Даже Бог не властен над судьбой

Боги всегда считались чем-то неосязаемым и слишком могущественным, поэтому никто в здравом уме не мог предположить, что и они могут сойти с ума. Сойти с ума от такого противоречивого чувства как любовь. Конечно, никто не отрицал, что они могут любить. Но было тяжело представить, что им это способно как-нибудь навредить. Рэйтан тоже так думал. Являясь одним из земных воплощений Отца людей, Шивы, он даже не смел о подобном желать. Его разум всегда должен быть ясным, чтобы нести справедливость и следить за ходом судьбы. Но судьба умела быть капризной. Она любила создавать проблемы даже божествам. И они с достоинством это принимали. Однажды Рэйтан увидел сон. Такого не должно было случиться, именно поэтому это так его взволновало. Можно сказать, мужчина впервые за всю свою долгую жизнь испытал подобие страха. Неужели он разгневал своего создателя? Неужели он начал терять его покровительство? Позже он поймёт, что страх этот был не из-за себя, а из-за того, кто появлялся в его сне. Страх за неё. У божественных аватаров было не так много запретов: не вмешиваться в установленный порядок; следить за теми, кто пытается этот порядок нарушить; помочь людям не затеряться во тьме... В целом, нести волю Шивы. Но, наверное, самый главный запрет гласил так: не создавать тех связей, о которых можешь потом пожалеть. Была ли это злая шутка или наученные опытом боги решили продумать всё наперёд, мужчина не знал. Да и он находился не в том положении, чтобы задавать вопросы. Рэйтан смахнул это наваждение, однако оно вновь к нему явилось. На этот раз сон был тяжелее. Атмосфера душила, тени сгущались, а какой-то голос строго нашёптывал: «Не отвергай меня!». Словно сама природа хотела его к чему-то подтолкнуть. И тот согласился. Сначала была пустота. Мужчина посчитал, ему это всё привиделось, и бхуты решили так над ним посмеяться, почуяв мимолётную слабость. Вскоре же всё прояснилось. Лёгкая пелена на глазах никуда не делась, но тёмные пятна постепенно рассеивались, уступая место знакомому виду. Дубеи — одна из самых могущественных семей не то что в Калькутте, а во всей Индии. Нет ни одного человека, который бы не знал это имя. Ни у кого не было такого могущества и уважения, которыми обладали мужчины этого рода. Единственные, кто мог бы посоревноваться с ними, это упрямые, но целеустремлённые женщины семейства Басу. Только конец последних смог ненадолго возвысить Дубеев, пока не возвратилась наследница конкурирующего рода. Амала Басу, прежде именуемая Кхан, известна своим твёрдым характером. Девушка никогда не отступала от своих убеждений и целей и всегда старалась доводить дело до конца. Поэтому она с головой окунулась в столь далёкое и страшное для неё сверхъестественное пламя. Она искала вопросы о себе и своём прошлом, о пропавшей матери. Она готова была рискнуть, но не готова была умирать. Ей было ради кого жить. Рэйтан восхищался ей. Не каждый мог проявить в стойкость, стоя в волоске от гибели, но она смогла. И, в отличие от других, госпожа дома Басу смотрела на него иначе. Они даже могли зваться друзьями. Но чем больше Вайш проводил с ней времени, тем сильнее тосковал, когда её не было рядом. Он ждал в компании собственных мыслей, которые и были его пыткой. Рита-Шива переставал быть чем-то божественным, становясь больше похожим на человека. Это было опасно. Внешне Рэйтан никак себя не выдавал. Всё такой же стойкий молодой человек, встречающий своих спутников с мягкой и доброй улыбкой. В мире людей он известен как уважаемый господин, проводник и экскурсовод; он — тот, чью личность не должны ставить под вопрос. Другие даже представить не могли, что творилось в голове полубога, чьи мысли из раза в раз возвращались к одному единственному человеку — к Амале. ...Тогда почему, впервые увидев сон, он встретил в нём молодого господина рода Дубеев — Амрита Дубея? Почему он? Рэйтан и Амрит состояли в сугубо деловых отношениях. Они держали друг друга на расстоянии, хоть и знали, кем являются на самом деле. Вайш считал Дубея младшего избалованным мальчишкой, который рано или поздно наткнётся на собственные грабли. Он не был для него угрозой — всего лишь надоедливой мухой. Но вмешиваться Рэйтан не имел права. Пусть Амрит окрасит свои руки кровью до такой степени, что она просто въестся ему в кожу. С такими мыслями Рита-Шива просыпался, сметая все видения. Но сны возвращались. После них Вайш чувствовал себя ещё более подавленным, поэтому старался лишний раз не показываться никому на глаза. Ему было необходимо в срочном порядке разобраться с этими (как он считал) кошмарами. Ответ пришёл неожиданно. Калькуттский рынок многим мог похвастаться, особенно — болтливыми людьми. Небольшая компания девушек, остановившаяся около киоска с красивыми украшениями, под гул торговцев о чём-то смущённо переговаривалась. Рэйтан не из тех, кто стал бы подслушивать (особенно за молодыми девушками), но он невольно ухватил краем уха интересующую его тему: сновидения. — ...он пришёл к ней... словно... родственная душа... — доносились до него обрывки фраз, но и этого вполне хватило. Конечно, он ведь знал. Глубоко в душе, но он ведь знал. Платить приходится за всё, особенно за долголетие. На задворках памяти иногда всплывали истории о родственных душах и их проявлениях. Дело в том, что местные жители не жаловали эту идею. Для них она казалась чужой и проклятой. Кто-то же просто хотел иметь иллюзорную власть над выбором спутника жизни. Поэтому Рэйтан не сразу подумал о возможном исходе. Но мысль о возможной связи с Амритом ему претила. Родственная душа, или судьба, очень многогранна в своём виде. Это друг? Это враг? Или всё-таки возлюбленный? В конце концов Рэйтан понял, когда увидел Амалу, ругающуюся с Амритом. Она не злилась на него, только делала вид. Уголки её губ слегка подёргивались, а глаза закрывались в немом благоговении. Подобные движения были мимолётны, незаметны, но Рита-Шива видел их слишком чётко и ясно. В груди от этого неприятно ныло. Неужели ревность? Рэйтан слабел рядом с Амалой. Он внимал каждому её слову и вздоху, вот только её глаза всегда были направлены в сторону другого. И тот огонь, что теплился в её взгляде, вспыхивал лишь рядом с ним. Возможно, это было наказание. Рита-Шива нарушил один из запретов, полюбив человека, поэтому чуть ли ни каждую ночь ему в видениях приходит тот, с кем у неё есть законное право быть. У судьбы очень жестокие шутки.