Гроза

      «Любить и быть одержимым - разные вещи».       Сону сделал ещё один глоток терпкой жидкости, заставляя себя проглотить ее. Он редко пил что-то крепкое, однако наблюдать за Флорой, жмущейся к Сонхуну становилось все сложнее.        «Если ты любишь человека, то даёшь ему быть счастливым с кем-то другим».        Алкоголь больно обжигает горло, однако после по телу растекается приятное тепло.        «Почему тогда я не могу принять то, что Сонхуну с Флорой хорошо?»       Наверное где-то на третьем стакане Сону понял, что виски не поможет. Его глаза невольно возвращались на сладкую парочку, стоящую в какой-то большой компании и весело смеющуюся практически на каждую фразу друг друга.        Плохо.        Ким опустил голову вниз, слушая свой частый пульс, отбивающий удары в висках. К горлу подступала то ли тошнота, то ли слезы - Сону так и не понял, что именно, так как затушил это очередным и последним глотком.        Почему в его жизни все не может быть просто? Почему он просто не может полюбить идеальную Флору, женится на ней, завести хозяйство и детей и прожить спокойную, счастливую жизнь? Родители довольны, компании объединились, все отлично - только вот не у Сону. Ему нужно было именно в то время на своё горе повстречать парня, который украдёт его сердце и не отдаст своё.        Нечестно.        Чье-то мягкое прикосновение заставило парня отвлечься от самобичевания.        — Ты какой-то вялый.        Ни-ки приземлился рядом на диван.        — Все нормально. — просто восхитительно.        — Уверен? Не выглядишь, как будто все нормально.        Слова парня взбесили Кима ещё больше. Весь вечер он был слишком нервным, а теперь тут нарисовался еще и недавний знакомый.        После того, как Рики довёл Сону до дома, они обменялось номерами, - Ким отметил, что парень абсолютно вежливый и никакого хамского отношения он в нем не разглядел. Хотя очень хотелось бы.        — Все нормально.       Рики показался Сону уж слишком хорошим для первого впечатления. Никаких минусов, недочетов, изъянов, будто бы специально ему послали идеального парня, чтобы тот заменил в его жизни Сонхуна. Была еще Флора, однако было очевидно, что она особо не заинтересована Сону - она лишь убеждена, что им придется жениться, а вот Рики испытывал симпатию к Киму - это можно было увидеть невооруженным взглядом. Именно поэтому ему и было сложно с ним общаться и находиться рядом - он чувствовал себя предателем… Будто он в секунду променял свою долгую любовь на первого встречного.       Сильная рука приземлилась на его плечо.        — Ты можешь мне рассказать, Сону.        Нет, не может.        Это его боль, и он должен сам с ней справиться. Какое имеет право этот человек влезать в его личную жизнь и вообще…        — Сону…       — Да хватит! — он вскочил с места, одергивая чужую ладонь. — Просто оставь меня в покое!        Грубый тон обычно нежного Кима привлёк внимание и остальных тоже. Парень огляделся по сторонам и наткнулся на взгляд Флоры. Она смотрела на него удивлёнными глазами, качая головой как бы в предупреждении, что не стоит делать того, что он сейчас делает.        Наверное, она и права…       Сону от злости захотелось расплакаться прямо в гостиной.        Почему его просто не могут понять без слов? Прочитать все его мысли и сказать: «Я понимаю, что ты чувствуешь, Сону». Но нет. Каждому нужно спрашивать, что же с ним не так, а если и не это, то убеждать в неправильности его действий.       К черту.       Резко развернувшись, Ким кинулся на лестницу и забежал в какую-то одинокую комнату на втором этаже.        Больно, больно, больно…       Больно от всего. От того, что он не может отпустить Сонхуна, от того, что он чувствует вину, разговаривая с Ни-ки, даже от того, что Чонвон перестал ему рассказывать о своих проблемах и просто молчал. А раньше они так хорошо ладили и готовы были помогать друг другу всегда. Он чувствовал себя нужным - ведь он всегда поддерживал младшего, а тот в свою очередь помогал Сону излечить свои раны. А что сейчас?.. Сейчас они ведут себя друг с другом словно незнакомцы.       Слёзы градом хлынули его из глаз, парень упал рядом со стеной вжавшись в собственные колени. Было так сложно принимать все, что творится снаружи, хотелось просто зарыться в себя и никогда не вылезать.        «Ненавижу все это… Ненавижу себя».       Бора осталась такой же - совсем не изменилась. Ее чёрные волосы были как всегда затянуты в тугой хвост, а лицо с тонкими чертами весело улыбалось всем вокруг. Всегда. Она всегда улыбалась. Даже если ей было грустно. Если ей когда-то было грустно…       — Кто она?        Джей оказался сидящим возле Яна. В очередной раз.        — Бора, — тяжело.        — Красивая.       Конечно. Очень красивая.        — Вы встречаетесь?        Чонвон даже не удосужил соседа взглядом.        — Нет.        Молчание.        — Чонсон, не хочешь сделать совместную фотку, там наши все собрались, — внезапно появившийся рядом Хисын весело глядел только на Джея.        Неприятно.       — Давай.        Чонвону пришлось отвернуться в другую сторону, чтобы не показать странное выражение своего лица.        Что это с ним последнее время?        Хисын обнял парня за спину и медленно повёл к группе стоящих подростков, что-то активно рассказывая ему на ухо.        Зависть? Возможно. Чонвону хотелось бы так же дружить с кем-то. Однако это не представлялось возможным. Раньше Ким был его лучшим другом, и они правда помогали друг другу. Сону ни в чем не был виноват. Дело исключительно в Яне. Он поменялся, а Сону нет.        Почему-то, смотря за уходящей парой, Чонвон захотел остаться наедине и как можно скорее.        Добраться до крыши здания двухэтажной квартиры - проще простого, Чонвон давно знал все пути к опасным местам. Вдыхая свежий прохладный воздух, Ян подошёл к самому краю пропасти.        «Любить и желать любви - разные вещи».       Он ее не любил, и он знал это. Все, что осталось - это вопросы.        Почему человек, который испытывал к нему такие глубокие чувства привязанности, внезапно исчез из его жизни навсегда, не захотев больше разделять с ним счастливые моменты? Неужели он настолько не достоин этого? Неужели его так сложно полюбить?       Именно поэтому ему было больно при каждом ее слове, ведь когда-то он чувствовал эту нежность и заботу, пронизывающую каждое ее движение, а сейчас лишь равнодушие, которое режет его сердце, оставляя глубокие шрамы.       Тот, кто никогда не любил, и тот, кого не любили, не смогут понять, каково это. Они будут принимать холодность и пофигизм людей вокруг как обычное поведение. Однако Чонвон знает. Знает, как это - любить и быть любимым. И только потому, что он знает это, ему так больно.        Сделав большой глоток из прихваченной с собой бутылки, он поднимается на карниз.        «Мне просто хочется, чтобы меня кто-то любил. Снова».       «…если не хочешь, можешь сейчас свалить на ближайшую крышу, я тебя не держу…» — как назло.        Фраза то и дело возникала в голове Джея, пока тот отчаянно искал пропавшего парня. Неужели его слова настолько сильно повлияли на Чонвона?..       Стремительно взбираясь по лестнице наверх и сбивая свое дыхание в ноль, Чонсон никак не мог избавиться от навязчивой мысли: он убил его? Пульс активно набирал скорость, и парень не давал ему замедлиться: кажется, он тоже умрет на этой крыше. Тоже.        Не думать об этом, просто бежать.        Наконец преодолев последний лестничный пролёт, Джей выбежал на крышу. На глаза сразу бросился черноволосый парень, гулящий по краю крыши с бутылкой в руках.        Момент - и Чонсон оказывается рядом с Яном. Быстрым движением рук он стаскивает пьяного младшего с опасного места и поворачивает лицом к себе.        «Я думал, что ты уже мёртв…»       Сонхун тихо постучал в закрытую дверь, вслушиваясь в звуки внутри. Раньше он никогда не видел Сону таким, поэтому знатно переволновался за друга. Он знал, что если дело в этом его новом знакомом Ни-ки, то этому парню не поздоровится…       Дверь открылась, и Пак увидел перед собой опухшее лицо Кима: очевидно, плакал. Как только Сону увидел, кто перед ним стоит, сразу захотел захлопнуть дверь перед носом старшего. Однако Сонхун был готов к этому: он знал, что младший не любит показывать свою слабость и что он никогда не расскажет ему о своих переживаниях, если не спросить напрямую. Сейчас ситуация стала более опасной, так как Сону начал кричать в людном помещении, что совсем ему несвойственно, а это значит, Паку необходимо знать, что случилось с парнем, пока он не натворил чего-то плохого… Перехватив дверь рукой, старший зашёл в комнату и закрыл их в ней вдвоём.        Повернувшись лицом к испуганному Киму, Сонхун аккуратно начал:       — Сону, что случилось?       Тишина. Парень опустил взгляд вниз, не желая смотреть в сторону пришедшего, и просто молчал.        — Сону, почему ты плакал?       Пак попытался пододвинуться ближе к нему, однако тот сразу же дернулся в сторону.        — Почему ты спрашиваешь?       — Я беспокоюсь.        Не верит.        — Сону, если дело в Ни-ки, то я могу…       — Нет, дело не в нем, — резко.        — Тогда в чем?       — Да зачем тебе это знать? Это не твои проблемы, я сам могу с ними разобраться…       Пак судорожно выдохнул и быстро подошёл к Киму, схватив его за плечи. Тот не успел отодвинуться, и теперь Сонхун чувствовал, как его тело пробивала дрожь.        — Сону, я правда хочу тебе помочь, расскажи мне.        В темном освещении комнаты не было видно лиц обоих, однако, когда младший поднял голову и посмотрел на Пака, последний увидел блестящую пелену, покрывающую его глаза. Слезы.        — Поверь, хён, ты не хочешь знать этого.        Хён. Он в первый раз назвал его так…       — Сону… Я вижу, что тебе больно, но если ты будешь держать всю боль в себе, то это не поможет, только сделает хуже…       Ким неотрывно смотрел на красивое лицо перед собой, пытаясь не разорваться на части от желания, которое так сильно сдавливало его сердце.       Он хотел бы рассказать Сонхуну обо всем, но он знал, что потеряет его после этого. Навсегда.        — Сонхун, прошу, не заставляй меня…        Сону видел в его глазах непритворное волнение, и она знал, что Пак правда за него переживает. Но он не знает, что Сону больно как раз-таки из-за этого…       — Сону.       Он бы хотел, чтобы он произносил это имя вечно, таким же нежным и заботящимся голосом, как и сейчас. Он хотел бы прочувствовать всю теплоту, которую излучало его тело, но не мог.        — Сону, доверься мне.        Довериться? Очень соблазнительное предложение…        Сону было страшно довериться. Если он это сделает, то все пойдёт наперекосяк - он уверен в этом. Однако - полумрак комнаты, он стоит рядом с ним и смотрит с такой искренней заботой…       И он совершает ошибку. Самую ужасную и самую прекрасную одновременно на свете ошибку.        Слегка приподнявшись на носках, он прикасается к чужим губам своими, пытаясь без слов передать всю боль, что мучила его этот месяц. Всего лишь миг, но он способен разрушить всю его жизнь.        Осознание. Оно приходит последним.        Выбежав из комнаты, Сону не хотел оборачиваться, наблюдать его реакцию, потому что он знал, какая она будет. Слезы остановились где-то в горле, шок от произошедшего не давал им вырваться наружу. Просочившись сквозь толпу пьяных и весёлых людей на улицу, Ким тяжело прислонился к холодной стене, пытаясь замедлить бешено стучащее сердце. Бессмысленно.       Многоэтажки вокруг стали менять свои формы, расплываясь в ночной темноте, а всхлипы все чаще начали вырываться из горла.       «Прости меня…»       — Что ты творишь, Чонвон?!       Голос будто гром раздался рядом, и Ян зажмурился от неприятного гудения в ушах.        — Что ты кричишь…       — Чонвон, ты вообще в своём уме? Гулять по карнизу пьяным?! Думаешь, что это круто?        Нет, он просто думает, что это правильно.        — Пожалуйста, не кричи…       — Неужели ты все ещё любишь ее?..       Ян от удивления открыл глаза и увидел взлохмаченного Джея, который в свою очередь держал парня за плечи и взволнованно заглядывал ему в лицо.        — Откуда ты…       — Чонвон… Ты ее правда все ещё любишь?        Нет.        Но что ему ответить Чонсону? Что этот парень от него хочет вообще?        — Что ты хочешь, чтобы я ответил?       Только сейчас Ян заметил, что Джей очень часто дышит.        — Правду, Чонвон. Если тебе больно, потому что ты все ещё любишь, и ты хочешь из-за этого убиться, то…       — Я ее не люблю, Джей. — правда.        Тот растерянно воззрился на младшего.        — Но тогда…       — Пожалуйста, оставь меня, ладно?        Чонсон усмехнулся и отпустил его плечи, отойдя на шаг назад.        — Издеваешься? Оставить тебя здесь, чтобы ты ещё по карнизу погулял?       — Это не твоё дело.        — Не мое?..       Кажется, ему потребовалось очень много усилий, чтобы сейчас тупо не начать орать на Яна.        У Чонвона голова соображала очень туго из-за выпитого спиртного, поэтому он просто пытался понять, что сейчас хочет от него старший.        — Чонвон… — тот грузно выдохнул и подошёл к младшему. — Я повторю, Чонвон. Пожалуйста… — его лицо казалось таким четким и красивым при свете Луны, а в карих глазах бушевал такой прекрасный ангельский огонь - по-другому он бы не смог это описать, - что Чонвон невольно залюбовался нереальностью парня, — не убивай себя.       Темные волосы разметались по лицу Яна, частично закрывая ему Джея. Тот медленно поднял руку и заправил мешающие локоны за ухо Чонвона.        Младший задержал дыхание. А Чонсон задержал свою руку на щеке Яна, лишь слегка прикасаясь тёплыми пальцами к мягкой коже.        Приятно.        Приятно?       Чонвон резко отодвинулся от замершего Джея.        Приятно…       Испуганно посмотрев на старшего в последний раз, Ян развернулся и быстрым шагом пошёл с крыши.        Что за черт с ним происходит?..       Странные чувства не давали ему покоя, пока худая рука скользила по холодным перилам. Адекватного объяснения им совсем не находилось, и это все больше пугало Чонвона. Сердце не могло замедлить темп из-за прикосновения Джея из-за быстрого бега, а щека все ещё чувствовала тепло его пальцев.        «Это не может быть. Не может…»