pink-purple drunken memories

Скоро должен был стукнуть год, как Рюноске узнал своего напарника — Накаджиму Ацуши и полгода, как потерял его. Впрочем, после всего, что между ними случилось, называть того сухим словом "напарник" было просто смешно. И Акутагава бы посмеялся, но глаза застилало слезами от одной мысли. От титанового стержня, о котором слагали легенды, осталась одна пыль. Рюноске стал незаметней своей тени. С остановившимся сердцем проклятого Тигра остановилось и время для Акутагавы. Ему даже не дали попрощаться: оттащили от машины скорой помощи и накололи успокоительными до потери сознания, а позже лишь лаконичное сообщение "не спасли". Он так и заперся наглухо в тех нескольких месяцах, которые Ацуши осветил мягким сиянием своего присутствия, в тех нескольких месяцах, когда в ледяном Рюноске первый и последний раз разгорелась любовь. Непьющий Акутагава теперь каждый вечер проводил за барной стойкой их любимого клуба, где прятался от горя, с головой ныряя в розовое винишко, которое когда-то так пришлось по вкусу Накаджиме. Рюноске напивался этим чересчур сладким напитком до отключки, чтобы пропасть в очередном ведении из того короткого периода, когда он был счастлив. Приглушённый малиновый свет в помещении отдалённо напоминал оттенок глаз Ацуши, хотя с этими двумя искрящимися драгоценными камнями сравниться не могло ничего. Акутагава всегда так заглядывался на них, что тут же терял нить разговора, о чём бы речь ни шла. ~~~ Уже неприлично пьяные они зажимались в каком-то переулке, едва не задыхаясь в поцелуях. Накаджиму вело вбок, за ним вело и Рюноске. Акутагава было пытался установить шатающегося парня у стены, но этого всё никак не удавалось, поэтому они так и перекатывались вдоль неё, пока не завалились в открытую дверь какого-то клуба. Охранник, воспользовавшись взаимной увлечённость друг другом у внезапно явившихся гостей, протолкнул их вглубь коридора, быть может и с них выручка перепадёт. — Задушишь, — смеясь выдавил из себя Ацуши в одну из редких секунд передышки. Рюноске контролировал себя чуть больше, нежели Тигр, поэтому нехотя, но отстранился. Появилась возможность оглядеться. Они сидели в тёмном углу, возле прохода в зал, чуть дальше пространство небольшого танцпола разрезали лучи прожекторов в красно-фиолетовом спектре. В помещении было душно, колом стоял терпкий запах женских духов и кальяна. Акутагава закашлялся. — Где это мы? — Накаджима, видимо, тоже решил потратить выделившуюся минутку на осмотр. — Дьявол знает. Наплевать, — наконец отдышавшись выговорил Рюноске. — Я хочу тебя, — как же это было в его, Акутагавы, репертуаре: заявлять о своих желаниях прямо и конкретно, без утайки. Ацуши безумно любил эту прямоту, и Рюноске это было известно. Она избавляла Накаджиму от лишних колебаний, которые набрасывались на него в любых ситуациях. В ответ Ацуши захихикал как-то между смущённо и глупо. Алкоголь делал из Тигра почти по-женски кокетливого кота. — Мы можем перенести твою страсть на танцпол, — хитрый, провоцирующий, абсолютно кошачий взгляд из под белоснежных ресниц, — Уверен, ты никогда не танцевал ранее. Акутагава цыкнул и закатил глаза. Он не умел и не любил танцевать. И действительно ни разу не танцевал прежде. — Не будем об этом, — заткнуть обнаглевшего Накаджиму настойчивым поцелуем показалось самым оптимальным решением в данной ситуации. ~~~ — Рю-кун! Смотри на меня! Акутагава подхватил с барной стойки бокал вина и обернулся на голос. Ацуши со всей грацией двигался в центре танцпола, периодически помешивая в бокале и отпивая своё розовое винцо. Белая рубашка с коротким рукавом, вся мокрая от дождя, который настиг их по пути домой и загнал в этот клуб в очередной раз, чертовски соблазнительно облепляла красивое стройное, но мускулистое тело и бесстыдно просвечивала. Накаджима, кажется, прекрасно это понимал, потому что изгибался в фееричных фигурах, определённо красуясь. Рюноске даже пришлось смерить вполне однозначно убийственным взглядом двух парней, что с откровенно животными ухмылками пялились на Ацуши. — Иди сюда, Тигр, — Акутагава опёрся спиной на стол сзади и приглашающе похлопал по бёдрам. Накаджиму не нужно было звать дважды. По-прежнему пританцовывая, он прошёл сквозь толпу, сел на колени Рюноске, обвил руками и обжёг горячим дыханием его шею. — Дай-ка попробовать, — и не дожидаясь ответа Акутагава отпил из уже протянутого ему бокала светло-розовый напиток, — Ну и дрянь же ты лакаешь, — он поморщился, вынося свой вердикт. Ацуши обиженно нахмурился и скрестил руки на груди. — Предложи получше, — фыркнул Тигр, а именно этого Рюноске и ждал. Он набрал в рот немного красного сухого из своего бокала и, мягко притянув Накаджиму к себе поближе, приник к его губам и утянул в ягодный с кислинкой поцелуй на зависть каждому в этом клубе. — Кислятина, — назло отозвался Ацуши. Он не хотел признавать, что вино Акутагавы вкуснее, а подача вообще беспроигрышна. ~~~ Чья-то рука осторожно коснулась плеча и потрепала в который раз заснувшего за стойкой Рюноске. Тот простонал что-то невнятное, борясь с нежеланием повернул голову и кинул злой взгляд на потревожившего. Не веря своим глазам Акутагава снизу вверх разглядывал белую рубашку с коротким рукавом на пуговицах, каждая из которых была пришита заново минимум по разу нитками разных цветов. Желание всегда делало из Рюноске зверя, не щадившего ни пуговиц, ни застёжек, а цветные нитки были тому не только неоспоримым доказательством, но и каким-то личным интимным символом их любви. Столкнувшись с двухцветными глазами, Акутагава свалился с высокого стула и чуть ли не в парализующем ужасе попятился назад, не в силах сделать вдох. — Рюноске? — до боли знакомый голос на живую резал слух. Казалось, что все органы внутри перекрутились, к горлу подкатил комок, Акутагаву затошнило. Грудь же будто колом пробили насквозь, — Рю-кун, что с тобой? — и Акутагава зарыдал. Зарыдал, как никогда. Сидя на полу в идиотском клубе, в идиотском фиолетовом свете софитов, под десятками идиотских изумлённых взглядов. Жальче зрелища и вообразить было невозможно. Ацуши присел перед ним, накрыл содрогающееся в истерике тело мягкими объятьями, нежно поглаживая по спине вдоль прощупывающегося даже сквозь рубаху позвоночника. Рюноске слепо тыкался носом в родную грудь, не ощущая прикосновений от охватившего холода, не чувствуя обожаемого запаха из-за заложенного от слёз носа. — Тебя не спасли. Мне сказали, что ты погиб, — Акутагава схватил Накаджиму за воротник и дёрнул к себе, будто боясь, что тот сейчас ускользнёт из его рук и растворится. — Я очнулся практически в морге, потом пролежал в коме. Выписали неделю назад, и... я искал тебя... Не ожидал найти здесь, — Накаджима казался даже расстроенным, — Извини уж, но... выглядишь скверно. — Я думал, ты мёртв, чёрт возьми тебя, Тигр! — Даже если так, это не повод себя запускать, Рю-кун, — Ацуши вдруг переменился в лице, — Прошу прощения, — голос звучал как-то не так, как-то отстранённо, непривычно, будто чужой. — Что? — Прошу прощения... ~~~ — ...прошу прощения. Клуб закрывается. Вам вызвать такси?