Да не с Кавказа я!

Люцифер пылал гневом смотря на мужчину как на сбежавшего с Рождества порося — зло, с намерением напасть и прищучить гада. — Ванная слева по коридору, впечатлительный вы мой, — снисходительно сообщил Амрит. — С хера-ли я твой, — заверещал он, резко поднявшись схватился за копчик, что стрелял болью. — Чтоб тебя черти отжарили в аду, — пробурчал он, вставая с постели, и под внимательный взгляд доковылял до нужной двери. — Вчера один пытался, — усмехнулись ему в ответ. Ванная комната оказалась такой же как и её хозяин — дорогой. Джакузи, вкупе с разными ароматическими маслами и свечами, а заранее приготовленная горячая вода пахла дикими розами: — Я что, баба какая то, — бубнил под нос Люцифер, и всё же сел в неё. Откинув голову на бортик, он пытался вспомнить события прошедшей ночи. Последним, что мужчина чётко помнил, это испачканные блевотиной штаны индийца. — Черт, — выдохнул он, потирая вески. Но самым ужасным в этой ситуации, это понимание болезненных ощущений в определённых местах. Не в шахматы они играли, и дураку ясно. Просидев какое то время, Люцифер вышел, обернувшись в висевший белый халат и такие же махровые тапочки. Запах привел его на кухну, где мужчина орудовал лопаткой жаря какие то блюда с обилием специй. Зайдя в комнату без двери, вход обрамлённый золотистой аркой, он услышал: — Ты ешь восточные блюда? Из простого могу предложить кофе и вафли. — Не ем с утра, — отрезал мужчина, а затем, бесцеремонно спросил, — Вчера ты меня выебал? Поморщившись от грязного слова, Амрит коснулся губами кружки горячего напитка, а затем посмотрел на мужчину. — Возможно. — Всмысле, возможно, ублюдок! — вскочив, надвигался яростно, несмотря на боль в теле Люцифер, — Как можно не помнить в кого член толкал? — А вы помните, что вчера произошло? — отбрил тот. Люцифер аж задохнулся от осознания, что не один один страдает амнезией. И все же, он не мог отпустить ситуацию просто так, решил спросить, убедиться, что не только его честь посрамлена: — Как ты себя чувствуешь? Амрит едва не подавился от неожиданного вопроса. — Тело болит, голова. Неужто я слышу заботу, – откинувшись на спинку стула спросил мужчина. — Кому нужно заботиться о тебе, я лишь хотел убедить.. Люцифер плюхнулся обратно, благо, не на пол, и подскочил от саднящей боли. Матеря всё на чем свет стоит, он аккуратно сел на стул и потянулся к остывающему кофе. Новая информация ввела его в тупик, и если до этого мужчина злился, то сейчас ощущал некое уважение к зеленоглазому за «справедливость». — Не спросите понравилось ли мне, — закинув ногу на ногу, лукаво смотрел на Люцифера. — Конечно понравилось, — отмахнулся тот, словно от надоедливой мухи, — со мной по другому не бывает. Люцифер не хотел думать о произошедшем, очень надеясь, что помять о вчерашнем дне, посетит перед смертью, чтобы он не успел ощутить стыд. — Я могу.. — пытался предложить поездку до дома Амрит. — Не можешь. Я надеюсь, не свидимся больше, — не дав закончить ответил он, вставая и направляясь к выходу. — Вот как.. Посмотрим, — улыбнувшись не самой приятной, по мнению Люцифера улыбкой. Он промолчал, плотно стиснув челюсть. Голова ещё гудела от алкоголя и неожиданных событий, благо, сегодня выходной, иначе работать пришлось бы лёжа, задом к небу. Готовая одежда аккуратно сложена лежала на спинке стула. Переодевался Люцифер никого не стесняясь, под восторженный взгляд изумрудных глаз. Уже выходя за дверь, он услышал: — Так это правда. Вы, кавказцы, такие темпераментные, — словно невзначай полушопотом произнёс Армит. — Да не с Кавказа я! — А откуда? — Не твоё дело. — Как зовут хоть, — вздохнув, спросил индиец. — Ебать не должно, — отрезал он, уходя хлопнув дверью перед носом Амрита. Покинув обитель мужчины, он ощутил облегчение. Отсутствие напоминания значительно улучшили его настроение, а после обезболивающих купленных в аптеке, стало в разы лучше. Выходные дни, Люцифер провёл за прочтением книги «Первый раз с мужчиной, и как понять, что ты не гей». Прошёл разные тесты в соцсетях, и все они подтверждали — пидор. Точнее гей, но Фера поплывшим взглядом читал иначе. Взревев, он отбросил телефон в стену, запоздало вспомнив, что кредит за неё не оплачен. — Ебаный в рот, — прохрипел Люцифер, поднимая разбитый андроид. Мужчина зарекся вспоминать об этом, клятвенно обещая вычеркнуть любое воспоминание о холеном индийце. Спустя пару дней настал знаменательный день, ну как знаменательный, рабочий, то бишь. Стёпка налетел на него, радостно похлопывая по плечу. — Фера, у нас, наконец, чистенькая работа наклевывается! — Давно пора. Я заебался с кирпичами на солнцепёке возиться. А чистой работа оказалась ещё и заработной. Внутренние ремонты всегда приносили доход, но Люцифер не понимал, как прораб Романович согласился на подобную авантюру. Ведь задача их команды стояла в постройке многоэтажек, и в неё входило лишь строение каркаса под крышу. — Василий Романович втихую проворачивает это, — спросил подошедший к Степану Олег. — С ума сошёл? Застройщик это, ремонт у себя затеял, вот Романовичу и доплатил, — негодуя проворчал тот. — Ты рот то не разевай, и продолжай работать, нас с кавказцем ко двору пригласили. Олег мгновенно сдувшись махнул рукой и направился к завалу с цементом. — Я не с Кавказа, вашу мать, — сатанея отрезал мужчина. — Ага, — ничуть не веря словам собеседника кивали мужчины. — Долго жужжать будете, голубки? Работы непочатый край. Нам ещё к Дубею надо, — крикнул Василий Романович, — недавно ж ремонт делал, нахрена менять шило на мыло? От фамилии застройщика у Люцифера прошёлся холодок по спине. — Как зовут то его, — осторожно спросил мужчина, моля всех богов, чтобы интуиция подвела его. — Амрит. Амрит Дубей, — удивленно ответили ему. — Ебаать, — протянул Фера. — Кого ебать? — Застройщика вашего.