и сильнее дëргаю конечностями. — Ещë как могу. Карл не посмотрел на меня, обошел и стал снимать с меня операционную одежду. Я понимал, что если начну кричать, то отец, скорее всего услышит, и будет хуже, поэтому я просто безуспешно дëргался. Карл раздел меня, я нахмурился. Он провел руками по моему торсу, а потом подошёл к своему рабочему столу, где взял шприц. Он удержал меня одной рукой и вколол препарат. Спустя время по телу разлилась приятная дрожь, а в голову ударил адреналин. Карл довольно улыбнулся, смотря на меня, а мой взгляд размылился. Дальше он расстегнул ремни на моих ногах и теле, достал подозрительную баночку, надел перчатки и начал набирать на пальцы массу. Я уже не мог двигаться, тело разморило, а сознание сильно помутнело. Карл сел рядом со мной, закинул мои ноги себе на плечи и стал проникать пальцами в меня. Я ничего не чувствовал, препарат сильно приглушил боль, но моë возбуждение нарастало с каждым его движением пальцами. Иногда я сам толкался Карлу навстречу, чтобы дать понять, что я хочу больше. Он слушал и добавлял пальцы, а я благодарил его новыми полустонами. Вот в меня проникает четвëртый палец, я начинаю чувствовать свою ширину. Мне не даëт покоя то, что боль не чувствуется, это может привести меня к травмам, но я быстро об этом забываю, когда старик берëт в руку мой член и начинает гладить его. Потом его хватка крепчает и он натурально надрачивает мне под кокофонию из моих прерванных стонов и хлюпов истекающего члена. Я закрываю слезящиеся глаза и расслабляюсь под Карлом. Он достаëт свои пальцы из меня, продолжая дрочить мне. Я открываю один глаз и вижу, что в руках он держит странный металлический предмет. Этот предмет сразу оказывается во мне и старик рычагом расширяет меня. Теперь видно всё внутри меня. Карл встаёт с кушетки и отходит. Я чувствую странную наполненность, но эта наполненнлсть будто сделана воздухом. Старик снова подходит, садится и в меня сразу помещают что-то большое и холодное. Я икаю от неожиданности и смотрюив потолок, чтобы не встретиться взглядом с Карлом, но спрашиваю: — Что это? — за пеленой я еле слышу свой голос, а потом и голос Карла: — Детали, которые я должен был использовать при твоей модернизации. Они из холодильника, иначе при операции ты превратился бы в безмозглую куклу. Я глотаю слюну, действие препарата падает, чувствительность возвращается, а боль вместе с ней. Детали и, вероятно, чёрная кровь таят у меня внутри, а я, млею от мерзлоты и начинаю сжимать зубы. — Что? Уже прошло действие? — Карл вновь подходит к своему столу и берëт оттуда вторую дозу. — Как бы мне не подсадить тебя на это. В миг старик колет мне второй укол и возвращается к моему заду. Он довольно смотрит туда. Я моргаю, а потом понимаю, что становится хорошо. Карл вернул мои ноги себе на плечи и просунул ещë что-то в меня. Я почувствовал дискомфорт вперемешку с чем-то приятным. Старик поглаживал мои ноги, а потом левой рукой начал снова надрачивать мне. Я всем видом показал, что мне нравится, Карл ускорил руку. Я томно, но быстро дышал себе на плечо, а потом кончил. Сперма стрельнула вверх и приземлилась Карлу на лицо. Я виновато потупился, а старик просто обтëр еë и вышел, оставив меня в таком положении. Я долго лежал так, действие препарата вновь упало и боль ощутилась в красках: холодные чëрные льдышки больно таяли во мне, будто давили и обдавали морозом. Я держался, не издавал звуков, терпел, в итоге Карл вернулся поздно. Я дрожал от холода, плакал от боли и мешал свою кровь с чëрной. Старик молча подошëл ко мне, вытащил железку и развязал. Пара салфеток упали мне на ноги с намëком обтереться, я послушался. — Думаю, теперь ты готов к своей матери, — сказал Карл и передал мне комплект одежды. — Что? Старик сочувствующе посмотрел на меня, а потом перевёл взгляд на дверь. Там стояла знакомая фигура Виктории. Она бесчувственно смотрела на меня, держа в руках такой же железный предмет, но побольше. Никогда в жизни я так не боялся.