Shame

      «Всё, можете засыпать меня землёй и поставить скромный камень вместо надгробия», — женщина выдохнула и обречённо уложила голову на сложенные перед собой руки. Хотелось исчезнуть, позаимствовав перед этим у Харриет её чудесную мантию-невидимку. Вверх по дороге, куда-то за Хогсмит, чтобы она могла затеряться где-то в полях, среди травы и поваленных Гроххом деревьев.       Женщина снова обреченно подняла взгляд, посмотрела на часы, встала и прошлась по гостиной. А ведь всё начиналось даже очень неплохо… это и должно было насторожить! Нееет, не в её жизни!  В её жизни не бывает «хорошо»! В её жизни не бывает даже «приемлемо»!       Выглянув в окно, Северина на секунду замерла, вид открывался замечательный – не зря её покои располагались над всем Слизерином, открывая ей вид не только на мутную воду Черного озера, но и на саму водную гладь. Мелкий камыш то тут, то там мозолил глаза вдоль береговой линии, отставший от своей стаи гусь медленно плавал у камыша. Наверняка он охотится на рыбёшку у заводи.       «Да, Харриет тоже нравится этот вид… Чёрт, если я ей признаюсь – она будет смеяться надо мной до скончания века», — лицо Северины вновь скривилось как от зубной боли. – «В общем-то, сама виновата, не нужно было начинать. Жила всю жизнь одна и продолжила бы без этого позора…»       Нервно готовясь ко сну, она прокручивала завтрашнее признание в голове.       Нежеланное утро наступило слишком скоро по личному мнению Северины. Женщина недовольно потянулась, а затем, словно спохватившись, она потянулась за карандашом и листочком пергамента, намереваясь отправить пару строк своей пассии. Которая сегодня же и бросит её…       «Харриет, прошу тебя зайти сегодня в мой кабинет в восьмом часу вечера. Нужно обсудить несколько важных вещей.

С.»

      Лаконичная записка была сложена в маленький самолётик и выпущена в открытое окно. Вот и всё, начало конца.       Пока Северина набирала воду в большую бронзовую ванну, намереваясь полежать в горячей воде перед тяжелым трудовым днём, она вспоминала первый неловкий разговор, приведший её в такую неприятную ситуацию.       — Мне кажется, что я тебя люблю, ты дашь мне шанс? – огромный зелёные глазищи за круглыми стеклами очков умоляюще просили её не рубить с плеча.       — Да. Понимаешь, ты мне тоже очень дорога, — сказала она тогда. А нужно было отказать! Вот и мучается теперь от стыда.       Северина сбросила халат с плеч и повесила его на аккуратный крючок. Хотелось трагически сбросить халат на пол и переступить через него, но это уж совсем.       «Я, конечно, дура, но не настолько!» — засмеявшись от идиотизма мыслей, приходящих в голову, Снейп опустилась в горячую воду и подтянула колени к груди. – «Ну как я ей скажу о том, что я старая дева? Как о таком вообще говорят?»       Женщина откинула голову на бронзовый скользкий бортик ванны и прикрыла глаза.       «Она меня засмеёт. Мне тридцать восемь лет. За всю мою жизнь никто ни единого раза не проявил ко мне интереса, а пользоваться услугами проституток совесть не позволила. И что теперь? Харриет очень красивая девушка… уж за её-то восемнадцать лет наверняка что-то такое происходило. И секс, и влюбленности… и почему из всех она выбрала меня? А я только и делаю, что позорюсь перед ней…»       Женщина прижала руки к немолодому лицу. Казалось бы, в чем проблема рассказать о чём-то личном человеку, которого ты любишь? Но стыд мешал думать здраво. А ещё, уязвленное самолюбие и гордость, которую топтали слишком много раз в жизни…       Выбравшись из остывающей воды, Северина привычно вошла в роль злобного, отстраненного и холодного человека. Дети снова будут её бояться и обходить стороной.       «Я готова, а вечером будь, что будет!»

***

      Ближе к восьми вечера нервная дрожь крепко поселилась в её пальцах. Малодушно хотелось сбежать. Уверенный стук прервал цепочку её трусливых мыслей.       «Ну что ж, начинаем признаваться!» — широким шагом подойдя к двери, Северина распахнула дверь и обомлела. Харриет была не такой как обычно. Накрашена. В волосах виднелось легкое укладочное средство, видимо, она пыталась справиться со своим буйством мелких кудряшек. Наверняка мисс Грейнджер и мисс Уизли весь вечер потратили на прическу и эти милые черные стрелки, украшавшие веки девушки.       — Привет, — произнесла она нежно персиковыми губами.       «Помада…», — мелькнуло где-то на кромке сознания Северины.       — Это тебе, — девушка выставила вперёд руки, обхватившие толстый стебель огромного алого цветка.       — Ты украла его из теплицы профессора Спраут, — Северина поджала губы.       — Но для тебя же! Он такой красивый, напомнил мне тебя, — Харриет улыбнулась абсолютно обезоруживающе.       — Спасибо, — женщина трясущимися руками приняла цветок из её рук. – Проходи, нам нужно поговорить.       — Ух, как серьёзно, ты меня здорово пугаешь, — пока Северина искала что-то на полке, Харриет с характерным звяканьем поставила на учительский стол два бокала и бутылку из темного зелёного стекла.       — Чем ты там стучишь? – Северина обернулась и замерла. В её руках теперь помимо цветка было…       — Это что за древнеегипетская хрень? – Харриет выразительно приподняла брови.       — Греческая. У меня нет нормальной вазы, только амфора. Я когда то покупала в ней масла, но по размеру для этого цветка подойдет только она, — Северина вставила стебелек в посудину и медленным шагом стала приближаться к столу. – Позволь спросить, что это ты делаешь?       — Эм, это шампанское и два бокала. Я подумала, что мы можем выпить, потому что я нервничаю, — Харриет хмыкнула и навела палочку на бутылку, с громким хлопком избавляя её от пробки.       — Об этом я и хотела поговорить, — Северина почувствовала себя так, словно её с ног до головы облили холодной водой. Женщина поставила на ближайший к ним ученический стол амфору и села за стол, нервно схватив один бокал за ножку. – Что ж, разольёшь?       — Конечно! – Харриет взялась за бутылку, разливая шампанское по бокалам. Пена с шипением поднималась со дна к кромке. – Итак, выпьем?       Северина подняла бокал и выпила добрую половину налитого. Конечно, шампанское так не хлещут, но в горле от стресса пересыхало.       — Харриет, — начала Северина, но осеклась когда девушка схватила её свободную ладонь в свои горячие руки.       — У тебя ладонь такая холодная…       — Всегда так, — Северина снова несмело пробежалась взглядом по её лицу. – Так вот, в тот день, когда между нами пробежала взаимная искра…       — Это был самый счастливый день в моей жизни.       — Кхем, понимаешь, я боюсь, что обрекла тебя на страдания своим согласием. Я не смогу дать тебе то, чего ты заслуживаешь.       — Ты меня бросаешь?! – Харриет резко поднялась на ноги. Её губы злобно поджались. – Северина, мой ответ нет. Что бы ты сейчас не несла. Ты согласилась. Всё, баста. Никаких переигрываний до тех пор, пока мы не попробуем нормальные отношения. Если через пару недель ты всё ещё захочешь со мной порвать – да, тогда обсудим, но сейчас – нет. Я против. И никуда отсюда не уйду.       — Какая же ты заноза, — Северина улыбнулась. – Я не собираюсь тебя бросать, мне просто нужно кое в чем признаться перед тем как ты решишь, хочешь ли ты быть со мной.       — У тебя есть муж? – Харриет снова села, но недовольство с её лица так и не ушло. – Это неважно, в Министерстве вам оформят развод. Я попрошу Кингсли, чтобы он это сделал побыстрее…       — У меня нет мужа…       — У тебя есть ребенок? Так этот вовсе не…       — Харриет, я старая дева, понятно? У меня нет мужа и никогда не было. Никого и никогда, понимаешь? За все тридцать восемь лет моей жизни! Всё, можешь начинать смеяться, — Северина отвернулась, не желая видеть презрения на любимом лице, но смеха отчего-то не следовало.       — Это?...       — Если ты спросишь, правда ли это, то я швырну в тебя бутылкой.       — Почему? – наконец-то сформулировала свой вопрос Харриет.       — Никогда не получала взаимности.       — Почему?       — Неужели непонятно? – Северина вновь посмотрела на девушку. – Я некрасива и характер у меня омерзительный. Всё предельно ясно. Поэтому я и хочу сказать, что не смогу быть для тебя тем, кем ты хотела бы меня видеть. Я не смогу дарить тебе то, что ты заслуживаешь, понимаешь?       — Не понимаю. Ты не хочешь попробовать?       — Хотела бы, но просто не переживу очередного позора, у меня болезненное самолюбие, понимаешь? – Северина перевела взгляд на цветок. На его алые лепестки смотреть было легче.       — Я тоже.       — Что?       — Я тоже не имею опыта. Вообще. Ноль. Однажды я поцеловала Чжоу Чанг и она всем рассказала, что я отстойно и мокро целуюсь, — Харриет хихикнула.       — Как хорошо, что мисс Чанг закончила Хогвартс в прошлом году, — едко заметила Северина.       — Отомстила бы ей?       — Сгноила бы в грязных котлах, — кивнула Северина.       — Спасибо, но не стоит. Лучше сделай для меня вот что…       — Что?       — Скажи, реально так мокро? – Харриет подалась вперёд и прижалась блестящими от помады губами к обветренным губам Северины.