Гроза

      Чонвон чувствовал себя невероятно дерьмово, и скрывать это от самого себя он не собирался. Прокручивать в голове мысли раз за разом он устал, поэтому отдался тупому созерцанию своего существования (на слово жизнь ему очевидно не хватало). Он не жалел себя, нет, он был не из таких людей, которые бессмысленно тратили свою жизнь на пустые слёзы из-за самих же себя. Когда-то давно он пытался сохранить в себе хотя бы эту способность, однако сейчас ему уже было плевать. Он не знал, что хочет, не знал, что делать, не знал, как дальше жить. Джей дал ему надежды на что-то большее, он буквально дал ему второй шанс на существование, когда спас его от машины, и второй шанс на жизнь, когда заставил его влюбиться в себя. Но, кажется, в ту ночь он отобрал сразу все.        Ветер усилился, будто пытаясь унести с собой все мысли из головы парня, которые снова и снова настигали его против воли - безуспешно. Холодный воздух не дал бы обычному человеку забыться в воспоминаниях, однако не в его случае.        Вдруг глаза Яна привлекло какое-то движение рядом со стеной большого здания. Район выглядел странно знакомым, непонятно, как он оказался здесь - кажется, после университета он просто шёл в неизвестном направлении. Человек, только что выбежавший на улицу, на секунду застыл, уставившись пустым взглядом куда-то в бездну, а после его ноги подкосились, и он упал на асфальт, не заботясь о вмиг испачкавшемся дорогом пальто и появившихся на ладонях ссадинах.        Сону…       Сердце Чонвона по привычке забилось сильнее, ноги сами понесли его к разбитому парню, сидящему на дороге. Его глаза не были наполнены слезами, как обычно с ним это происходило, а это значило, что все приняло худший оборот. Ким его не видел, он не моргая смотрел вдаль, пытаясь, возможно, понять, за что ему досталась такая жизнь.        Чонвон знал, что Сону был достоин лучшего.        — Сону, поднимайся, — как можно мягче произнёс младший, ухватившись за плечи парня. Он почувствовал, как сильно дрожал Ким, и его сердце сжалось ещё сильнее.        Как он мог оставить его совсем одного…       Внезапно нахлынувшее чувство вины не давало сосредоточиться на словах, он просто смотрел на Сону, который никак не отреагировал на его слова и все так же смотрел в одну точку - больно. Сознание Чонвона будто было перезагружено, он вспомнил поведение старшего за последний месяц, вспомнил все его странные действия и слова, вспомнил, как каждый раз Сону пытался помочь Яну, и чем он ему отплатил. Он, его бывший лучший друг, просто взял и отвернулся, погрузившись в свои переживания, решив, что его проблемы важнее, забыв про все, что он знал о Киме. Ужасный. Ужасный друг.        — Сону, пожалуйста, пойдём ко мне.        Старший медленно повернулся к Чонвону и посмотрел на него темными глазами. Ян не отрывал взгляда, он без слов просил простить его, умолял Бога, хотя и не был верующим, о том, чтобы с этим добрым и нежным существом все было хорошо, он не хотел, чтобы Сону было больно.        — Чонвон… — его глаза оставались сухими, а вот глаза младшего постепенно наполнялись влагой. Но это было не страшно, ведь, кажется… — ты вернулся…       Полчаса назад        Сону взбегает по красивой лестнице из белого мрамора - любимый камень его матери. Страх или необходимость - он не знал, что именно заставляло его подниматься выше, пока злополучный кабинет становился все приближался. Его мысли были спутаны, он судорожно перебирал в голове всевозможные направления разговора, пытался придумать логичные объяснения и ответы.        Однако все это пропадает, как только он видит ее. Она стоит около большого окна и спокойно смотрит на пейзаж города.       Опасно.        — Ты пришел, — слишком холодно.        — Да, мама.        В животе неприятное ощущение сжатия органов - это происходит каждый раз, когда Сону волнуется.        — Почему так долго?        Она зла. Парень может сказать точно, даже не видя ее лица. Он знает ее достаточно хорошо, чтобы распознавать хорошо спрятанные эмоции.        — Я… не видел сообщений…       Женщина резко поворачивается и гневно смотрит на сына.        — Я же просила тебя всегда проверять телефон, даже если ты занят.        Он знает. Но тогда он просто не мог прочитать ее сообщения, ведь в тот момент его жизнь, хоть и на несколько минут, представляла собой огромное скопление счастья и только счастья.        — Я был неправ, — то, что она хочет услышать.        Однако выражение не меняется. Что-то не так…       — Не хочешь ничего рассказать мне?        Предположений настолько много, что он даже не знает, что именно она имеет в виду. В любом случае сам он не расколется. Пусть лучше мать сама отчитает его за что-то определенное, чем он проговорится о чём-то, о чем она не знала.        Он молчит, ее брови поднимаются выше, Сону сжимает челюсти. Да, ему страшно. Но он не будет показывать это перед ней.        — Я правда не… — она судорожно вздыхает, и парень видит в ее глазах огонь, он разгорается все сильнее внутри неё, пытаясь вырваться наружу, однако миссис Ким профессионально прятала свои эмоции. Но не от Сону.       — Я правда не ожидала от тебя такого, сын. 

***

      Сону сидит на мягком диване, укутавшись тёплым пушистым пледом. Перед ним белая стена, которая отлично подходит для раздумий над собственными мыслями - ничего не отвлекает. Он пока что даже не знал, на что акцентировать своё внимание больше - на странное поведение Чонвона или разговор с матерью.       На самом деле о последнем Сону предпочитал вообще не вспоминать - ее жестокие слова все ещё раздавались в сознании так четко, будто она находилась рядом и говорила их ещё раз.        «Он пострадает, если ты не отпустишь его».       Пострадает. Его мать определенно знала, на что надавить, это было самым страшным наказанием, которое можно было придумать. Он справился бы с чем угодно - пусть его бы выгнали из дома или избили до полусмерти, он бы вытерпел. Но не это. Он не может подвергать опасности Сонхуна…       Чонвон вернулся в гостиную, сжимая в руках горячую кружку. Поставив ее на журнальный столик, он осторожно присел рядом с Кимом. Его глаза снова стали сухими, однако Сону прекрасно помнил. Помнил блестящую пелену, которая так была ему знакома, ведь он столько раз видел ее в собственном отражении. Однако Чонвон… Он не плакал, наверное, около двух месяцев. После расставания ему было невыносимо сложно, и он позволял себе какое-то время выплескивать чувства наружу, но после этого все прекратилось. Из младшего исчезли все эмоции, он больше не показывал их не то что другим, но и Киму тоже. Неужели прежний Чонвон возвращается?..       — Сону…        Старший отвлёкся от своих мыслей и обратил все внимание к рядом сидящему парню. Он видел, как колебался Ян, но не мог ничего сказать - он боялся, что испортит все буквально одним словом. Ведь именно так случалось каждый раз до этого…       — Сону, ты можешь рассказать мне, что случилось, ведь… — тяжёлый вздох, тяжелые воспоминания. — Я знаю, что тебе сложно сейчас, и я не хочу, чтобы ты страдал. Тогда я поступил неправильно, бросив тебя совсем одного…       «Прости меня».       Эти слова не были сказаны, но он и так все понял. Он резко притянул друга к себе и заключил в объятия. Ему было все равно, что он так внезапно поменялся - главное, что он вернулся. Возможно не окончательно, но что-то очевидно заставило его измениться в эту сторону, и он был неимоверно рад, что Ян снова стал таким.        — Чонвон, спасибо тебе…        Всего лишь один поступок, которые некоторые могут посчитать неважным, нерешающим или недостойным внимания, однако Сону знал младшего, он знал, как много ему нужно было сил, чтобы сказать такие простые вещи…        Его руки отпустили дрожащего Яна, который, кажется, готов был снова разрыдаться.        «Что же ты со мной сделал…»       Появление Джея в его жизни очевидно плохо влияло на него - он становится более чувствительным. Недавний стресс и возращение Боры, нелепый поцелуй и тупые отговорки для самого себя - все становилось только хуже, а сердце Чонвона, которое Чонсон сумел оживить, не выдерживало такой нагрузки на эмоции.        Ян сам толком не понимал, что заставило его так проникнуться ситуацией Сону - тот в свою очередь пересказывал все от начала до конца - про безответную любовь к Сонхуну, про вечеринку с злополучным поцелуем, про внезапно появившегося Ни-ки, про признание Пака, про их ночь и наконец про разговор с матерью. Чонвон слушал максимально внимательно, постоянно ловя себя на мысли о том, что ему правда важно каждое слово, ведь он всерьёз хотел помочь. Хотел, чтобы Сону не почувствовал то, что чувствовал он до этого и что он чувствует сейчас. Он хотел вернуть Киму друга, который раньше всегда был с ним рядом, но не понимал того, что и ему тоже не хватало этой дружбы. Это происходило естественно, будто бы эти двое даже не ссорились, Чонвон как раньше сидел рядом со старшим на диване, а тот возмущался по поводу сложных контрольных и нравоучениях матери. Как они превратились в таких людей?..        Сону замолчал, закончив свой длинный рассказ. Ян опустил глаза вниз и осторожно положил руку на плечо друга. Прикосновение, от которого и ему стало легче. Чонвон прекрасно знал, что сказать. Как и в каждый тот раз, когда Ким рассказывал ему о своих проблемах. Он всегда знал решение. Здесь же оно было очевидным, и Ян был уверен - Сону тоже знал единственный верный ответ. Но боялся.        — Ты же знаешь, что делать, хён, — почти неразборчиво прошептал он.        Ким втянул носом воздух, пытаясь остановить подступающий к горлу ком. Выбор между двумя родными людьми. Но была ли мать для него чем-то важным? Он не знал. И поэтому было страшно. Страшно от того, что он не любил своего родителя.        — Тебе нужно понять, чего хочешь ты сам. А не слушать людей, которые навязывают тебе свое мнение, Сону, — факт. Настолько явная правда, что от нее у Кима пошли мурашки. — Не иди на поводу у чужих слов… Пожалуйста.        Чонвон видел слишком много таких случаев. Каждый раз, когда Сону слушался мать, он терял что-то важное для себя. Ян не хотел, чтобы так было и в этот раз. Ким уже совершеннолетний и может решать все самостоятельно. Почему он все ещё даёт матери право строить ему лестницу в ад? Непонятно.        Сону незаметно кивает, думая о своём. Мать. Он знает, что сейчас она отбирает у него не только мечту, но и его любовь, которая ощущается как частичка его самого. Ким вспоминает нежные прикосновения его рук, его страстные поцелуи, то, как он в отчаянии хватался за его темные кудри, его темные глаза, в которых он видел всю его слабость - любовь. И он решает - или уже решил очень давно - он не опустит в этот раз так просто.        — Ты прав, Чонвон.        Сону резко поднимается с дивана и смотрит на младшего. Тот тоже запутался в своих мыслях, это видно невооруженным взглядом, однако Ким знает, что бессмысленно что-то спрашивать сейчас. Он может только…       — Я не знаю, что сделало тебя снова таким, Чонвон, однако, прошу, не дай этому человеку просто так уйти из твоей жизни. Такой случайности точно не бывает.        Он вылетает из квартиры младшего с целью потерять и приобрести одновременно. Ян понимает смысл его слов только через пару минут, слёзы снова наворачиваются на его глаза, однако парень гневно вытирает их.        «Не дай ему уйти из твоей жизни…»       И через пару минут дверь квартиры хлопает во второй раз.