Help me, I'm stuck!

Лука всегда считал, что никогда не являлся персоной с особо развитой фантазией, но один сон доказал ему обратное. В эту ночь он увидал следующее — привидилось ему, будто бы хорошо знакомая приятельница, став его сводной сестрою, застряла в стиральной машинке. Сам Лука ведомый, скорее всего, желанием помочь, полез ей на выручку. Наконец, спася её, родственница была видать так благодарна, что накинулась на новоиспечённого братца со страстными объятиями и жаркими поцелуями, чему он не смог воспротивится. Вспомнив сновидение на утро, Лука не смог сдержать истеричного смешка и придя в школу, сразу же обо всём поведал этой самой знакомой, после весь день припоминая свой дивный сон. Не смог он умолчать об этом и своим друзьям, и рассказывая им, начинал заливисто хохотать. Все были бы впечетлены, коли не было б так похуй, так что пару раз хмыкнув, искренне не понимая такой реакции своего друга, ребята благополучно забыли об этом. Все, кроме Антона. Его очень зацепила эта, с позволения, «эротическая фантазия». Ведь самому Антоше был давно не безразличен его подмосковный товарищ, и с самого момента рассказа, он вынужден был весь день лицезреть дивные образы обнажённого Луки в стиральной машине, жалобно просящем о помощи. Давя в себе краску и желание зажать парнишу в ближайшей кабинке туалета, он честно пытался продолжать учиться, не обращая внимания на стояк (ему всё-таки пришлось сбегать в ту самую кабинку, и предаваясь греховной страсти, приласкать себя). Вот и настал конец учебного дня. Дети толпой ломятся в раздевалку, а после с таким же рвением бегут на улицу. А там, не смотря на месяц март, ещё остался толстый слой снега, красиво переливающийся под солнцем. Какой школьник устоит перед соблазном пиздануть снежком своим друзьям или же совершенно случайным людям по макушке? Наша компания не была исключением, а посему, не спеша расходиться по домам, они устроили баталии, соревнуясь, кто сильнее и быстрее утопит Арсена в снегу. Он кричал и матерился, но толку от этого не было. Неизвестно, сколько времени они там провели, но их занятие им наскучило. И стали парни спорить, что делать дальше: Оба Андрея открещивались от всех приглашений куда-либо, ссылаясь на усталость, а всё ещё обиженный Арсен их поддерживал, мол: «Да идите в пизду блять, вы у меня без бублика останетесь». Лука же хотел большой шумной компанией пойти хоть в торговый центр «Акрополис», хоть покурить. Тут, он чувствует, как чья то длинная ладонь ложится ему на спину. Лука дёргается и поднимает глаза на её обладателя — им оказывается Антон. — Блять! Т-ты.не пугай меня больше! Ладно, короче, может хотя бы ты хочешь хоть куда нибудь сходить? — Да я собственно с этим к тебе, блять, обращаюсь. — О, заебись! Слу-ушай…- Лука хитро щурится (хотя козалось бы куда уж больше): — А может тогда, ну, ко мне домой? Всё равно никто мешать не будет. — А давай, — Ох бедный-бедный Лука, жаль, что он не обратил внимание на то, как загорелись глаза у Антона. Только услышав это, он сглотнул слюну, и облизал уже каким то чудом высохшие губы. Вот он — шанс трахнуть Луку! Тем временем, поняв это их возможность съебаться, три «А» уже давно сдристнули отсюда. И никто из двоих воркующих этого даже не заметил. Оглянувшись, и не заметив этих аболтусов рядом Лука лишь выругался под тихое хихиканье Антона. — Во, бля, чмыри, а?! Ну и хуй с ними, пошли? На что Антон в ответ лишь угукнул, и они поплелись в гости к Луке, по пути обсуждая всё, что в голову взбредёт. И вот они уже стоят на пороге его квартиры, и её хозяин копошится ключом в дверном замке. Через какое-то количество времени они уже снимают обувь и куртки в прихожей. — Иди на кухню, я сейчас. — Мгм. Антон плетётся на ухоженную кухонку, и сразу же разворачивается к чайнику. И на нём же замечает топорщащийся жёлтый стикер, на котором снизу видно «Мама». — Лука-а-а-а, тебе тут мама что-то оставила. — А, да? Блин. Лука тут же влетает в кухню, чуть не сбив Антона, и выхватив записку из его рук, читает взахлёб: «Луня, я постирала вещи, и не успела их вытащить. Сложи их в корзину и развесь. Люблю, мама.» — Антош, меня попросили из стиралки вещи выбрать, я быстро, ты уж извини, — чуть ли не выплёвыает Лука, и направляется в ванную. — Да без проблем, — уже в спину ему отвечает Антон. А сам усмехается: странно что его друг опять не выдал очередную шутку о своём сне. Но на беду самого Антона, видение Луки в стиралке опять вернулось. — Твою мать…- тихо шикает он, чувствуя, как низ начинает стягивать жарким узлом, а член начинает вставать. Пытаясь игнорировать это, он отвлекается на заваривание чая. Тем временем, Лука уже открывает машинку, и вытягивает бельё в рядом стоящую корзину. Справляется он с этим быстро, но вот незадача — никак не может он найти второй носок из любимой маминой пары. Так что ничего не остаётся, как лезть внутрь, в попытке найти его. Вздохнув, и мысленно всё-таки пошутив про ту всем известную ситуацию из порнухи, парень залезает вглубь. И — удача! Почти сразу же он находит пресловутый предмет одежды, и уже силится вылезти, как тут… Он дёргается назад — ничего. Второй — тот же результат. Лука выругивается и пытается помочь себе руками, как на него окатывает осознание — он застрял. В блядской стиралке, задом и ногами наружу, руками и башкой внутрь. Всё ещё не веря, парень пихается ногами, но всё бестолку. «Н-нет, н-ну не мож-жет же.» Бедного юношу как холодной водой окатывает паникой. — Лука? Всё нормально? — доноситься из кухни голос его гостя. Точно! Антоша! Он ведь поможет! Лука уже готов рассмеятся от того, как быстро он испугался этой абсурдной ситуации. — Антоша! Иди сюда! Антон выгибает бровь, ставит только что заваренный чай на стол и идёт на зов помощи. — Что тако- не успевает он закончить фразу, как перед ним предстаёт тот самый вожделенный образ. Его драгоценный Лука выпятив упругий зад в обтягивающийх джинсах и прогнувшись в пояснице, дрожа просил его о помощи. И конечно же член Антона не мог оставить это без внимания и налился кровью с новой силой, выбивая весь трезвый рассудок из головы. — Ты уже т-тут? Помоги мне, прошу. Я сам вообще никак не могу выбраться…- дрогнувшим голосом молит Лука. — Х-хорошо…- осипшим от возбуждения голосом протягивает Антон. — Ох, спасибо тебе. Он опускается на колени так, что его эрегированый хер почти касается налитых ягодиц, и тянет руки к фигурной талии. Тянет, но никак не схватит её. Он сам сейчас трепещет не хуже загнанного Луки. Боится, что если сейчас коснётся его тела, то в лучшем случае бурно кончит себе в трусы, а в худшем вставит своему приятелю насильно по самое нехочу. Постойте-ка.а это мысль! Он ведь сейчас в безвыходном положении, так почему бы не воспользоваться этим? Чёрт побери, Антон ведь так долго этого ждал! Он отстраняется, несмотря на дичайщее желание притереться к своему другу. Наблюдает за тем, как Лука напрягается и поджимает пальцы в ногах. — Э-эй, ты куда?..- жалобно спрашивает он. — Знаешь, не буду я тебе помогать просто так. — К-как? В-всмысле?! Ну помоги ну блин! — Окей-окей, помогу. Но ты должен сделать то, что я тебе скажу. Ты ведь не хочешь здесь до вечера проторчать? — Конечно, блять, н-нет! Вытаскивай меня скорее! Всё сделаю, что хочешь, помоги только! — уже не своим голосом визжит бедный парень. — Отлично, — Антон распывается в дьявольском оскале, ведь наконец он сможет узнать, каков его милый в постели: — Тогда дай мне.- он специально делает паузу, ставит палец на середину спины Луки, с упоением отмечая рваный выдох, и ведёт им до копчика, надавливая — трахнуть себя, — и в добивку легонько щипает за бедро. — А-ах, ч-что?. — совсем тихо и сорванно выдыхает парниша. Всё его тело дрожит и слабнет, мысли хаотично мечутся, и две широкие ладони, поглаживающие его филейную часть, вот вобще не помогают облегчить его состояние. Вздохнув, и сам не веря в то что говорит, Лука отвечает — Л-ладно, окей, д-давай…т-только, пожалуйста, не делай мне больно, — совсем тихо всхлипнув добавляет он. — О-о, не беспокойся об этом.- до неузнаваемости изменившимся голосом басит Антон и Лука пугается пуще прежнего. Внутри Антона всё бушует от радости — в конце концов он добился того, о чём так долго мечтал и того, чего так долго вожделел! И он намерен насладиться этим по полной. Для начала, конечно же, он остервенело срывает штаны вместе с нижним бельём, оставляя совего ненаглядного заливаться краской, без возможности прикрыть срамоту. Приятным открытием для него стоновится тем, что у Луки, несмторя на загорелый цвет кожи, задница красивого молочного оттенка. Не в силах больше сдерживать себя, Антон в иступлении припадает к нежным ягодицам и сжимая их до синяков, оставляет укусы и засосы. Лука ахает и зажимает рот руками, не позволяя таким смущающим стонам вырываться наружу. Но это не входит в планы Антона — он хочет слышать звонкие стенания своего возлюбленного. Чтобы добиться их, Антон перемещает руку на пока ещё вялый член Луки, мягкими, плавными движениями массирует его, попутно, задрав футболку, оставляя по позвоночнику вниз к пояснице цепочку нежных поцелуев. Устоять такому напору Лука был не в силах, и издав серебристый полустон, сквозь пелену постыдного удовольствия ощущал, как у него начал вставать. Вот такая реакция была намного более приятна, и Антон решил наконец обратить внимание на свой уже болящий от возбуждения хер. Он торопясь спустил до колен такое ненужное сейчас трепьё и схватив застрявшего парня за талию с силой притянул его к своему паху, потираясь членом о ложбинку меж ягодиц. Лука на такое громко, протяжно ахнул и ещё сильнее выгнулся. Антон решил больше никого прелюдиями не мучать и побыстрее уже начать разрабатывать тугую попку. Антон оглядел ванную комнату на предмет того, что могло бы сойти в качестве смазки, и его взгляд удачно зацепился за лосьон для тела. Решив, что это самое то, ему приходится чуть привстать чтобы дотянуться до неё. Вылив побольшей ароматной жидкости на пальцы, Антон наконец-таки начал потихоньку вставлять палец в плотную дырку. Лука заливисто стонет и цёпляется аккуратными пальцами за стенки стиралки, поддаваясь задом навстречу чужим рукам. Уже скоро Антон, под акомпонимент из звонких стонов, добавляет сначала один палец, а после ещё один. Теперь уже Лука сам насаживался на руку своего любовника. Для Антона это было знаком того, что пора приступать к сáмому главному. Сгорая от нетерпеня, трясущимися руками парень раздвигает ягодицы и вставляет сначала аккуратную головку в мягкую дырку. Лука громко всхлипывает и чувствует, как в уголках глаз появляются хрустальные слезинки. Ах, как же приятно чувствовать упругие, шелковистые стенки анала, плотно облегаюшие твоё естество! А ведь это только начало. Постепенно входя в податливое тело загорелого юноши, Антон всё сильнее терял рассудок от накрывавших его ощущений. Лука же во всех красках ощущал как член друга совершал революцию в его нежном теле. Войдя до упора, Антон остановился, давая им обоим привыкнуть к новым ощущениям. Когда же он заметил, что его партнёр сам насаживается на член, ему окончательно срывает крышу. Он честно пытается быть нежным, но получается из рук вон плохо. Антон безжалостно вколачивается в хрупкое тело под собой. Теперь уже и Лука не может сдерживаться и стонет во всю глотку, закатывая глаза и высовывая язык. А когда твёрдый как камень хер по несколько раз подряд проезжается по простате, у Луки трескается от удовольствия сознание и он не стесняется выть до тряски в стенах. Неизвестно, насколько долго парни предовались плотским утехам, но вот уже у Антона разрядка скоро, и чувствуя это, он сжимает член своего любовника и начинает быстро надрачивать. И действительно, через несколько секунд оба парня изливаются в унисон: Антон — в изнеженное нутро своего ненаглядного, а Лука — на махровый коврик. Вытянув уже обмякший член, и одевшись, Антон в конце концов берёт обессиленного Луку за талию и готовиться вытаскивать: — Голову втяни, стукнешься ещё. — М-мгм. — послушно оберегает бошку Лука, и Антон одним сильным движение вытаскивает многострадальца. Лука, не имея возможности двигаться, разлёгся на холодном полу. Антон не без удовольствия заметил вытекающую вниз белёсую вязкую жидкость. — Помочь одеться? — Ага.давай. Кое как подняв юношу и натянув на него ранее выброшенное тряпьё, Антон не смог устоять и шлёпнул Луку по ягодице, получив в ответ лишь тихое мычание. Лука всё ещё будучи ослабшим, измученно вздохнув, упал в объятия к своему любовнику. — Устал? — Конечно. Антон легко улыбается и чмокает Луку в макушку. — Знаешь, Антоша, мне кажется, тот сон был вещим… — Видать так.