TURBULENT FLOW

Музыкальный класс зелёный, пахнет пылью и историей; не так, как пахнет история во время социалогии или основ политики — словно смятый тетрадный лист, застрявший в гортани. Словно былой аскетизм архитектор-дизайнер променял на секцию музея. Старший брат жмёт руку безымянному ударнику и считает своим долгом их представить.

***

Ритм рождается жизнью. Он порождает настроение, рисует характер и образ, позволяет творить и не имеет границ. Ритм не единица измерения — он относителен настолько, что близок к самой жизни: биение сердца, дыхание, смена дня и ночи. Хореография и музыка родственны, как искусства — в том и другом огромную роль играет ритм.

***

Мэто́ не против новых знакомых. Пауза между занятиями позволяет выйти в коридор и прибиться к соседнему классу, тоскующему по свежему воздуху и лицам. Мэзэто опускается на согнутых коленях и втягивается. Обсуждаемые сюжеты, доступные к продаже, заинтересовывают его больше теоритического материала основных наук. Слушать женские разговоры на женские темы — тоже. Любой человек может быть другом. Но новый знакомый другом не станет. Непоколебимая уверенность, что точек пересечения между ними не окажется, создаёт препятствия. Знание, что такие, как Шон — пространство вне зоны комфорта, усугубляет пропасть. Если он близок к старшему брату — далёк Мэто́. Неспособный пересилить себя или свои предрассудки, он старается обезопаситься перед обществом человека, интересы которого представляют внутренний мир выразительнее слов. Бежать от огня, когда он представляет угрозу — закономерность.

***

Шон не представляет угрозы.

***

Музыка — необходимая и органическая часть хореографического произведения, дающая эмоционально-образное содержание. Танец и музыка дополняют друг друга. Оба они самодостаточны и способны сосуществовать, не предполагая порабощение одного другим.

***

Класс музыки приобретает новые цвета с каждым разом, стоит в нём появиться Мэзэто. Иллюстрации музыкальных инструментов, разделяющихся на виды, новостные доски о базовой предметной теории. Основной набор, размещенный на импровизированной эстраде, для практического применения. Они наедине в полупустом классе. Мэзэто не задаёт вопрос об учительском контроле тематического клуба. Мэзэто не ждёт ответа на незаданный вопрос. Он обожает искусство. Основные науки меркнут по сравнению с любым проявлением творчества. Он недолюбливает музыкантов, неспособных принять равноправный вклад. На практике — подавляющее большинство. Находиться здесь менее отягощающе, чем предполагалось. Чем было ранее. Шон говорит, что сюда заходят редко. Играть во время учебного времени — мешать учебному процессу. Проводить время бездельно, как сплочённый коллектив, умеют единицы. Так что просто сидеть в просто классе предпочли только две. С недавнего времени третья. Он называет их уединение умиротворяющим, и Шон приглашает его после занятий или на учебную репетицию. Мэто́ обещает, что не придёт.

***

Учёба даётся с большим трудом, в отличие от прошлого года: нагрузка программы увеличивается, а его способности не эволюционируют. Школа танцев занимает максимум свободного времени, и будни заполненные настолько, что сложно дышать. Но он обязан. Учиться, работать над собой, быть лучшей своей версией — чтобы не подвести родителей. Чтобы оправдать их вклад в своё будущее и инвестиции в их будущее. Занятия продолжаются в штатном режиме, но Мэзэто задерживается. Обещает себе уделить домашнему заданию больше времени, чем оно требует. Старший Ямато встречает его вечером, и вместе они присоединяются к семейному ужину. Он рассказывает про успехи в классе и упоминает своего друга с тематического кружка. Мэзэто без труда узнаёт в нём свою опасность. Но её саму не испытывает, когда Шона приглашают в гости.

***

Шон обещает, что не придёт.

***

Музыка усиливает выразительность в танцевальной пластике, дает ей эмоциональную и ритмическую основу. Танец не воспроизводит музыку досконально, он существует на её основе, исполняется в синтезе с ней и выражает её.

***

Средний балл по выполненному заданию позволяет держаться на поверхности, но комментарий учителя по поводу несобранных волос рискует его затопить. Мэзэто извиняется и держит в голове эти слова, словно уколовшийся, обходящий острые иглы. Поздний день встречает его мелким дождём. Учитель уведомляет, что по техническим причинам занятия сегодня отменяются. Брат предлагает провести время в кампании его друзей из музыкального клуба; либо подождать его с зонтом в коридоре. Всё, что могло пойти не так, идёт. Так же, как Мэто́ идёт на верную смерть. Заполненный на половину, он не вызывает прежнего, должного отторжения. Зелёные стены, снятые куртки школьной формы и две единицы, которые рады его появлению. Две, которые Мэто́ замечает. На которые обращает внимание. В их числе Шон, и как он в них оказался, Мэзэто не хочет знать. Брат представляет его уже всей компании клуба, и в голосе чувствуется бо́льшая гордость, чем когда-либо. Чем стоило. Факт о танцевальных навыках он выделяет намеренно, и это поднимается, как приоритетная тема расспросов. Мэто́ не против новых знакомых. Их проблемы оказываются человеческими, приближенными к его собственным: разногласия с родителями, с партнёрами и партнёршами, низкие баллы и риск не оправдать родительские наставления. Кто-то жалуется на семейный бюджет, на собственное бессилие и низкую оплату неполного рабочего дня, и чувствовать себя «одним из» лучше, чем «одним». Любой человек может быть другом.

***

То, что Шон привлекает внимание в китайской старшей школе, никогда не было секретом. Длинноволосый, вне рамок внешнего вида, свободолюбивый в ограничениях дресскода — когда устав требует унификации, выделяться из однообразия старается каждый. То, что Шон привлекает внимание Мэто́, настигает неожиданно и оправдано: неосознанно, у Шона это получается, и получается отлично. Он ловит себя на неестественной фиксации. Он ловит Шона на мелких деталях, незаметных ранее. Как он улыбается, как он выпрямляет спину, как ладонью проводит по волосам, перекидывая их набок. Мэзэто напрашивается его заплести. Ему не кажется этот жест странным и неэтичным. Шону — тоже. Он даёт добро так просто, что образ, возводимый в его голове, пускает трещины поверх старых. Ожидаемых между ними стен не оказывается, и это развязывает руки. Старшеклассники смеются искренне, узнавая природу высокого хвоста. Шон отвечает им коротко, не сбавляя градуса; защищая руки мастера от осуждения невежд. Волосы Шон больше не поправляет. Избавляться от неумелой причёски гейши не собирается. Нихонгами остаётся нетронутым до конца дождя.

***

Балет — театральные представления, в которых действующие лица посредством мимических движений и танцев выражают образы и события. Танец — сценическое искусство. Оно требует зрителя.

***

Мэто́ не требует зрителя. В школе танцев он затягивает с разминкой, отдаётся в каждое па. Учитель комментирует его с должной строгостью, но слова обходят его по касательной. Необходимая физическая подготовка крепится в нём пятнадцать лет. Слышать сюжеты он способен без либретто, запоминать хореографию быстро. Шон становится зрителем неосознанно. Неосязаемо сокращает дистанцию между ними, незаметно рушит предвзятость суждения. Становится в числе знакомых, которые чуть ближе обеденного перерыва за одним столом. Чуть ближе собеседниц, советующих магазины одежды для школы танцев и манги. Сезон дождей наступает ожидаемо, и в один из дней Шон напрашивается за компанию вместо старшего брата. Предлагает свою персону настойчиво; достаточно, чтобы не оставить выбора. Он знает, что случилось. Мэзэто знает, что он знает. Изменения в поведении и отношении старшего брата к нему, между ними за последние годы ощутимо изменились. Он бы не стал мучить семью ненавистью — ревнивый старший ребёнок заслужил своё прощение давно. Повода обсудить их разногласия не было ни разу. Шон не разделяет этого детского мнения. Шон ставит перед фактом, что его брат не разделяет этого мнения тоже. Мнения, что танцы без музыки — клоунада мимов. Пантомима без либретто — размытые предсказания будущего, трактуемые двояко. Игра не стоит свеч; достаточно давно, чтобы Мэто́ отмахнулся от всяческой моральной поддержки и предложений альтруистической помощи. Шон клянётся, что готов её предоставить. Клянётся, что ему это важно. Мэто́ не уверен, что понял его правильно. Или хочет быть в этом неуверенным.

***

Мэто́ ранимый беззащитный ребёнок, не способный спорить. Старший брат, возможно, не был лучшим, особенно — когда жаловался на него родителям. Но не прав он не был. Мэто́ запоминает каждое его слово. Общественное мнение, отличающегося от собственного, в экстравертах должно создать внутренний стержень. Но осуждение не закаляло, только накаляло тревожность, заставляя задаваться вопросами, совершенно не представляющими для других людей цены. Но Мэто́ обжёгся, обжигается и вряд ли сможет перестать не чувствовать боль от ожогов. Он запоминает реакцию брата на его хобби. Он запоминает, что их мнения разнятся буквально во всём. Проблема в том, что он действительно не способен спорить. Он ранимый, и защитить себя способен только знанием, что где-то его брат не прав. Где-то его мнение не имеет обоснования и доказательств. Он задаётся вопросами, ответы на которые ищет намеренно. Пренебрежительное отношение к танцам — не причина вычёркивать их из культуры. Неспособность прочитать хореографию, как текст песни — не причина с ней не считаться. Мэто́ вчитывается в статьи, надеясь избавиться от уверенности в своей слабости, жалкого выбора и бесполезно выбранного способа самовыражения.

***

Недосказанность между ними вполне выразима без слов. Дождь отбивает хаотичный ритм, усиливаясь. Запах разряженный и располагающий к разговору, не требующего звуков. В глазах необходимые движения — навстречу друг другу. Зона комфорта сделала своё па, вмещая новую единицу. Шон делает своё движение: касается его руки, и зонт, способный спрятать их от грозы, с внутренним катаклизмом бессилен. Дом встречает его контрастной пустотой. Сердце оттачивает каждый удар, не находя спокойствия. Минутное прикосновение ладонями. Переплетение пальцев. По ощущениям: бедствие.