Утопая в твоих слезах

***

Кавех… Тебя не видно и не слышно уже больше недели. Каждый день я думаю о тебе, находясь в неведении о твоём состоянии. Однако я даже не знаю, где ты. Всё ли хорошо с тобой? Жив ли ты? Я никогда не был и не буду откровенным в наших отношениях таков я, и ты это прекрасно понимаешь. Та ссора слишком сказалась на твоём состоянии. Мне очень жаль… Прости меня. Я спланировал наш диалог излишне грубо. Конечно, как только я увижу твой лик вновь, сразу начну читать лекции о том, как плохо убегать без предупреждений, но после… Крепко обниму. Настолько крепко, насколько возможно. Постараюсь хотя бы коротко сказать о том, как сильно скучал по тебе… Или мне лучше сделать это сразу? Я не смогу ругаться на тебя после долгой разлуки, мой… Мой нежный Кавех…

***

Шум города вновь начал пробиваться в окна дома молодого секретаря, будто заставляя распахнуть свои необычайно бирюзовые глаза, что давали способность граничить между сном и реальностью, в которую сейчас так не хочется возвращаться. Каждый день проходит почти одинаково, словно сидя за копировальной машиной, ты раз за разом нажимаешь проклятую кнопку скана, переводя изображение своей жизни на одинаковые листы А4. Надоедает ли однообразие аль-Хайтаму? Совсем нет, учитывая то, что весь свой досуг на данный момент он проводит в размышлениях о том, куда мог пропасть его возлюбленный по имени Кавех, опытный архитектор, хороший человек с тяжёлой судьбой. Казалось бы, две абсолютно разных личности — эмоциональный эстет и умный, но ленивый эгоцентрист, каким-то образом смогли связать жизнь друг с другом, несмотря на ссоры и несхожесть во многих аспектах этой жизни. Однако ещё совсем юный Хайтам приковал своё внимание к нестандартному красавцу, что делал большие успехи на Даршане Кшахревар, являясь на два года старше его. И даже зная этот факт, юноша абсолютно не ограничивал себя в грубых высказываниях, которые, как принято, младшие не говорят старшим. Да и, признаться честно, сам секретарь не особо общительный и считает, что контакт с кем-либо не является главной задачей в мире, видя перед собой лишь собственный комфорт и размеренную жизнь. Что творец нашёл в столь пассивном с виду аль-Хайтаме? В разум архитектора, мы конечно, не попадём. Однако Секретарь Академии Сумеру часто задавался этим вопросом и находил в нём хорошую тему для рассуждений, как способ перекрыть невидимую тишину во время утреннего чая или посиделок в таверне после работы. Внутри себя приходилось долгое время искать ответ, при этом отталкивая любую неподходящую версию. Пришёл ли он в итоге к какому-то умозаключению? Нет, так как мужчина отдал предпочтение более серьёзным хлопотам, чем пустым рассуждением о любви и ненависти. Да и не в репертуаре Исследователя из Даршана Хараватат рассуждать о смысле и глубоких чувствах людей друг к другу. К тому же он был слишком ленив для этого. А так Хайтам бы маловероятно смог дойти до правды, ведь его разум и разум Кавеха слишком отличаются друг от друга. Точнее, Хайтам дошёл бы до правды, но только до своей, не смотря с позиции абсолютно противоположного архитектора. Ох, ладно. Эти назойливые мысли с утра слишком тяготили и без того печального мужчину, учитывая его не самые лучшие времена на данный момент. Ему не хотелось вспоминать факт пропажи возлюбленного, желая думать, что тот банально бросил долги, друзей и прошлую жизнь, начав всё с чистого листа. Возможно, это слишком наивно, но других версий в голову аль-Хайтама пока не пришло. Сейчас же Секретарь Академии Сумеру лениво поднимался с односпальной кровати, попутно зевая и потягиваясь, из-за чего хруст костей эхом раздавался по пустому дому. Его преимущественно серые волосы были взъерошены после долгого и сладкого сна, а взгляд казался затуманенным. Тем временем за окном шёл достаточно сильный ливень, который не являлся преградой даже для уличных торговцев и простых обывателей Сумеру. Зонтики есть практически у каждого человека этого региона, ведь в тропических условиях дождь идёт очень часто… И очень сильно. Потому даже сейчас улицы пестрят народом. Только вот Хайтаму абсолютно не было дела до этого, хотя он удостоил окно своим взглядом, и то на пару секунд, только ради изучения обстановки… Либо же в надеждах увидеть Кавеха неподалёку. Увидеть его нежные черты, столь прекрасные блондинистые волосы, милую улыбку и летающего Мехрака, что так послушно выполняет указания своего создателя. А так, конечно, на других людей Хайтаму было, мягко говоря, плевать. Да и сейчас явно не хочется заниматься подобным, ведь почти у каждого есть свои утренние ритуалы. Например, выпить стаканчик воды или накормить кота. И у секретаря тоже был свой ритуал, а именно сходить в душ. Признаться честно, это также позволяет мужчине взбодриться и привести разум в более уравновешенное состояние, да и тёплая вода каким-то образом напоминала возлюбленного, ведь она так нежно растекалась по всему телу, и согревала аль-Хайтама не только физически, но и душевно. Наверное таким образом, выпускник Хараватат, заменял столь приятные объятия с Кавехом, что раз за разом заставляли его коротко улыбнуться… А улыбается он это очень редко. В большинстве случаев, именно архитектор становился причиной позитивных эмоций с виду грозного Хайтама. Да и как тут не улыбнуться? Сидишь абсолютно один в комнате, тишина и одиночество съедают тебя изнутри, как вдруг с работы возвращается он. Уставший и замученный, словно с завода где изготавливают железные запчасти, на котором бедняга работал круглые сутки. Такой упадок сил можно было распознать по отсутствию у творца утренней укладки и печально упавшим плечам. Однако, при этом его глаза всё так же ярко блестели. И что удивительно, юноша находил в себе силы даже на небольшой диалог. Обычно он говорил следующее: «аль-Хаайтаам! Ты приготовил что-нибудь на ужин? «Либо же молча подходил к возлюбленному и нежно обнимал его со спины, прижимаясь головой к крупным и сильным плечам секретаря. Это было редким явлением, но Хайтам всегда отвечал на него взаимностью, начиная бережно перебирать локоны волос возлюбленного, попутно снимая все заколки и перо бирюзового оттенка, тем самым давая голове Кавеха отдохнуть. Эти объятия нежно перерастали во что-то большее. Случайные прикосновения и короткие поцелуи. Но особенно мужчина любил моменты, когда взгляды обоих партнёров пересекались, и словно играя в гляделки, они подолгу рассматривали друг друга, при этом улыбаясь как можно милее и искреннее. К сожалению в этой игре всегда проигрывал архитектор, он не мог устоять от миловидной улыбки своего вредного возлюбленного, в итоге сливая их губы в приятном и сладком на вкус поцелуе, который мог продолжаться от минуты и больше, естественно с перерывами на вдохи и выдохи. Этот момент связи друг с другом был особенным, ведь в один их немногих подобных вечеров произошёл следующий диалог: — Аль-Хайтам, почему ты прерываешь поцелуй настолько быстро? Не то, чтобы меня что-то не устраивало, просто это немного странно… — шёпотом сказал Кавех, ни на секунду не отрываясь от взгляда рядом стоящего мужчины. — М… Я прочитал в книге, что согласно исследованиям, поцелуй должен длиться не менее 6 секунд, чтобы в мозге начались химические реакции, связанные с привязанностью и удовольствием. — объяснил секретарь, еле заметно улыбаясь. Всё до чёртиков логично, но вместо восхищения со стороны архитектора, последовал тихий смех, который сопровождался яркой улыбкой во все 32 зуба. — Ох… Хайтам! Вечная энциклопедия на ножках. А что насчёт зова сердца? Неужели ты правда хочешь отсчитывать шесть секунд с начала поцелуя, вместо того, чтобы наслаждаться моментом? Далее ответа не последовало. Лишь томящее молчание. А через некоторое время они вновь слились в поцелуе. Долгом, наполненным привязанностью и любовью, что накопились за эти сутки. Сейчас, стоя под струёй горячей воды, вспоминая те нежные ночи, аль-Хайтам опустошённо смотрел в стену… Потерять мир для себя в один момент ранее казалось невозможным, а сейчас… А сейчас ты ощущаешь последствия этого на себе. Неизвестность, неуверенность в завтрашнем дне. Ты, как всегда облажался, Хайтам. Не сдержал язык за зубами и теперь отплачиваешь это своим горем и страданиями. Конечно, с виду и не скажешь, что ты печален или как-то изменился в поведении. Но на деле внутри столько слез и переживаний, что тот готов сделать всё возможное, лишь бы избавиться от этого. А единственным спасением казалось лишь возвращение Кавеха домой, где его так трепетно ждали. Где без него так серо и скучно, где жизнь без его смеха была нереальной, и даже ванные процедуры казались бесполезными. Возможно, всему виной непогода, либо же внутреннее состояние секретаря, которое он не показывает даже близким, друзьям и самому себе, скрывая под твёрдой оболочкой настоящие чувства и эмоции. В любом случае, аль-Хайтам не хотел и думать об этом. Так что, пробыв в воде около двадцати минут, мужчина вышел из душа, чтобы занять себя чем-нибудь более полезным, а не посиделками в ванной комнате. Повязав на талии длинное полотенце и более маленькое, аккуратно накинув на плечи, Хайтам не спеша подошёл к зеркалу, взяв с полки расчёску, чтобы уложить каждую прядку волос своей шевелюры, перед тем, как надеть одежду на выход. Полосатая пижама комками лежала в стирке, а новый комплект уже привычного для всех наряда висел на вешалке неподалёку, дожидаясь своего часа славы. Тишина, что сопровождала секретаря уже не первый день, постепенно становилась привычной, хоть и по началу ужасно резала уши, из-за чего приходилось неоднократно приглушать некое одиночество с помощью музыки в наушниках. Да и так даже приятнее. Нет возможности остаться наедине с тревожными мыслями и чувством вины из-за пропажи возлюбленного. Хайтам носил это замысловатое устройство, даже пока пытался уснуть, лишь бы просто не чувствовать тревогу в своём сердце. Сейчас же тоже не обошлось без них, хотя мужчина и без того носил затычки для ушей каждый день. Правда, они приобрели новую функцию, из-за чего часы использования данного прибора увеличились в несколько раз. А ещё наушники играли роль некого аксессуара, дополняя деталями верх наряда, чтобы низ не привлекал к себе слишком много внимания. Ну и вот, спустя каких-то двадцать минут, секретарь, наконец, вышел из ванной комнаты. Красавец, хоть куда! Красивенький, чистенький и пахнет вкусно! Девушки в обморок попадают от такого мужчины! Жаль лишь то, что его сердце уже давным-давно занято известным во всём Сумеру архитектором, чья улыбка без умолку блестела в глубинах души Хайтама. Но разве это минус? Совсем нет. К тому же мужчину, грубо говоря, побаивались. Скорее всего из-за неких слухов, которые о нём так любят распускать глупые люди. Ну или из-за не дружелюбного вида и поведения выпускника Хараватат. Так что поклонников у секретаря не было от слова совсем. Сейчас же тот собирался плотно позавтракать и отправиться на работу, чтобы разобрать ни кому ненужные (естественно даже самому аль-Хайтаму) документы и всякие заявки на прочтение важных книг из закрытого архива. Дело нудное и абсолютно не благодарное, но платят достаточно и на том спасибо. Хотя тема денег для секретаря не столь проблематична, ведь даже если он потеряет источник заработка, то без моры в кармане точно не останется. Всю жизнь Хайтам откладывал небольшую часть платы и прочих денежных поступлений в чёрный ящик, как некие накопления на будущее. Но он продолжает работать, чтобы не потерять высокий статус и не остаться без дела. Ведь начать вести те или иные исследования слишком… Сложно?.. А как упоминалось ранее, выпускник Хараватат слишком ленив и ценит своё время.

Тук-тук.

Два тихих стука раздались со стороны входной двери. Кавех? Нет. Он не столь формален, когда приходит домой. А может, ему просто неловко спустя столь долгое время бесцеремонно зайти и сказать: «привет»? В таком случае надежда на его возвращение в эту секунду вырастает в несколько раз. Расторопно, почти переходя на бег, аль-Хайтам направился к двери, попутно беря свои ключи от квартиры с тумбочки, чтобы отворить дверь. Его глаза, наконец, показали некие признаки жизни, будто миллионы светлячков засияли в миг, ранее безжизненно потухая один за другим. Вставив ключ в замочную скважину и повернув его пару раз в левую сторону, дверь распахнулась, и перед Хайтамом появился давний знакомый — Тигнари, Лесной страж Авидьи. Он, сложив руки в замок, смотрел на рядом стоявшего товарища. Его одежда и волосы на удивление были сухими, учитывая погодные условия на улице. Причём зонтиком ученый не пользовался, его прикрывали массивные листья, надетые голову и шею биолога. Видимо, это сделано из соображений удобного передвижения по лесу. Драться с монстрами и зачищать зоны увядания наверняка неудобно держа зонтик в руках. Особенно, когда ты лучник. — Привет, аль-Хайтам. — спокойным тоном выдал зелёный страж, оценивая взглядом внешний вид и самочувствие товарища. Парень, конечно, заметил то, как был воодушевлен секретарь изначально, и то, как сейчас его взгляд вновь тускнеет, а лёгкие набирают кислород, чтобы печально вздохнуть. Тигнари, несомненно, жаль Хайтама. Особенно неприятно смотреть на без того печального мужчину, чья душа тускнела с каждым днём всё больше и больше погружаясь в пучину негативных чувств и эмоций. Однако учёный не менял своего отношения к другу, не становясь с ним более нежным из-за жалости, прекрасно понимая, что это в любом случае ни чем не поможет. — Здравствуй. Если меня не обманывает память, сейчас только восемь утра. Случилось что-то важное? — Абсолютно каменное лицо Хайтама передавало всё равнодушие к ситуации, а отведённый взгляд в сторону подчёркивал отсутствие интереса к рядом стоящему собеседнику. Это была очевидная реакция. Сейчас секретаря интересует исключительно Кавех. А вот что до других… Общество не меняется уже много лет, люди вокруг тоже. Смысл интересоваться ими, если можно жить с самим собой и не задумываться о хлопотах каких-то людишек? Лично аль-Хайтам считал это лишней затратой жизненной энергии. Тигнари же, в свою очередь, сделал шаг вперёд, ступив на порог дома Хайтама. Кажется, он был раздражён таким не гостеприимством. Иначе его нахмуренные брови было не чем объяснить. — ты же прекрасно знаешь, что Лесной Дозор ведёт поиски. И мы уже, по крайней мере, можем предполагать место нахождения Кавеха. А ещё. Ты у нас неуловимый. Если сам того не захочешь, никто тебя не найдёт. Поэтому пришёл с утра, чтобы потом голову себе не морочить. — Кажется, надежд на нахождение возлюбленного уже совсем не осталось. Ведь аль-Хайтам на слова приятеля лишь печально кивнул, закрыв за Тигнари входную дверь, тем самым без слов приглашая знакомого на чай. После чего он спокойно отправился в гостиную, оставив Лесного Стража у порога. И сделал он это не просто так, так как в ту же секунду учёный отряхнул свой хвост от капель воды, сделав его абсолютно сухим. Спасибо эфирным маслам, которые помогали парню следить за своими природными особенностями. Только вот после подобных манипуляций прихожая вся в воде. Но, кажется, ни хозяина дома, ни Лесного Стража это совсем не смущало. Хайтам, не обратив и внимания на это, лишь равнодушно отправился заваривать вкусный чай с цветком сахарком и мятой, пока Тигнари снимал с себя всю защитную амуницию. Звук бурлящей воды в чайнике и звон бьющихся друг об друга кружек с ложками придавал некий уют в доме, ведь ассоциации с такими звуками безумно приятные. Тёплый напиток, что заставлял чувствовать себя лучше, приятная атмосфера и, как правило, тишина. По крайней мере, с секретарём последнее явление было частым, но все уже привыкли к подобному. Не хватало лишь хруста камина и тёплого пледа. Однако Хайтам не столь гостеприимный, да и даже на чай к нему попасть очень сложно. — Как ты? — присаживаясь на диванчик, спросил Лесной страж, попутно осматривая комнату. Она почти не изменилась с их последней встречи. Добавилось лишь пару новых картин и статуэток, что, очевидно, принадлежали Кавеху. Аль-хайтам не был любителем подобных вещей и деньги на всякие безделушки не тратил, в отличие от своего возлюбленного. — Нормально. — ответ был сухим. Сухим, как пустыня неподалёку, и явно являлся не правдивым. Но Тигнари и не надеялся на искренность, а потому лишь промолчал, не желая как-либо комментировать подобный сюр. Почему Сюр? Даже животные не могут чувствовать себя нормально, когда пропадает кто-то из их семьи. Конечно, звери бывают разные, но аль-Хайтам и Кавех явно не из тех, кто мог игнорировать пропажу друг друга. Такое поведение товарища, учёный оправдывал надуманной реальностью, либо же нежеланием мыслить глубоко, избегая не самые приятные размышления о версиях произошедшего. Ох, а вот и чай! Пара зелёных фарфоровых кружек, милый чайничек того же цвета, два кубика сахара и чайные ложки на красивом металлическом подносе, окрашенным золотой краской, в миг оказались на столе. Тигнари сразу же налил чаю себе и товарищу, однако тот даже не прикоснулся к кружке, видимо, он поставил вторую чашку лишь ради приличия. Ну, в принципе, как обычно. — Лесные дозорные опросили жителей деревень и домиков в дали от города. От некоторых мы узнали, что «парень с картинки» печально направлялся в глубь леса. Так что, надеюсь мы найдём Кавеха. Хотя прошло уже слишком много времени с момента его пропажи… — в попытках разогнать тишину, Тигнари вновь попытался завести тему, которая точно заинтересует Хайтама. Информации хоть и мало, но она как ни крути связана с архитектором. Однако сам биолог не знал о версии знакомого, да и скорее всего не согласился бы с его суждениями. Кавех банально не способен оставить абсолютно всё и всех в родном городе, желая начать жить с чистого листа! Тем более, куда он мог пойти? Письмо Фаранак (матушке Творца), Сайно написал уже давным-давно, и та отрицала какое-либо присутствие сына рядом с собой. Выходит, что выпускник Кшахревар находится либо на территории Сумеру, либо в иных регионах. На данный момент поиски происходят в тропиках, в пустыню же были направлены добровольцы, которые помимо Кавеха, ищут других людей, что затерялись в зыбучих песках этой местности… А аль-Хайтам… У этого молодого человека безумно много связей и возможностей, поэтому он ещё в первые три дня пропажи обошёл места, в которых мог быть возлюбленный. Только вот он учитывал лишь места в которых он мог быть, а не в которые мог попасть по случайным обстоятельствам или несчастным случаям. Но даже так секретарь не учитывал мнение Тигнари, абсолютно не слушая его версии и не принимая участия в поисковых бригадах. Именно поэтому в доме продолжилось молчание, которое изредка прерывалось тихими глотками рядом сидящего товарища.

Тук-тук

Эти стуки начали искренне надоедать аль-Хайтаму. Два гостя за раз? Неужели все внезапно вспомнили о существовании какого-то там секретаря? Надежд на то, что это Кавех, абсолютно не осталось. Именно поэтому мужчина в своём размеренном темпе подошёл к двери, не торопясь. И за этот короткий промежуток в дверь тревожно постучали ещё около двух раз, что заставило Хайтама немного насторожиться и поспешить с дверным замком. — Здравствуйте, господин аль-Хайтам! Кажется-… Кхе-кхе! — тороторя, сказала юная леди, стоя в дверном проёме. Это была Коллеи, Стажёр Лесного дозора Авидьи, ученица Тигнари. Она казалась очень встревоженной и… Напуганной?.. Во-первых, её не спокойное дыхание говорило о том, что до сюда пришлось достаточно быстро бежать. Во-вторых, на её лице была явная тревога, а глаза так и метались из стороны в сторону в поисках своего учителя за крупной спиной хозяина дома, при этом вставая на цыпочки. Из интересного лишь то, что у девушки точно такие же листики на голове и шее, которые прикрывали её тело от дождя. А резко прерваться бедняжку заставила ужасная отдышка, которая внезапно перерастала в кашель. Признаться честно, от такой резкости даже Хайтам немного удивился. А Тигнари, услышав голос ученицы, поставил кружку на стол, быстро встав на ноги и подойдя ближе к двери, чтобы Коллеи могла увидеть биолога. — Что? — Словно надежда вновь появилась в сердце. Аль-хайтам поднимал тон голоса всё выше и выше, при этом осознавая, что ситуация явно вышла из-под контроля. Конечно, мужчина был ужасно взволнован, однако единственное, что на данный момент оставалось делать, так это надеяться на лучшее. — Кажется, мы нашли господина Кавеха…— Заикаясь и запинаясь в начале сказала Коллеи, при этом виновато опустив голову вниз. Казалось, она была огорчена и расстроена, но пыталась держать себя в руках, изредка тяжело вздыхая и глубоко дыша, чтобы привести дыхание в оптимальное состояние. Это победа. Некий груз спал с плеч Хайтама, однако его взгляд не изменился. Нашли бы любимого просто так, то, скорее всего, сейчас бы секретарь и архитектор уже обнимались друг с другом, попутно извиняясь за деяния того конфликта. Однако. Вся эта печальная обстановка, дождь и грустная Коллеи говорили о нечто другом. Пугающим и волнующим. — Как он? — Единственный актуальный вопрос, который мог придти в голову партнёру, который волнуется за свою вторую половинку. Однако и на него всё равно не ответили. Юная леди лишь наконец, подняла глаза вверх и посмотрела на Тигнари, что стоял за спиной секретаря. Её взгляд был полон разочарования и безысходности, а Учитель как-будто понял её с полуслова, отвечая на телепатические прорывы Коллеи лёгким кивком глазами. Руки Стажёра Лесного Дозора были спрятаны за спину, а Зелёный Страж тем временем подошёл чуть ближе, сказав:

— Ты должен пойти с нами, аль-Хайтам.