Измена

Глаза открываются от внезапного порыва холодного ветра, пластиковая ручка вместе с рамой от окна ударяется об стену, начиная заставлять громыхать ее сердце еще больше от страшного испуга. Прозрачная штора поднимается вверх, сминаясь волнами в пространстве, ее подхватывает буря из кристаллических снежинок, а потом в комнату завывает штормовой ветер, словно оборотень за окном воет и зовёт ее спустится в ледяное подземелье. Не видит где находится, пытаясь разглядеть сквозь тьму, ей кажется, смутно знакома комната, только все стоит наоборот, в зеркальном отражении. Кровать на потолке, снизу под собой видит спящую себя, так же лежащую на спине, с расслабленным лицом, закрытыми глазами, одна нога выходит из-под одеяла, открывая вид на тазобедренные косточки, где приковывал взгляд ее в розовых трусиков. Как такое может быть? Почему она видит себя зеркально? И почему свисает с потолка? Почему ее комната в темно красном свечении? Как и все ее окружение оно смутное изображение, мыльный взгляд не концентрируется за важное, до того момента, пока перед ней не возникает темный силуэт. Он был без лица, безликая темная тень стояла у подножья ее кровати, точнее их было двое, так как все что было на потолке повторялось на полу. Вспыхивает в груди людской страх, и ужас вселяется с каждой секундой под кожу ее. Запахло сыростью и грязью, напоминая свежую могильную глину на кладбище. Происходит оцепенение, так всегда бывает, когда страшно, замерев перед черным пятном, Лол смогла сжать руки в кулаки. Она хотела бы встать и убежать, броситься прочь, орать, кричать, звать на помощь, но двинуться с постели не смогла, ее прилепило к чертовой кровати, обездвижило, как будто под магическими чарами. Длинные черные руки, с когтями, как у хищника медленно стягивают одеяло со спящей девушки и оно моментально падает несуразным бесшумным комком между двумя измерениями. Лола не может сказать, не может одернуть себя, хотя бы ущипнуть, ее парализовало. Она видит себя внизу спящую и также осознает, что ее сознание уже давно не спит, не спит и хочет уйти, придти в себя. Сейчас ее тело, как отдельный герой, она наблюдает за собой, будто со стороны и это чудовищно выглядит, не по себе становится, так что мурашки вспыхивают по коже. Самое хуевое, понимает, что в комнате находится не одна…а защиты никакой нет, ведь в комнате только она и нечто иное, зловещее, оно явно пришло к ней с недобрыми намерениями. Она снова попыталась сосредоточиться на том, чтобы хотя бы что-то сказать, хотя бы повернуть голову. Едва ли, выходило… — Не бойся меня, — сказал некто сиплым голосом, — не беспокойся, ты не умрешь, даже не смей думать об этом. Ты не должна прятаться от меня. Я тебе не сделаю ничего плохого. Появилась возможность разглядеть из-под черного капюшона плаща, неяркие два глаза, что блестели из темноты тени, они отражались от зарницы белесого окна. Лола делает вдох полной грудью, замирает и концентрируется на том, чтобы успокоить шум паники в голове. Пытается восстановить сознание и дыхание. Взгляд незнакомца изучает ее в неглиже, тонкие чистые ноги без чернил, руки вытянуты вдоль тела, чувствует, что он пытается понять, что изображено на руках ее, прочитать смысл драгоценных для нее рисунков. — Не сопротивляйся. Нагнувшись он разводит шире коленки в стороны. Мужская огромная фигура нависает теперь сверху. Лола пытаясь разглядеть под завесой темной, кто скрывается за маской, но у нее этого не выходит. Тогда он еще ниже наклоняется к ней так, что девушка ощущает его твердую набухшую плоть, около чувствительного места своего. В страхе закручивается тьма, непроглядная тьма, ей страшно, сердце застучало еще больше от переизбытка эмоций. Ни слез, ни крика, ничего не было, потому что она все так же обездвижена, хотела открыть было рот, чтобы сказать — остановитесь! Умолять! В попытках понять действия чужого, что пришел к ней прямиком из земли, понять действия его и точные порывы. Карие глаза ищут искру, за то, чтобы зацепится за знакомую иголку в стоге сена, за край, возможно даже за ткань одежды, в которой пришел к ней незнакомец, но не выходит, не может распознать сумрачное воспоминание… Тень опускается еще ниже, от него исходит только холод, мороз сравнимый с айсбергом. Кажется, что его язык, скользит по внутреннему бедру, кожа сразу же покрывается мерзкой склизкой пеленой, а спина становится влажной от пота. Лопатки и затылок Лолы сжимаются в матрас, чтобы хоть как-то помочь себя спрятать от ощущений, чтобы не испытывать и не пронизывать их через себя. Затем крепкие черные руки из-под широких рукавов плаща, опускаются по обеим сторонам брюнетки. Взгляд настойчив и все так же изучает ее ранимое тело перед ним. Оно наслаждается ее беспомощностью и ангельской необычной красотой. Еще поцелуй в ямочку между краем ног и ложбинкой, чувствует сухой поцелуй от губ, что переходят в пытку, податливое тело вздрагивает от удовольствия, да именно от него, и это еще больше пугает, и разгадать этот пазл не может. Холодные губы целуют живот, нежно касаясь кончиком носа ее пупка, утыкаясь в углубление мышц между ребер, живот непроизвольно втягивается в себя, активируя судорогу мурашек. Лола слышит с каждым сантиметром его хриплое дыхание и его личный запах, вызвало знакомое чувство, что она знает его, знает все повадки человека, кто так делал с ней. — Ты должна заплатить за все что сделала, за то что совершила. Ее ночной кошмар, будто бы знает, что девчушка не в силах пошевелиться, не сможет помешать ему, чтобы тот шел прочь, а он этим хорошо пользуется. В висках набатом зазвучал пульс, подпеваемой оперой ее внутренним голосом. Страшно представить, что он хочет от нее, что он хочет сделать с ней. — Все наше время было бесценным для меня. Все что было, было по настоящему и я не жалею… Голос призрачно знаком…слишком мутный и размазанный в слухе ее. Не может понять… Нет смысла бороться. Нет смысла отступать, ведь, ты уже загнана в угол этим существом, что наслаждается твоей беспомощной жизнью. Нет сил ни на что. Она вздрагивает от странного желания, тянущего внизу живота, толчок вперед, и ее голова вжимается теснее в изголовье кровати, такую же картину она наблюдает снизу, такие же манипуляции проводят и с ней настоящей снизу. Господи, что творится? — Я хочу, чтобы мы были счастливы…я хочу это всегда делать с тобой. Закрывает веки, заставляет перенести себя в другое место, выйти из тьмы, потому что бороться с ней сейчас не имеет смысла. Выбирает вариант игнорирования. А смысл то есть? Язык будто острое лезвие катаны, он начинает резать ее ткани, пуская через глубокие порезы кровь. Струйка вытекает из бока, ощущает, как печет и жжет ребра, колет, пульсирует болезненно, взвизгнуть не получается, губы все так же плотно сжаты между собой, она слышит свое сдавленное мычание во рту. Это мука, над ней издевался сам дьявол или еще кто по-хуже, может быть сам верховный судья свыше. Режет ее кожу до крови, она стекает теперь по груди, от темной личности, он все приближается ближе к лицу девушки. Движение тела сильного и пугающего, почти заставляет ее проснуться, дернуться в моменте…не выходит, нет светлого коридора, чтобы отступить и выйти. Плачь ее ни кто не услышит — это ведь бездна, это — ведь преисподня в которой она сейчас находится, нет смысла брыкаться и пытаться сбежать. Все шло своим чередом, оставалось только лишь ждать своего часа… — Ты может быть ждала, что все вернется на круги своя? Ты наверное думала, что будет все по другому? Думала, что если бросишь все и вернешься, то он тут же измениться? Я знал, что ты настолько…глупая, бестолковая, не знающая меня! - вдруг его тон повысился, как будто голос вошел под кожу и проделал иглу под плоть с ниткой, затем, протыкал и выходил, потом снова протыкал свое слово и снова выходил. Это было так больно! Больно, так, что тело содрогалось судорогой, страшной и болезненной, словно конвульсия от приступа эпилепсии. Паника была в глазах смотрящего перед собой, она не видела ничего, кроме тьмы. Не было ни какого яркого света, только тот металлический голос, который сам из Ада вышел и отчитывал ее перед собой. Ее щеки мгновенно бросило в жар, а спустя секунд тридцать и ноги кинуло в холодный пот от того, что губы коснулись шеи ее, расползаясь, растекаясь по вкусной бархатной смеси из татуировок… Он облизывал ее как что-то свое, как что-то ненормальное, неописуемое, как что-то для него лично-принадлежащее в самую минуту, когда он зажал ее сверху под своим мускулистым телом… Волна удовольствия непроизвольно пронзает тело ее, и к ней прикасается мужская эрекция, точно она! Такое странное чувство, приятное…и невесомый толчок, дыхание над ухом ее: — Произнеси, что ты согласна с моими словами, разрешаю… — Я…я…нет…нет… — голос приглушен. — остановись… — Лоли, я хочу, чтобы тебе не было больно. Черный капюшон склоняется сверху уже ее лица и она дышит ртом, вдыхает омертвевший разряженный воздух, который источает из себя пустоту и только страх, ничего кроме… Лола не чувствует укрытия после слов его. — Я…пожалуйста… — Скажи, что ты моя. Я тебя заберу, и все пройдет, ты перестанешь страдать, не будешь испытывать страх…я знаю, что ты жалеешь, я знаю, что ты боишься своих поступков, тебе не чего бояться, просто скажи, что ты — моя… — Я… Писк усиливается изо рта. Сердце бьется в бешеном ритме, головокружение, потемнело в глазах, воздуха начало не хватать. Чувство, будто…задыхается, она делает полный вдох, и уходит больше, в дрожь, лишь холод окутывает по новому тело ее в минусный градус, закручиваясь по спирали, как гусеницу скелет рыхлый. В разуме дыра, темная непроглядная тьма, больше нечего ловить, ни чего нет. Пульс усиливается. Рот раскрывается в ужасном немом крике. Глаза на секунду закрылись, а после, раскрылись по настоящему… Когда сладкая внезапная пульсация между ног произошла, Лола подскочила с кровати, в сидячее положение, убирая мокрую испарину со лба. Белки глаз резал яркий луч пред зимним солнцем, он струился в белую комнату. Она была в своей квартире, здесь было все так же неизменно. Кровать с бежевым бархатным изголовьем, молочное постельное, накрахмаленное белье с запахом лаванды, напротив зеркальный шкаф, сверху по бокам от кровати с потолка свисали две лампы в виде бумажных цветков пионов. Телевизор на стене был выключен, под ним стояли комнатные зеленые растения в горшках. На правой стене висели рамки, где были грамоты и разные титулы, заслуженный деятель и дизайнер в творческой сфере… Черт, это был просто сон? То есть это было все нереально? Она жива? Но оргазм то был настоящий! Лол ты просто больная психопатка, если тебя возбудил тот сон, где тебя хотели порезать на кусочки в своей собственной постели, пока неживая сущность хотела изнасиловать спящую тебя… Больная голова — это не нормально… Подскочив резко с кровати ее тут же встретило головокружение и старое доброе похмелье во рту. Во рту была сахара, нет песчаная суша, и эту сушу нужно было истребить, залить водой! Голова раскалывается от затылка, заканчивая подныванием в висках. Закрыла наконец-то окно, что в дрожь ее тело бросает от страха и мурашки с головы до пят пробегают. Соседнее место было пустое, но явно, что спала не одна этой ночью, по смятым складкам простыней. А вторая подушка повторяла голову, отсутствующего человека на ней. Она слышит голос за стеной, дает себе точный ответ, что это был женский голос. Нахмурившись она прислушалась, затем аккуратно прошла по коридору, по пути несколько раз одернула свою сорочку. Теперь слышит, что звуки стали тише, говорила шепотом, Лола услышала хруст, шелест и сброшенные гудки на громкой связи телефона. Неожиданно дверь открывается в гостиной и от шока рот открывает, хотела было что-то сказать, конечно, затем, хотела упасть. Что здесь нахер происходит? — А вот и спящая красавица проснулась, — улыбнулась натянуто, и отпила кофе с ее любимой кружки, где был изображен спанч боб на дне океана. Ее куртка валялась на диване, ключи судя по всему от ее машины лежали рядом и два маленьких оранжевых брендовых пакета. — Какого хера ты здесь забыла? — облокотившись об стену, скрестила руки на груди. И еще для большей вероятности царапнула себя незаметно за руку, но нет, она уже проснулась и Лола в реальном времени была. — Ну, скорее ты меня спроси, как это ты оказалась здесь, — блондинка поставила кружку на барную стойку и взглянула на нее, изучая под своими глазами ее колени, бедра, а потом лицо, — что ты так смотришь? Тебя разве не учили говорить, спасибо? Язык проглотила? — Иди нахуй… — глухим тоном сказала Лол, говоря исподлобья и параллельно вспоминая, где лежит ее револьвер… Она нервно сглатывает, чувствует дикую злость и ублюдское желание въебать ей прям тут же кулаком в переносицу. Девушка была против насилия и уж тем более драться со своим полом…но почему сейчас она ее так в моменте выбесила? Может, потому что на ее руке надет ее браслет, который дарила Леше? Или потому что сидит в ее апартаментах и непринужденно распивает кофе? — Кошечка, ты такая гостеприимная стала в последнее время, что пиздец, освоилась в своей роли подстилки? М? — ее указательный палец задумчиво прикоснулся к губам, — Ах, точно, я уже и забыла, что ты язык не умеешь держать за зубами и фильтровать манеру общения с людьми, которые не ровня тебе. Блять. Чего? — Слушай, ты, — ее будто сам злой дух в спину толкнул, три больших размашистых шага в сторону этой потаскушки, почти что подлетает к ней, — Убирайся нахер отсюда я тебе сказала… Блондинка рассмеялась и еще ближе наклонилась к лицу хозяйки квартиры. Черт, ее эти тактильные прикосновения к коже, поддевает пальцами цепочку на шее у Лолы, которая висела между грудей. Она внимательно сначала изучает ее плетение, разглядывая кулончик в виде огонька, потом возвращается в разъяренные карие глаза. — А теперь извиняйся, — с ухмылкой произносит, ощущает на себе горячее дыхание. — Извиняйся. Хасанова истерично засмеялась, скидывая ее ладонь с блестящими кольцами на пальцах, она отходит от нее. — Еще чего, может быть тебе еще и отдельное место здесь отписать? Какого черта ты здесь забыла? — ноги сами привели к холодильнику, открыв его она быстро выпивает десять глотков из минералки не теряя зрительного контакта с Кристиной. Девушка закатила глаза, цокнула и развернулась на стуле уже к ней. — Ты что вообще ничего не помнишь? — игриво смеясь, чуть ли не задыхаясь язвенно закидывает голову вверх. Лола аж поморщилась от того, как ей она противна. Да и вся ситуация в целом выводила из себя. Тяжело вздохнув, пыталась вспомнить, что творилось ночью. А ведь действительно она не помнит, как оказалась дома. Как она приехала, с кем вернулась, и кто ее вообще отвез? Неужели сама Кристина была с ней все это время? А где Лёша? Да ну нахер бред… Ее глаза забегали по полу в размышлениях, а извилинами было тяжело думать. Все было смутно затуманено из-за отсутствия памяти. Словно из мозга вырвали несколько часов ее жизни и она напрочь не помнит что было…но потом вспоминает, о своём кошмарном сне и жуткое чувство к сердцу подкатило, заныло со страхом под языком. — Я даже спрашивать ничего не буду. Мне не интересно. — Ты можешь в телефон не лезть, Лёша сейчас придет, он мне сам написал. Лол снова вспыхнула, как облитая бензином, сама чувствовала, как щеки загорелись, и огонь легко мог перетечь в опасную взрывчатку. Заблокировала телефон и сжала в руках, чувствуя как острые титановые углы от бортов вонзались до боли в кожный покров. — Сблизились уже смотрю… — с ухмылкой произносит, ее голос оборвался от представления, что парень мог ей действительно написать или даже… — Да и не только, — она ей подмигнула и отпила еще кофейного напитка, — кстати, вкусное кофе, надо себе, такую же кофе машину купить. — Угощайся. — Что до сих пор, не помнишь? — Мне плевать, — Лол стушевалась хотела было уйти в ванну умыться, но затем резко развернулась, перед тем как выйти из комнаты сказала, — Ты так и продолжишь сидеть здесь? Может быть, соберешь уже все свои манатки и съебешься? — Я тебе мешаю? Вроде, раньше ты как-то против меня не была, да и против других тоже… — Я не говорю желанием с тобой общаться о том, что было в прошлом, поэтому по хорошему говорю ушла нахуй с моей квартиры! Кристина захохотала, прикрывая рот ладошкой. — Блять, нет не уйду, и знаешь что, ты меня очень раздражаешь. Очень пиздец! Нахуй ты вообще появилась? — Крис спрыгивает со стула, и медленно подходит к брюнетке, — тебе что захотелось снова быть высмеянной? Или захотела проучить его? Ты сама то понимаешь в каком хуевом сейчас положении находишься? Ты слепая овечка, полная дура, потому что даже не замечаешь, что ты ему не нужна. Не нужна и не стоишь его ни грамма своего волоса…даже твое присутствие здесь и его забота за тебя просто лишняя трата времени! Жаль, что Лёша, пока этого не понимает… Горели ее ладони, она сжимала и разжимала кулаки, чувствуя влажность, как ногти соскальзывали с кожи. Успокаивала себя тем, что она просто ее провоцирует. Это глупо кидаться на такую суку, если это сделает то покажет ей что она права. Права? Как это права? Все еще мысль есть, что ты действительно идиотка… — Я вижу тебе не понравилось оставаться в стороне, да? И я даже не хочу ничего больше слышать от тебя, можешь проваливать и… — она отходит в сторону приглашая ее пройти к входной двери, но потом она отворяется и появляется Лёша с большим пакетом, он закрывает дверь. С опаской осматривает Лол, потом на Кристину. Эта стычка просто безумная и опасная. Молчание и тишина доводила до кипения, до адовой температуры в комнате. Лол вздыхает чувствуя своим затылком насмешливый взгляд Крис. Да что блин здесь происходит? — Доброе утро, — парень спокойно разделся, — я смотрю, вы уже пообщались? — Ага. — Ну, что ж хорошо, тогда Крис, давай, — он мотнул головой в сторону входа и подошел ближе к двум особам, которые уже были давно готовы кинуться друг на друга и раздербанить волосы, и расцарапать лица. — тебе пора… Девушка нахально развернулась, почти что ударяя оголенное плечо Лолы, она натянула на себя верхнюю одежду, забрала свои вещи. Все это время Лол следила за ее передвижениями в своей квартире. — Что даже, чай на дорожку не попьем? — с ухмылкой проговорила блондинка, закидывая на плечо маленькую сумку. — В другой раз. — Хорошо, Леш, до завтра, классно потусили, надеюсь повторим в ближайшее время, — она ему подмигнула, ладонь мимолетно касается его пальцев, обнимает за плечи и специально целует в щеку, смотря на стоящую сзади Лолу. Губами прикоснулась к уху тихо шепча что-то, а Лол все это время следила за тем, как она испытывает ее терпение. Она ушла. Развернувшись прошла к окну. Открыла его. В комнату тут же ворвался прохладный воздух, со снегом, который покрывал ее разгоряченную кожу на лице. Приложив руки к щекам, почувствовала, как они пульсировали от прилива крови в сосудах. Сосредоточиться на том, чтобы промолчать? Или нет? Какое блять может быть спокойствие, если этот человек привел ее к тебе в квартиру и делает вид, будто бы ничего страшного не произошло?! Лол ты вообще больная мазохистка что ли? Полный вдох грудью, позволяя впустить ледяную температуру в себя, чтобы хоть как-то остудиться. Через некоторое время ее начинает трусить, ее трясет, только не понимает от чего, то ли от того что остыть получилось, то ли от подступающей истерики! Прикрывает веки и вслушивается в копошение сзади себя. Кристина ушла. Теперь сзади стоял только Лёша. Она слышит, как шуршит пакет, как он выкладывает что-то на барную стойку, затем в холодильник что-то ставит. — Ты будешь есть? Нет, он смеется над ней? — Нет. — А зря, я в самокате том ям заказал, от похмелья помогает. — Блять, нет, Леш, — ее интонация сменилась и она уже встретилась с ним лицом к лицу. Продукты раскладывал по полочкам холодильника. С украдкой смотрит, и продолжает дальше выкладывать. — А может, все-таки поешь? — С каких пор ты ешь готовую еду из самоката? — Мне Серега посоветовал, и да, он правда вкусный. Я тебе советую тоже попробовать его, сразу быстро восстановишься. Кстати, у тебя домофон сломался, пришлось спускаться и у курьера забирать заказ. — Ты сейчас, серьезно? — Да, вообще представляешь как им тяжело, работать в доставке еды, они постоянно этот рюкзак на своих плечах носят, а если лифт не работает? То им приходится идти пешком, а если человек живет на сороковом этаже например? Это же… — Блять, заткнись! Заткнись! Заткнись! Узенюк замер, из рук пропадает коробочка из-под молока, дверка мягко холодильника закрывается, повернулся к ней, облакотившись поясницей об стол. Внимательно изучает ее лицо, глаза забегали ища за что бы зацепиться, сформулировать мысль. Пальцы сами по инерции в волосы погрузились, поправляя прическу, затем почесал затылок. Нашел в кармане сигареты и зажигалку, кинул на стол. Мимо проходил сквозняк все от открытого окна, в отличие от парня, Лол совсем раздетая была и слишком быстро могло ее продуть. — Закрой окно, простынешь. — Нет. — Тогда, покурю? — Нет. — Окей, на террасу пойду выйду. — Нет. — Лол, с тобой все в порядке? Она сильно удивилась от беспокойства за нее. Стало в миг смешно, какого хрена? — Пошел к черту. — Лол, что с тобой? — Не подходи ко мне, не подходи, — с предостережением выставляет руку, ладошкой касаясь об грудь его. — не подходи… — сухо отвечает. После слов в комнате начинает витать до дрожи противная тишина, словно по щелчку все на миг замерло. Словно осознав, что ты натворил. До чего довел ее, он опустил руку на полпути, чтобы взять ее ладонь, лишь взглядом смотрел на ее предплечье с рукавом разукрашенное, а глаза были полны грусти. — Нет. Весь ее вид говорил, что она была сломана. Больно что пиздец. Закусив губу до прикуса, языком почувствовала отпечаток от верхних зубов, проглатывает ком в горле. Лёша еще раз подошел чуть ближе, ее рука согнулась в локте, но оставалась в том же положении, только уже сжимая под собой его футболку. — Нет, не подходи, хватит, хватит. — Я сожалею, за это, за все. — почувствовал иголку в груди за то, что она увидела, что не должна была видеть. Он просто не успел вернуться. — Долго думал сказать это? — Нет. — Хорошо, теперь, уходи. — Куда? — Да блять, куда хочешь, Леш! Куда, нахуй хочешь! Уебывай! Проваливай! Катись, куда хочешь! Я уже не могу! не могу! Свали отсюда! Просто пожалуйста свали подальше от меня! И не появляйся больше в моей жизни! Не…появляйся… — ее волосы упали на лицо, когда она наклонила голову скрывая свои эмоции, которые передержала в себе. Пальцы закрывают веки, вдох и выдох, успокоиться не помогает, она чувствует его еще ближе рядом с собой. Дыхание близко ощущает, теперь, когда касается ее плеч. Звук закрытого окна. Все затихает. В вакуум глухой превращается. — Лоли, нет. — Уходи, я не хочу тебя видеть! Не хочу ничего! — голос подорвался и потерял грозную выдержку, она всхлипнула и вытерла с мокрых глаз одну слезинку. — ты издеваешься надо мной…мучаешь… — Нет, ни сколько, ты не так поняла, не то подумала Лол. — Да? А что я блять не так подумала? Что блять я должна была подумать? Что? Ну, что?! Какого хуя вообще, Леш? Какого хуя она здесь забыла? Почему в моей квартире? У тебя вообще нет никакой морали? Ну хоть, какой-нибудь? Хоть, горошинка морали, песчинка ебаная должна быть! — Лол, я же сказал, что это вышло не так как ты подумала. Ты меня вообще не слышишь! Меня послушай… Она его перекрикивает. — Да не трогай! Не трогай ты меня! Не прикасайся ко мне! — улизнув от рук, которые взяли ее лицо, она отошла к центру комнаты между гостиной и кухней. Ощущала, как коленки дрожат, как готова упасть лицом прям здесь же. И точно знала, что не почувствует физической боли. Никакой абсолютно. — Не верещи, дай мне объяснить… — Объясниться? Что тебе еще можно объяснять? Трахались, когда я спала? В моей квартире? Где ты это с ней делал? На диване? — она наклонилась к подушке и кинула в его лицо, — или блять, здесь? — теперь подошла к столу хлопнув по нему ладошкой, так что вся стоявшая посуда и продукты колыхнулись от удара, в том числе и не допитый кофе Кристины. Его плечи напряглись еще больше. Ее заплаканные глаза смотрели и выворачивали в нем его грязную темную душу. Она вставляла в него колья серебряные, еще не хватало воды святой, чтобы тот растворился от того, что натворил. — Выметайся! Выметайся нахуй! Уходи! Уходи! Уходи отсюда и не появляйся! Я не хочу даже видеть тебя! Ты мерзкий! Да сам ты весь ужасный! Как можно быть таким болваном! Ну, как?! Если ебетесь снова, то пожалуйста без меня! Без меня блять! Вон! Вон! Ярость. Ревность. Злость. Отчаяние. Гнев. Она показала себя такой уязвимой перед ним, что самой мерзотно стало от себя. Вообще нужно было спокойно все сказать, но это подливалось по накатанной, она перевернулась из этой колеи. Она уже не контролирует свою истерику. Блин. Он дернул плечом, руки задрожали. Давай ты же умеешь объяснять. Правда то у тебя готова. — Лол, она здесь была десять минут, десять минут, сама подумай, я бы успел за десять минут? Девушка молчала, вытянулась в спине, уже не обращая внимание на заплаканное лицо. И кажется слезы уже закончились. Лёша смотрел как Хасанова молчит, и пытается понять, что-то обдумать, пряча свой взгляд от карих. Делает один шаг вперед, проверяя ее. — Я тебе не верю! Ты сейчас это специально говоришь! — Конечно, я понимаю, что ты не можешь согласится с моими словами, потому что уже в своей голове придумала какой-то грандиозный факт измены с моей стороны. И как минимум он такой паршивый Лол, это смешно! — Съеби, не подходи… — с каждым шагом он менял дистанцию и вытягивая с осторожностью свою руку к ее ладони. — Хорошо. Я просто здесь остановлюсь, но тогда ты мне выслушаешь, окей? — Лола кивнула, — она здесь была только из-за тебя. — Что блять! Ты пиздабол! Выметайся! — снова крик залился в уши. — Успокойся, тише. — Я тебя ненавижу! — Я знаю, но дослушай меня! — Нет! — Я ее позвал, чтобы она присмотрела за тобой! Она, как раз рядом проезжала на тачке, когда я ей позвонил, точнее она сама позвонила и узнала о твоем состоянии, а потом я ее попросил, чтобы она ненадолго присмотрела за тобой. Ты меня вчера напугала, ты вчера очень сильно напилась, ты сама то помнишь как тут оказалась? Кто тебя вообще сюда привез? — он вздохнул и продолжил, — Мне нужно было выйти за заказом. А она оказалась как ни кстати рядом. Я не думал, что ты проснешься так быстро, ты проспала почти все утро… — Думаешь, я поверю в эту чушь? Как будто она такая быстро приехала к тебе через пол Москвы, чтобы посмотреть за мной? — брюнетка засмеялась, качая головой, всхлипнула носом, — это точно не ради меня! Не ради меня она приезжала! А ради тебя! И учитывая ваши прошлые отношения, то вы явно общались не о кино и погоде! — Лол, я говорю тебе сейчас честно… — Не подходи, — сердце лупило в грудь, будто нечто иное сжало его еще сильнее, она отбегает от Леши, хватая по пути нож из подставки, самый длинный достала ведь. Направляя в него, что снова к ней подходил. — Не подходи, не подходи ко мне ублюдок ты конченый! — это был уже не крик, а вопли с отдышкой. Дышит через рот, так как воздуха не хватает. Злость под рукавами стекает, они трясутся. Картинки в голове сами чертили по комнате образы, как он ее трахает, держа в неведении ее саму. Лола снова плачет и уже не замечает горькие слезы. Она смотрит на него сквозь пелену жидкости. Давит и захлебывается в муках, от страдания, от понимания того, что он все равно не признает свою вину. — Лол, ты сдурела, опусти нож, — с улыбкой произносит и тон его чуть стал мягче, встал напротив девушки. Сейчас оба ходили вокруг круглого стола по часовой стрелки, в глазах дикие молнии у девушки летают, — перестань думать о том, что я с ней ебусь. Ну ты сама подумай, как я мог так поступить с тобой?! Ты сама видела вчера, что мы сами увиделись спустя долгий промежуток времени. Ничего не было. Прошу, поверь мне. И опусти нож. Опусти. Что ты хочешь сделать с ним? Зачем ты его взяла? Опусти, Лол. — Ты скотское чудовище! Самое ничтожное! Уходи! — неприступно отвечает выводя руку вперед. Нет. Бля. Она. Все помнит. — Я вас видела вчера. — Что ты видела? — Я помню все что было. — Хорошо, скажи что ты видела? — Вы целовались! — Не выдумывай бред. Ничего не было! — Было! Было! Я видела своими глазами, как ты сосался с ней на виду у всех людей, там в толпе! Ты смотрел мне в глаза, мне в глаза! И целовал эту потаскуху! Ты ее целовал и смотрел мне в глаза назло! Специально! Парень слышал, как хрустнули ее суставы в маленьком кулачке, она сильнее сжала нож. Нет, блять, это не было ложью. Они по прежнему ходили вокруг стола выполняя какой-то обряд. — Хорошо, хочешь правду?! Сука, ты хочешь правды! Ты хочешь, мать твою правды блять?! Вопль громкого мужского голоса разорвал тишину. Глаза забегали по такому же яростному лицу, его трясло. Она от неожиданности встрепенулась приняла боевую позицию, потому что неизвестно, чем это закончиться. Надоело… — Я хочу чтобы ты убрала лезвие от меня, убери сейчас же Лол, убери. — Нет… — почти полушепотом произнесла отходя, они как два волчонка ходили сейчас вокруг стола по кругу. — Ты хочешь увидеть мой гнев или что блять? Я сам не понимаю? Ты меня не выводи, а просто послушай, и Лол, убери нож. — Нет! Я сказала, нет! Нет! С размаху ударил по пустым тарелкам на столе, так что все разлетелись под ноги девушке, преграждая ее путь идти дальше, когда она развернулась чтобы бежать и закрыться в своей комнате, то уже было поздно. Наконечник упирался в его живот, она медленно подняла голову в десяти сантиметров от своего лица. Испуганно замерла, видя как ярость на его лице становится все больше и больше. Он не отступится ни на секунду, он такой же вспыльчивый и агрессивный, только опаснее, потому что в голове синтетика ебучая. Рука берет теперь кружку и так же бросает, только теперь в стену, Лол провожает ее взглядом, как белую краску окрашивает темное пятно, стекая по ней коричневыми дорожками. Они оба вернулись в свои глаза, а Лёша сильнее прижался к острию, ужимая и надавливая на него. Он не боится, он не боится смерти, не боится что умрет или как минимум кровь потеряет. — Чего ждешь? Мне самому насадится? — давление усилилось девушка попыталась шевельнуться назад, но там были осколки от тарелок. — Лол, давай, осознанно пырни в меня ножом и закончи со мной, спишешь все на суицид, ведь все и так знают, что у меня предпосылки были к этому. А отпечатки смоешь. Скажешь мусорам, что я до тебя домогался и все. — Ты…ты…хватит. — Лол, ну же, давай, ебни меня и все пройдет, не будет у тебя проблем. — Перестань. Лёша наклоняется к ее уху, и кажется еще движение и нож в ткани войдёт. — Но прежде, чем ты сделаешь это, — из глотки, будто бы вырвалось мучительное рычание, он подливает керосин в нее, — ты должна знать, я действительно с ней поцеловался, потому что я был в хлам, но это я знаю не отговорка, это тупая одержимая ошибка, с веществами которые она мне вчера дала. И да, — сквозь стиснутые зубы, сказал и вдохнул ее страх, он так безумно приятно пах, сносило голову от нее. — Ты права, ты права, ты раскрыла меня, это тупо скрывать, но она приехала не к тебе! — с ходу он схватился за ее плечи встряхивая ее, перед собой. Просверливать её зрачки сейчас и видеть насквозь ее сумасшедший испуг на лице, Лёша уже не ощущал остроту ножа, так как он случайно выпал у нее из рук, под ноги обоим. — Хватит. Хватит…умоляю… — Ах, ты уже умоляешь? Иди сюда, — ошпаривая свои мысли, свою голову, он схватился за ее предплечье и дерзко притянул к себе уводя от осколков, от стола подальше. Девичьи ноги волочатся перед собой, в ней сейчас мосты последние сжигаются с Лешей, сейчас только испуг на лице ее. Тело грубо швыряет на диван, она поджимает ноги под себя и втискивается плечами в мягкую обивку мебели. Со страхом глядит на блондина перед собой, который качает ее на своих качелях. Который водит ее по своим катакомбам пещерным, раскрывая двери и знакомя со своими чертями. Показывает каждого нового. — Знаешь, это же действительно точка, точка невозврата. И я думаю, что ты мне все равно не поверишь. Нихера не поверишь Лол! Но просто знай, если вдруг вспомнишь, то знай, что я не просто ужасен. Я еще хуже, хуже самого ебаного мира блять! Крис, приехала ко мне, да! Ко мне, чтобы дурь мне отдать! Поняла?! Чтобы я вкинулся и все прошло! — он спешно достает из кармана пакетик с белыми невнятными пилюлями разной формы. — видишь блять! — Лёша кидает в ее сторону его, — только из-за этого она приехала! Потому что я ее попросил! Я ее попросил! Меня сегодня ломало с утра! Пиздец, как ломало! Меня выворачивало! Я нахер рыгал все утро! Мои кости будто крошили под толкушкой, долбили и съедали. Не знакомо тебе же это чувство? Что ты теперь ничего не скажешь?! Конечно, ничего, ничего! Блять…! Блять!!! — его нога со всей силой пинает барный стул, он с грохотом падает на пол унося с собой очиститель воздуха из розетки. Все падает и ломается и еще несколько секунд они смотрят друг на друга в гробовой тишине. Сердце похолодело. Вздрогнуло с ужасом. Лола закрыла лицо и вжалась в комочек закрывая себя от сумасшедшего. Скорее она умрет, если Лёша снова начнет кричать. Свет переломился, кажется из-под спины его вышла тьма, с той кровью и с запахом как из сна кошмарного. Это конец. Эти глаза. Эти безумные глаза смотрели сквозь нее. Нет они смотрели в ее душу, они просачивались и вытаскивали из нее все беспощадные болезненные эмоции. Все ничтожные эмоции о нем. Лола снова смотрит на него, всхлипывая. — И знаешь, зачем я это сделал? Чтобы тебя от этого блять, оградить, не подводить, блять, не прикасаться больше с этим со мной! — Леш, но я…даже не думала… — Жить так же как я не вздумай, даже не пробуй! — Леш… Видит, что Узенюк одевал свою куртку. Он уходит. Как ты и просила. Уходит. Она закрывает уши, дверь входная громко хлопает, а как будто ударила она ее по плечу. Она не хочет видеть, его следы что оставила его сущность. Она отворачивается от битой посуды от разбитых осколков, вслушивается в тишину. Тьма все еще здесь, Лёша специально оставил ее вместе с ней, она косая, подходит к ней сзади и укрывает черным одеялом. Она целует ее поглощает в себя. Все еще присутствие Леши ощущает. Его крик, его зависимость будто с ней сидит и чувствует зубами. Они бьются друг об дружку от страха. Трещат. Трещат. Ей страшно. Внутри пусто и холодно. Она хочет вернуться в объятия своего демона, чтобы ощущать себя защищенной и счастливой. От этих мыслей плачет и смеется. Плачет и смеется в голос. Она сходит с ума покачиваясь из стороны в сторону. Лола хочет, чтобы он был рядом? Тогда…глаза сами находят пакетик с содержимой химией.