Глава 8
15 ноября 2023 г., 00:00
Прошло всего несколько мгновений, прежде чем Хитоши обмяк под действием успокоительного Каямы. Хизаши с годами выработал к нему иммунитет, но на детёныша оно подействовало почти мгновенно. Его паническое состояние и учащенное дыхание также ускорили процесс.
Хизаши отпустил Хитоши, как только тот перестал сопротивляться, не желая, чтобы последнее, что он помнил, было то, как его сдерживали.
Двое взрослых с тревогой смотрели, как он опускается на пол, плавники расплылись вокруг него, как пятна крови. Они наблюдали за происходящим в напряженном молчании, не решаясь пошевелиться.
Постепенно его дыхание выровнялось, жабры открывались и закрывались в ровном ритме.
Когда сирена погрузилась в беспробудный сон, Каяма вздохнула с облегчением. Она облокотилась на стол, по-прежнему окруженная слабым розовым облаком.
– Заши... Что случилось?
Хизаши не мог оторвать глаз от бессознательного детёныша, когда отвечал:
– Я... Я не знаю. Я чистил его чешую и... Мне казалось, что все идет хорошо. Но, должно быть, я что-то не то сказал или сделал, что-то напомнило ему о том месте.
Чувство вины раздирало его внутренности при этой мысли. Хитоши был напуган до смерти. Хизаши обещал ему, что здесь он будет в безопасности, но теперь...
— Что ты ему сказал?
Он напряг мозги, пытаясь вспомнить, что именно вывело его из себя.
Детёныш нервничал с самого начала, но этого и следовало ожидать. Поначалу он казался спокойным, но когда Хизаши что-то сказал, все пошло наперекосяк.
Это было что-то о... его чешуе?
Хизаши издал мучительный стон, вспоминая использованную им формулировку.
– У тебя действительно красивая чешуя.
Он назвал чешую Хитоши красивой... После всей работы, которую он проделал, чтобы убедить Хитоши, что он - нечто большее, чем просто его тело, он сосредоточился на внешности, сделав этот комплимент. Это была идиотская ошибка - комментировать его красоту, когда он находился в таком уязвимом положении.
Неудивительно, что детёныш запаниковал.
Стыд и вина захлестнули его, и он уткнулся лицом в свои руки.
Разумеется, полноценный уход за чешуей может быть ужасно триггерным для детёныша. Взрослый сидел позади щенка, трогал его за плечи и спину и не обращал внимания на явные признаки беспокойства.
Хизаши с самого начала знал, что это рискованная затея. Ему следовало отступить, дать Хитоши успокоиться и убедить его в том, что это нормально - иметь границы. Психическое благополучие Хитоши было важнее любого ухода, который Хизаши мог предложить.
Но вместо этого он по глупости позволил Хитоши солгать ему и сказать, что всё в порядке. Как он мог ожидать, что детёныш будет честен в своих чувствах. Хитоши никогда не был в достаточной безопасности, чтобы выражать свои чувства, так с чего бы ему начать делать это сейчас?
Его сердце сжалось при воспоминании о диких, испуганных глазах Хитоши. Он ужасно подвел детёныша.
Нависая над Хитоши, он рассматривал новые раны детёныша. Он успел остановить Хитоши до того, как тот серьезно поранился, но на его лбу уже появилась большая шишка.
Его глаза опустились ниже, и весь воздух исчез из его легких.
На обоих запястьях Хитоши красовались темные синяки. Именно там... где он схватил его руки, чтобы убрать их от волос.
От осознания этого ужасная тяжесть обрушилась на него.
Он схватил Хитоши так сильно, что у того остались синяки. Он причинил боль детёнышу, которого поклялся защищать.
Синяки вписывались к радуге отметин и шрамов, которые все еще были на Хитоши. А теперь Хизаши оставил свой собственный след.
Он прижал руку ко рту, пытаясь сдержать всхлип.
Логическая часть его сознания, которая говорила голосом Шоты, напомнила ему, что Хитоши представляет опасность для самого себя. Он был не в своем уме, и раны на его голове доказывали это. Если бы он отпустил его в таком состоянии, то Хитоши мог бы серьезно пораниться.
Хизаши знал, что это правда, но рациональные факты нисколько не смягчали его чувства вины. Если бы он остановился при первых признаках паники Хитоши, этого бы никогда не случилось.
Каяма прервала его мучительные размышления, обхватив пальцами его руку.
– Эй, я знаю этот взгляд. Ты не должен винить себя.
Истерический всхлип вырвался наружу.
– Я сделал это с ним! Он подпустил меня ближе, а я все испортил.
Каяма проплыла перед ним, оказавшись в поле его зрения. Ее голубые глаза впились в него, сверкая, как кинжалы.
– Ребенок прошел через ад. Подобные травмы не могут просто исчезнуть без следа, что-то подобное должно было случиться рано или поздно. Может быть, в этот раз паническую атаку спровоцировал ты, но в следующий раз это могу быть я или Шота. Это может быть даже какая-то случайная вещь, которая не имеет для нас смысла..
Хизаши с трудом переводил дыхание, грудь сдавливало от чувства вины.
– Но он никогда не простит меня. И почему бы ему это делать? Я довел его до панической атаки, а потом держал, пока ты его не усыпила. Я не смогу заботиться о нем, если...
Каяма прервала его, сверкнув глазами.
– Ты хочешь отправить его в Куго? Сможешь ли ты найти другую русалку, которая согласится присматривать за сиреной? Ты собираешься оставить его на произвол судьбы, потому что боишься взять ответственность?
– Я... Я не... – пробормотал Хизаши.
Каяма взмахнула плавниками, придвигаясь ближе, так что он мог видеть только ее.
– Ты знаешь Хитоши лучше, чем кто-либо другой. Он - твоя ответственность. Даже если он не простит тебя, ты не можешь отказаться от него.
Хизаши открыл рот, чтобы возразить, но Каяма пристально посмотрел на него, крепко сжав его руку.
– Может быть, ты сегодня облажался. Скорее всего, ты будешь ошибаться ещё много раз. Вот что значит быть частью стаи. Но ты - лучший вариант, который есть у Хитоши, и ты не сделаешь ничего хорошего, если попытаешься избегать его после всего этого.
– Ты не понимаешь! – настаивал Хизаши, переводя взгляд на бессознательное тело Хитоши. – Он возненавидит меня. Я вел себя как те монстры в клубе. Я не смогу смотреть ему в глаза. Он не захочет быть рядом со мной после...
Каяма резко перебила его:
— Ты его изнасиловал?
— Я... Конечно, нет! – пробормотал Хизаши, широко раскрыв глаза.
— Тогда не смей сравнивать себя с теми, кого он боится, – прорычала она, прожигая его взглядом. – Я знаю, что тебе плохо, но ты не можешь закрыться сейчас. Ты нужен ему больше, чем ты думаешь.
Доводы Хизаши застряли в его горле, когда он осознал истинность слов Каямы. Даже если детёныш возненавидит его сейчас, мысль о том, чтобы оставить его кому-то другому была немыслимой.
Этот кошмар мог вернуть их к началу, но он не мог бросить Хитоши.
Каяма одобрительно кивнула и замолчала.
– Вот так. Теперь подумай, что ему нужно. Начни с непосредственной проблемы и двигайся дальше.
Хизаши глубоко вздохнул, пытаясь успокоить свой разум и сердце.
– Ему нужно... ему нужно проснуться в безопасном и знакомом месте. Затем ему нужно будет убедиться, что ничего не произошло, пока он спал.
Каяма немного смягчился, наконец, отпустив руку Хизаши.
– Я могу получить запись с камеры от Мираи. Покажешь ему, что произошло, чтобы он не гадал.
– Я... спасибо, – прошептал он, плавники дрожали от волнения.
Каяма была вспыльчивой, и порой с ней было трудно ужиться. Но в трудные моменты ее истинное лицо всегда проявляеться.
Хизаши наклонился вперед и прижался к ней лбом, не в силах выразить словами всю глубину своей благодарности. Когда он отстранился, Каяма одарила его редкой, мягкой улыбкой.
– Ты не должен быть так строг к себе. Ты справляешься лучше, чем тебе кажется.
Хизаши слабо улыбнулся, пытаясь принять комплимент сквозь затаившееся чувство раскаяния и сомнения. Он знал, что не идеален, но Каяма была права. В данный момент он был лучшим источником поддержки для Хитоши.
Каяма выпрямилась, взмахнув своим длинным хвостом.
– Я собираюсь поговорить с Мираи и Чиё. Возможно, ничего серьезного, но ему может понадобиться медицинская помощь из-за раны на голове. Действие успокоительного закончится в ближайшие час или два, так что у нас есть время подготовиться. Я буду поблизости, но, наверное, будет лучше, если, когда он очнется, рядом будешь только ты.
Хизаши кивнул, решимость сменилась парализующим чувством вины. Каяма направилась к выходу из пещеры. Перед тем как уйти, она оглянулась через плечо и сказала:
– Все будет хорошо. А теперь иди и позаботься о своем детёныше.
Значение ее слов дошло до его сознания, когда она уже исчезла из виду. Хизаши медленно повернулся и уставился на распростертую на полу сирену.
Его детёныш...
Несмотря ни на что, эти слова звучали правильно.
Может быть, Хитоши и не был связан с ним по крови, но он уже чувствовал глубокую связь с маленькой сиреной. Он не знал, что думает о нем детеныш, особенно после всего этого, но надеялся, что их отношения можно спасти.
Он осторожно подошел к Хитоши, внимательно наблюдая за ним в поисках признаков боли или бодрствования. Детеныш все еще был без сознания, густые волосы закрывали большую часть его лица.
Хизаши глубоко вздохнул и поднял Хитоши на руки. Он был таким легким и маленьким, что для его поднятия не потребовалось никаких усилий. Хизаши осторожно обхватил затылок детёныша, стараясь предотвратить дальнейшую боль в шее.
– Прости, Хитоши, – Прошептал он, заключая его в объятия. –Впредь я буду лучше. Все будет хорошо. Обещаю.
Осторожно, словно неся драгоценное сокровище, Хизаши пересек пещеру и подплыл к комнате Хитоши. Хотя ему было больно отпускать детёныша, он знал, что именно здесь Хитоши будет чувствовать себя в полной безопасности.
Он откинул занавеску и уложил Хитоши в гамак, положив несколько листов водорослей между ним и плетенными волокнами.
Не желая вторгаться в пространство дольше, чем нужно, Хизаши отступил и задернул занавеску. Однако он оставил небольшую щель, чтобы можно было проверить Хитоши, не вторгаясь в помещение.
Он на мгновение задержался, глядя на спящее лицо Хитоши.
Хитоши выглядел таким спокойным, каким он его ещё никогда не видел. Хизаши знал, что это результат действия успокоительного Каямы, но поклялся себе, что в будущем поможет Хитоши вновь обрести такой уровень покоя.
Это то, чего детёныш заслуживал.
