Счастье будет в конце

Этот день ничем не отличался от предыдущего. Жизнь была серой. Черно-белой. Без красок и вкуса. Именно так думает омега, только раскрыв глаза. Его не разбудил слепящийся в глаз луч солнца или нежный поцелуй в щеку. Его разбудил монотонный и неприятный голос папы.        — Чимин. Чимин, вставай. Чимин! Вставай, бесполезный ребенок! Ничего. Чимин не обижается. Ему это говорят каждый день его существования, и он сам начал в это верить. Он должен был родиться альфой. Родители очень хотели альфу, чтобы он унаследовал семейное дело — юридическую контору. Родители отца тоже были адвокатами. Родители Чимина тоже. А он прервал род потомственных адвокатов, которые буквально единожды могли проиграть дело. Но кто будет считаться с мнением невысокого маленького омежки? Верно, никто.        — Да, папа. Я уже встал, — говорит омега, уставившись в потолок.        — Давай готовь завтрак. Отец опаздывает, — кричит уже с гостиной. Омега тихо встает, надевает теплые тапочки, заправляет постель и идет в душ. Это самые нелюбимые минуты омеги. Смотреть на свое отражение Чимину невыносимо. В зеркале он видит разочарование своих родителей и слишком смазливую внешность. Даже для омеги. Отец всегда кривился, когда смотрел на сына. Неженка. Тяжело вздохнув, Чимин отрывает грустный взгляд от зеркала и наконец выходит из ванной. Свою комнату Чимин любит. Она купалась в теплом желтом цвете от кремовых занавесок, освещающих комнату за счет лучей утреннего солнца. Белые простыни, бежевый ковер, мягкие желтые подушки и цветок, спрятанный за коричневым шкафом. Родители не любят живность в доме: ни растений, ни животных. А Чимин всегда был падок на красивое. Что уж говорить о животных. Омега чувствовал с ними особую связь.        — Чимин! Ну где ты копаешься? — уже нервно кричит папа. Омега, очнувшись от любования зацветшим цветком тигровой лилии и поспешил вниз. Завтрак он умеет готовить отлично. Чимин в принципе готовить умеет очень неплохо. Сегодня, так как отец опаздывает, омега быстро замешал смесь для блинчиков, пожарил бекон, наложил немного кимчи, имбиря и приготовил омлет с зеленью. Стол был накрыт уже через 10 минут. Молча домыв использованную посуду, Чимин тихо ретировался из кухни, оставляя супругов завтракать в тишине. Сам омега никогда не завтракает дома. Он не успевает. Застегнув рюкзак, Чимин закинул его на плечо, поправляя безразмерную фиолетовую толстовку, в которой буквально тонул. Но ему было в ней до безумия уютно. К тому же, омега всегда мерз. Хоть на дворе май, Чимин все еще ходит в пушистых высоких тапках Салли из Корпорации монстров и надевает снизу толстовок и худи лонгсливы. Просидев еще пару минут, Чимин наконец услышал звук отъезжающей машины. Выдохнув, казалось бы, впервые с момента пробуждения, омега встал с кровати, расправил место под собой и спустился вниз. До автобусной остановки идти 7 минут спокойным шагом. А до универа ехать 15 минут. Чимин аккуратно сложил любимые тапочки и обул черно-белые кеды. Закрыв за собой дверь, омега натянул длинные рукава толстовки еще больше, и побрел к остановке.        — Спасибо, аджоси! — вежливо поблагодарил омега водителя автобуса. Ответную грустную улыбку водителя он никогда не видел. Двор универа встретил Чимина привычным гулом и шастающими туда-сюда студентами. Омега учился на 3 курсе факультета искусств. Он мечтает открыть собственную школу танцев. Чимин, действительно, танцует потрясающе. Никто не мог остаться равнодушным к его стилю танца, к его языку тела. Кроме его родителей. Они мастерски игнорируют каждую из заслуг юного хореографа. Возле широкой лестницы в универ стоял преподаватель и звал всех к автобусу на задний двор. Точно, подумал Чимин, сегодня же очередная ознакомительная экскурсия. Экскурсии по привлекательным для студентов старших курсов местам проводятся самим универом в сотрудничестве с тем или иным объектом. В прошлый раз ребята ездили в издательство. До этого в корпорацию по созданию айдолов. Все было очень интересно! В этот раз универу любезно предложили посмотреть на рабочий процесс в известном офисе штата — Чон Инкарпорейтет. Целый небоскреб из стали и стекла занимался импортом и экспортом корейских товаров в США, будь то еда, машины или косметика. В автобусе омега сидел с Тэхеном. Бета с педиатрического. Они быстро нашли общий язык и общаются с первого курса.        — Боже, кто не выпил подавители? Мы же задохнемся! — ныл кто-то с задних мест. Чимин не обратил внимания. Он просто не чувствовал запахов. И даже своего собственного. Как-то раз он спросил у штатного доктора почему. Его успокоили и сообщили, что переживать не о чем: такое часто бывает у одиноких омег. Главное чтобы течки проходили регулярно, а запах появится в браке уж точно. Для родителей это был очередной повод не любить сына. Не альфа, так еще и омега без запаха. Грустная улыбка снова тронула пухлые губы Чимина.

***

На входе в здание омега вскинул голову наверх, чтобы увидеть верхние этажи. Очень величественное здание. Зайдя внутрь, и получив временный пропуск, экскурсовод начал свой рассказ, размахивая руками в направлении офисов. Первые пару этажей были скучными, но чем выше, тем интересней была работа. На последних этажах расположились маркетинговые отделы, связи с общественностью и пентхаус генерального директора — Чон Чонгука. Чимин не мог отвести глаз от золотой кнопки последнего этажа в лифте. Его глаза зажглись небывалым интересом, а внутренняя омега будто подняла заспанную мордочку, завидев что-то интересное. Чимин встряхнул головой и понуро последовал за толпой студентов.

***

Уже в конце экскурсии, студентов разместили в одном из конференц-залов, ребята смотрели презентацию про корпорацию. Чимин вечно отвлекался, не мог сосредоточиться и вертел головой, будто искал кого-то. Вдруг, стоявшие у входа охранники и персонал начали суетиться. Омега Чимина снова начала заинтересованно вилять хвостом. Хм. Сквозь открывшуюся дверь в темную комнату просочился свет. Зашел кто-то высокий. Дверь закрылась и вновь стало темно. Чимин пытался разглядеть мужчину в темноте, но тщетно. Забросив попытки, омега сконцентрировался на презентации.

***

Альфа пристально следил за невысоким омегой, что сидел в углу длинного стола.        — Мистер Чон, угроза? — низко спросил один из охранников. Чонгук поднял ладонь вверх, останавливая альфу.        — Интересно. Какой это курс? — погладив подбородок спросил Чон.        — Третий, сэр, — тихо сказал один из бет. Альфа вновь хмыкнул и фыркнул от смеха. Его истинный — студент. Истинный генерального директора крупнейшего холдинга на материке — студент, ребенок. Немыслимо. Однако, Чон уже давно бросил попытки найти истинного. Его родители ими не были, и он уже не верил во всю эту бурду. Благодаря работе он встретил так много омег, что не сосчитать и ни один из их запахов не привлекал его альфу. Ни один кроме этого. Персиковый йогурт? Сливочный пирог с персиками? Персик явно лидировал, но запах был настолько тихим, что альфа едва его различал. Вдруг омежка завертел головой, будто искал его. Альфа встрепенулся и выделил немного успокаивающий феромон. Омега как слепой котеночек стал тянуть носом воздух, но не понимал откуда запах. Альфа зарычал в беспокойстве.        — Я хочу, чтобы тот омега был у меня в кабинете через 2 минуты, — сквозь зубы процедил альфа, еще раз втянул неземной аромат и вышел за дверь. Его клыки вдавились в нижнюю губу, а внутренний альфа стал метаться под кожей. Боже, неужели он встретил своего истинного? Теперь все имеет смысл. Все те деньги, все то богатство и все плоды его работы теперь будет с кем разделить. Снова весело фыркнув, альфа пошел в кабинет дожидаться истинного.

***

Омегу тихо попросили выйти в коридор. Чимин растерянно пошел за бетой, кутаясь в любимую толстовку. Проведя его к лифту, бета нажал на золотую кнопку пентхауса и натянуто улыбаясь, покинул металлическую коробку. Чимин расширил глаза и уставился на увеличивающиеся цифры на экране. Мысли надулись внутри его головы и Чимин судорожно задышал через нос. Он ни в чем не виноват, все нормально. Все нормально! Как только двери лифта с легким звоном раскрылись Чимин замер и даже задержал дыхание. Лифт привез его сразу в офис мистера Чона. Огромные окна со слепящим солнцем, темная дубовая мебель, большой овальный стол и стул с длинной спинкой, что был развернут от него. В нем явно кто-то сидел, судя по его наклону. Кнопка-нос омеги снова дернулся стоило лишь почувствовать те пряные нотки снова. Вот откуда шел запах.        — Проходи, пожалуйста, я тебя не обижу, — бархатный голос и движение кресла-трона, — Надо было тебя встретить, я чувствую запах страха от тебя. Вау. Чимин снова задержал дыхание. Точнее захлебнулся воздухом. Красивый и широкоплечий альфа сидел на огромном стуле. Рубашка на груди натянулась, словно пуговицы вот-вот выстрелят Чимину в лицо. Омега шумно выдыхает и сглатывает. Делает шаг. Еще раз вау. Альфа очень красивый, с гладкой кожей, цветастыми тату на запястье, выглядывающими из-под закатанных рукавов рубашки, черные волосы и огромные глаза. Губы с пирсингом в уголке изогнулись в милую улыбку с выпирающими передними зубами.        — Привет, — уже мягко поздоровался незнакомец. Чимин все еще был занят разглядыванием альфы. Он никогда так откровенно ни на кого не пялился, но от этого мужчины глаз оторвать не мог.        — Эм, а м-мы знак-комы? — потея от волнения, блеет омега. Странный запах в комнате давил на него и заставлял внутреннего волка метаться из стороны в сторону.        — Нет, но скоро будем. Ты мой истинный. Ты не чувствуешь мой запах?        — Я. Я… Я не чувствую запахов, — еще немного и он расплачется.        — Эй, эй. Ничего страшного. Ладно, — красивые большие глаза альфы еще больше расширились. Он приподнялся и осторожно вышел из-за стола, — Как тебя зовут? — мягко продолжал он.        — Чимин, — выдыхает он, не смея оторвать глаза от него, — Пак Чимин.        — Хорошо, Чимин, все нормально, — улыбается, — я чувствую твой запах. Ты его знаешь? — омега крутит головой из стороны в сторону, грустно поджимая губы. Взгляд альфы тут же устремился на его рот. Мистер Чон шумно сглотнул. Чимин вдруг как будто сдулся и его плечи поникли, а подбородок задрожал. Незнакомец низко зарычал, хотя его рот не двигался.        — Что это? Твой запах снова меняется? Пожалуйста, не расстраивайся, я едва сдерживаю волка, чтобы он не бросился на тебя, — славлено проговорил альфа.        — Вы такой красивый! — все же расплакавшись, завыл Чимин, — Вам нужен другой омега. Не испорченный, — уже ревел омега, потирая глаза кулачками, облаченными в рукава толстовки. Боже, как Чонгук может это вынести? В три огромных шага пересекает разделявшее их расстояние и заключает омегу в крепкие объятия. Чимин заскулил, но не старался выбраться из-под огромных рук альфы. Вдруг стало так тихо и спокойно, что Чимин затих, лишь иногда шмыгая носом. Он повернул голову, прижимаясь теперь не щекой к груди альфы, а утыкаясь носом прямо посередине. Альфа зажмурился от переполнявших его чувств, но усердно излучал успокаивающие феромоны.        — А какой мой. как я пахну? — пробубнил в грудь мистера Чона омега. Чонгук улыбнулся и наклонился к светловолосой макушке ближе, утыкаюсь носом.        — Как персик. Я пока не различил другие ноты, но мне до безумия нравится, — закатывая глаза, ответил Чон, расширяя диафрагму глубоким вдохом. Он не мог насладиться запахом омеги. Чимин рефлекторно тоже вдохнул запах с белой накрахмаленной рубашки альфы. От него. Запах в комнате исходил от него.        — А вы пахнете как сандаловое дерево? — робко спросил омега, глубже зарываясь в грудь мистера Чона. Альфа зарычал снова, вибрируя всей грудиной.        — Так ты чувствуешь? Тебе нравится? — ласково рыча, спросил альфа.        — Я думал в комнате так пахнет. Мне нравится, я думаю., — мило нахмурившись все еще бурчит в грудь альфы. Очень мягко и тепло и ароматно.        — Мы истинные. Поверить не могу. Я уже и не надеялся тебя найти, — в ухо шепчет, обнимая крепче. У обоих чувство, будто они знакомы целую вечность. Поэтому стоять посреди огромной комнаты с окном во всю стену и обниматься со здоровенным альфой не смущает Чимина. Наконец омежка поднимает личико и вскидывает голову назад, чтобы поймать глаза альфы. У самого ресницы слиплись, а носик-кнопка покраснел.        — Вы. Вы меня искали.? — в шоке шепчет омега. Альфа снова ласково улыбается и проводит пальцем по аккуратной брови Чимина.        — Ну конечно. Это все я делал для тебя. Мне не с кем разделить свой успех. Мне так надоело жить одному. Я так тосковал по тебе., — голос альфы срывается на последних словах, — Можно я тебя понюхаю. Я просто умру, если этого не сделаю. — заламывая брови просит разрешения альфа. Чимин, не совсем понимая, что происходит, кивает головой. И в ту же секунду нос альфы оказывается прижат к шее омеги. Прямо к запаховой железе. Чимин мелко дергается из-за чувствительности и скулит от манипуляций альфы. Большой нос Чонгука плотно прижался к жилке и ходил туда-сюда. Чимин весь скукожился, а когда почувствовал онемение в конечностях расслабился. Это было приятно. Омега думал а приятно ли Чону. И словно прочитав мысли друг друга альфа жалобно застонал, крепче стискивая послушного омегу в руках и стал целовать уже покрасневший участок кожи на шее.        — Пожалуйста. Пожалуйста, хватит. , — слабо скулит Чимин, но при этом опускает голову вправо, давая больше места ненасытному альфе. Чонгук, рыкнув, отстраняется от шеи парня, с удовольствием замечая красную полосу. Волк внутри урчит от удовлетворения. Это наш омега. Украсть. Отнести домой. Спрятать. И не выпускать из постели. Вот, что было в голове у альфы.        — Извини, мне никогда так не сносило крышу. Теперь ты пахнешь мной тоже, — улыбается и заправляет волосы омеге за ушко, — Хочешь понюхать меня? Омега думает, глядя на свои кеды, и робко кивает. Он не видит умиленную улыбку альфы. Он хватает Чимина за руку, следя за каждой реакцией на лице, и сажает на диван напротив стола. Кожа дивана под ними скрипит и Чон пододвигается ближе, наклоняясь для Чимина. Омежка, стесняясь, тыкается пару раз наугад в мощную шею альфы и находит запаховую железу. Вдохнув максимальное количество воздуха в легкие, Чимин крепко проходится носом по ароматной коже. Чонгук сжимает зубы, борясь с эмоциями и проступающими клыками. Какой невинный омежка. Но какой жадный. Как отдается инстинктам. Чонгук горячо выдыхает, буквально чувствуя как меняется его запах, обретая сладкие нотки персика. Член в штанах начинает шевелится, а клыки все же выступают и утыкаются в нижнюю губу Чонгука. Омега вдруг хватает Чонгука за волосы и ловко забирается тому на колени, жестко фиксируя его голову и сильнее прижимается носом к горячей шее. Вдыхая запах альфы, Чимин выдыхал крошечные стоны. Боже, как это приятно! Все тело сводит судорогой и чешутся десны. Омега слышал об изменениях, но никогда на себе не испытывал. Они и правда истинные! Руки Чона легли на тонкую талию омеги, сдерживая его. Чимин стал тереться и вертеться на коленях у альфы. Это было выше сил Чонгука. Он не собирается забегать так вперед из-за неопытности омеги.        — Эй, малыш, кажется уже достаточно, — горячо шепчет Чон, поглаживая бока Чимина. Нигде не трогал крошечного омегу, ибо рано. Он добьется того, что Чимин сам станет просить прикосновений. Чонгук не может себе позволить потерять только что обретенную пару, — Чимин, давай же, посмотри на меня. Пак, усердно сопя, все же отрывается от шеи и смотрит черными глазами в лицо альфы. Дышит еще пару секунд, а потом быстро моргает и отдергивает свои руки из волос альфы. Боже, какой позор! Он оседлал здоровенного альфу в его же кабинете! Все, сейчас его выпроводят отсюда и нажалуются на преподавателя! Но Чонгук только аккуратно заправляет волосы за ушко.        — Мне понравилось, — улыбается альфа, — Но я не хочу тебя пугать. Я обязан все сделать правильно. Я ждал тебя слишком долго, чтобы упустить так быстро. Чимин тупо моргает и смотрит на него в ответ. Разве такие бывают? Может он так разыгрывает его? Чимину не могло так повезти. Он не мог найти истинного, да еще и такого красивого и высокого и вежливого. Ему просто не верилось.        — Теперь мы будем пахнуть друг другом. Давай обменяемся телефонами, что скажешь? — альфа одной рукой достал телефон, а второй все еще держал Чимина за тонкий бок.        — Ээ. Я, мне жаль, у меня нет телефона, — поджав пухлые губы тихо сказал омега, смотря на выпуклые ключицы, спрятанные в рубашке. Ему было стыдно. Как они могли быть истинными? Он совсем не его уровень.        — Мы сегодня купим тебе новый, ладно? — мягко говорит альфа, поглаживая омегу по волосам, — А позже ты мне все о себе расскажешь, хорошо? Кажется, альфа, действительно, хочет этого. Чимин молча кивает, все еще не поднимая глаз. Чонгук решает сам поднять голову с пышной светлой шевелюрой. Берет омежку за острый подбородок двумя пальцами и мягко приподнимает лицо. Чимину стыдно смотреть ему в глаза. Он не знает почему, но ему стыдно за свою жизнь. Он ничего не сможет ему дать взамен. Его родители тоже не истинные. Им не обязательно быть вместе. Да?        — У тебя на лице все написано, — лаская бровь, говорит Чон, — Посмотри на меня, пожалуйста. Чимин закрывает глаза, а когда открывает вновь, то смотрит уже в два темных омута. Оба замирают, как и их дыхания. Волшебно. Если они так реагируют друг на друга сейчас, то что будет после первой сцепки? После того, как они поставят друг другу метки? Чонгук покрывается крупными мурашками только от мысли об этом.        — Я хочу осыпать тебя твоими любимыми цветами, любимыми драгоценными камнями и шелками. И тебе не надо будет давать что-то взамен, понимаешь? Я невообразимо счастлив, просто видя тебя рядом с собой. Подари мне свою любовь и верность. Мне будет этого достаточно.        — Тогда я потребую того же взамен. Только твою любовь и верность. Не нужно подарков.        — Ты не сможешь полюбить меня так быстро. Я завоюю твое сердце словно крепость. И ты будешь счастлив тому, что отдашься мне. Я знаю это.        — Хорошо — завороженно шепчет Чимин.

***

Альфа, действительно, купил ему телефон. В нем был только один номер — Чонгука. Студенты давно отправились обратно в универ, а Чимин с Чонгуком в окружении охранников пошли за телефоном. Чимину было очень спокойно в салоне с альфой. Наверно, это феромоны. Или он, действительно, привык к нему. Чимина устраивают оба варианта. После того как пара скупилась нужными аксессуарами для нового гаджета, Чонгук повел Чимина на ужин. Омега с каждой минутой все больше раскрывался перед Чоном, звонко смеялся и сам смешил альфу, пока они не задели тему его родителей. Чимин перестал жевать и странно посмотрел на альфу.        — Я всегда их разочаровываю. Мне стыдно, что я не сын их мечты. Они так хотели альфу. Папа каждый раз об этом говорит. А отец и так изредка со мной разговаривает. Я так стараюсь, чтобы мной гордились. — смотря в тарелку вполголоса говорит омега. Его плечи снова поникли и он стал будто меньше в размерах. Чонгук нахмурился.        — Ты не виноват, что родился омегой. И ты уж точно не разочарование для родителей. Ты же говорил, что танцуешь, да? Это же талант! Я бы гордился таким сыном! Красивым и пластичным! Извини, за подробности, но ты правда удивительный! Чимин слушал альфу, блестя глазами.        — Ну почему вы такой хороший? — снова заныл младший. Чонгук улыбнулся, показывая передние зуб. Кажется, он увяз в этом омеге по самую шею.        — Я хороший только с тобой — ласково говорит альфа, накрывая короткие пальцы Чимина.

***

Чонгук выходит из машины и сам открывает дверь для Чимина, отклонив руку водителя. Он сам хочет ухаживать за своей парой. Они приехали к Чимину домой. Чонгук любезно предложил довести его до дома, уже были сумерки. Стоя возле двери дома, Чимин зябко кутается в свою толстовку. Вечно мерзнет. Чонгука даже это умиляет. Он берет омегу за запястья, раскрывает рукава и выуживает ручки омеги. Берет каждую из них в руки, подносит к лицу и начинает согревать их дыханием. Ладошки омеги и правда были холодными. Как же Чону хочется залюбить его всего! Чимин, смущенно улыбаясь, позволяет альфе согревать ладони. Альфа целует в середину каждой мягкой ладошки и в конце накрывает щеки Чимина большими руками. Чимин расширяет глаза и весь замирает. Чонгук наклоняется к омеге и едва весомо целует в мягкую щеку. Как сладко, мягко и нежно. Альфа жмурится от желания сделать гораздо больше, но не позволяет себе. Его омежка не готов.        — Думай обо мне перед сном — возле уха шепчет Чонгук. Чимин в тысячный раз краснеет щеками и кончиками ушей. Этот альфа его убивает. Самой сладкой смертью. Чимин никогда не чувствовал себя таким нужным и залюбленным. Он кивает на слова альфы и провожает его широкую спину до машины. Как этот мужчина смог изменить его жизнь всего за один вечер? Чимин улыбается своим мыслям и прикладывает пальчики к щекам. Он ему нравится. Это точно. Как только дверь дома омеги закрывается за ним, Чонгук дает знак водителю, что можно ехать. Удовлетворено вдохнув, альфа расплывается в кроличьей улыбке. Он встретил своего истинного! Какая удача! Теперь его жизнь будет другой. Он будет делить все со своим омегой. Своим омегой. Чонгук радостно смеется. Это апогей его карьеры.

***

Утром Чимин просыпается не из-за крика папы. На самом деле родитель зашел в комнату к неудачному сыну, когда тот не отзывался и тут же сморщился от приторного запаха персика. Так-так. У кого-то появился наконец запах. И этот кто-то лежит в ворохе одеял и простынь, свернувшись в позу эмбриона и тихо скулит в неспокойном сне. Еще раз окинув жалкого сына презрительным взглядом, омега вышел из вонючей комнаты.        — У него течка — сходу сообщил омега супругу, что недовольно сидел в ожидании завтрака.        — И что? Я жрать хочу. Мне все равно, что с тем телом — откидывается на стул, скрещивая рука. Омега кивает и открывает холодильник. Пак просыпается от неприятно прилипшей к спине мокрой простыни. Низ живота обжигает пульсирующая боль, а из ануса течет смазка, тихо впитываясь в постельное белье. Течка. Чимин скулит громче, накрывая живот ладошами. Почему так рано? Еще почти два месяца до течки. Неужели альфа повлиял на его цикл? Простонав Чимин попытался дотянуться до ящика в прикроватной тумбочке. Там должны быть таблетки. Омега всегда закидывается огромным количеством таблеток, чтобы проводить течку безболезненно и незаметно для других. Работу по дому, танцы и суету никто не отменял. Достав таблетки с 3 раза, Пак просто проглотил их, не запивая водой. Снова свернувшись в калачик, Чимин попытался уснуть, игнорируя зуд в заднем проходе. В было доме тихо, и омега быстро уснул. Он еще не знает, что родители не вернутся домой. Чонгук стоит напротив окна в своем кабинете и неспокойно дышит. Волк мечется под кожей. Что-то не так. Рыкнув, альфа зашагал к столу и громко стукнул по кнопке внутренней связи.        — Меня не будет до конца дня. Все встречи на завтра — громко говорит Чон, параллельно засовывая бумажник и телефон в карман.        — Да, сэр — коротко отвечает бета. Альфа оказывается возле дома Чимина за рекордные 10 минут. Дверь никто не открывает. Прождав еще пару минут, Чонгук решительно дергает ручку от себя. Незаперто. Плохое предчувствие усиливается в разы. Внутренний волк внутри Чона становится в стойку, готовый наброситься в любую минуту, чтобы защитить Чимина. Чонгук входит в дом. Пахнет Чимином. Его омегой. Потянув носом сладкий, полностью раскрывшийся аромат сливок с персиками, альфа пошел по запаху на второй этаж. Уже на последней ступени Чон понимает — у Чимина течка. Вдыхая воздух через раз, чтобы не потерять голову от запаха течного омеги, Чонгук сжимает зубы и открывать белую дверь. Аромат ударяет по носу альфы словно дубиной. Как же сладко и вкусно. Игнорируя удлинившиеся клыки, Чонгук находит Чимина на кровати в огромном гнезде на всю кровать. Омега свернулся в калач, обнимая фиолетовую толстовку, в которой он был вчера в их первую встречу. Альфа ласково улыбается, надеясь, что толстовка сохранила его запах и именно поэтому Пак прижимается носиком-кнопкой к ткани. Не решаясь будить его, Чонгук тихо подходит к кровати, выделяя феромоны и поглаживая фиолетовую ткань, оставляя на ней свежий запах сандалового дерева. Чимин ворочается во сне, тихо скуля и утыкаясь носом глубже в складки ткани. Чон еще раз ласково смотрит на трогательного омегу и спускается вниз. Он скоро проснется и наверняка будет голодным. Чонгук уже на лестнице достает мобильный, распоряжаясь, чтобы привезли свежие продукты и сладкое. Его омега не будет один. Больше никогда. Чимин просыпается снова под вечер. Желтые занавески окрасились в красный из-за закатного солнца. Омега моргает пару раз, с облегчением выдыхая — болит не так сильно. Но смазка иногда еще вытекает из раздраженного ануса. Пак тихо встает с кровати. Меняет простынь, не тревожа гнездо. Ему кажется, что запах альфы от толстовки стал еще насыщеннее, чем прежде. Это его лучшее гнездо, потому что оно пахнет им. Надевает новую белую безразмерную футболку и тихо спускается вниз. Дверь в родительскую комнату открыта. Должно быть их нет дома. Омега спускается по одной ступеньке, боясь вызвать новый спазм, но замирает на середине пути. Из кухни доносятся звуки. Кто-то гремит посудой, словно моет ее. Папа никогда не моет посуду дома. Чимин сглатывает и все так же тихо доходит до конца лестницы и выглядывает из-за стенки. Задерживает дыхание от шока. На кухне, спиной к нему, стоит Чон Чонгук, закатав рукава привычной белой рубашки и моет посуду. Пиджак висит на высоком барном стуле, а на столе полно еды.        — Как ты себя чувствуешь? — не поворачиваясь к омеге, спрашивает альфа. Чимин дергается от неожиданности. Как он его заметил? Альфа же крошечно улыбается, отмечая все изменения в запахе омеги. Он сразу же почувствовал, что Чимин спускается по лестнице.        — Я. Спа. Хорошо. Спасибо. То есть, все хорошо — теряется омега, все еще обрабатывает присутствие альфы у себя дома.       — Извини. Никто не открывал дверь. Телефон ты видимо не заряжал. Все правда хорошо? Ты не против, что я здесь? — поворачивается Чонгук, мягко улыбаясь и протирая руки полотенцем.       — Нет. На самом деле, я рад, что ты здесь. — опускает голову омега, натягивая футболу на ноги. Смазка снова начала выделяться и течь по внутренней стороне бедра. Лицо Чонгука будто бы становится на пару тонов темнее, стоит ему учуять как запах омеги изменился. Он течет. Черт возьми, он течет для него прямо сейчас.       — Садись за стол, малыш. Ты должен поесть, а потом в кровать — Чон упирается руками в стойку и тяжело дышит, стараясь не показывать как ему сложно устоять перед этим крохотным омегой. Чимин комично расширяет глаза.       — Мне только надо на минуту. Наверх. Быстро. — разворачивается спиной и убегает, косолапо расставив ноги. Чонгук тихо смеется, умиляясь этому мальчику. Запускает пальцы в волосы, поправляет крепкий член в штанах и ждет омегу. После плотного завтрака/обеда/ужина в 8 часов вечера, Чимин разнежено ворочается в гнезде. Чонгук любезно пометил его своим запахом. Омега замирает, обдумывая неожиданную идею.       — Чонгуки. — тихо зовет. Альфа тут же вскидывает голову с очками на переносице. Он сидит на полу, облокотившись на стену, чтобы видеть Чимина. Водитель привез ему ноутбук — появились проблемы, решение которых зависит только от Чона.       — Да, детка?       — А тебе еще долго работать? — невинно интересуется омега, сладко причмокивая губками. Его клонит в сон, но он не может заснуть, зная, что альфа здесь, но не рядом с ним.       — Нет. Я вообще свободен. Что ты хотел? — Чонгук быстро пишет «Потом» бете, откладывает ноутбук и снимает очки. Поднимается с места и приседает на корточки у кровати Пака.       — А ты можешь полежать со мной? Хотя бы до тех пор, пока я не усну? М? — уже закрыты глаза. Он не видит как жмурится альфа, запрокидывая голову к потолку, едва ли ни пища от восторга и милоты омеги.       — Да, мой малыш. Я буду держать тебя, пока ты спишь — шепчет Чон, целуя омегу в висок, одновременно растягивая рубашку на груди. Чимин тихо угукает и довольно улыбается, прижимаясь к горячему телу, что устроилось позади него на манер большой ложки. Оба облегчено выдыхают. Наконец-то все так, как надо.

***

Родители омеги так и не появились. Ни через неделю, ни через месяц. Чимин пока не понял: он рад этому или нет? Одна его часть все еще хочет быть идеальным сыном для них, а другая требует ласки и любви. Хотя с этим теперь проблем нет. Чонгук все компенсирует. Живут они теперь, кстати, у Чона в пентахаусе. Омегу не пришлось даже уговаривать: альфа просто перенес все вещи Чимина в свою обитель, а тот «дом», альфа будет переделывать, чтобы продать подороже. Чонгук прекрасно информирован, что происходило в этом здании с его омегой. Он не позволит даже плохим воспоминаниям омрачить личико его солнечного мальчика! Теперь в темной спальне Чона (уже их спальне) на темно-фиолетовых атласных простынях поселились дюжина желтых маленьких подушечек. Альфа с восторгом отмечает все те изменения, которые привнес с собой солнечный омега. В огромном темном пентхаусе теперь царит уют и запах домашней еды. Чон один из самых счастливых людей на свете.       — Малыш, — сквозь дрёму слышит Чимин, — Ты уснул, любимый. Пошли спать в кровать. Омега сидел на диване, съехав блондинистой головой на свое же плечо. В маленьких пальчиках книга. Очередное пособие по развитию собственного бизнеса. Альфа фыркает и аккуратно забирает книгу. Чимин не хотел нагружать альфу работой еще и дома, поэтому читает всякое, потихоньку строя свою мечту. Омежка сладко потягивается, вибрируя всем телом. Зевает и тихо мяукает, ластясь к руке Чона. «Ну точно котеночек» думает Чонгук, влюбленно улыбаясь глазами в форме сердечек.        — А ты пойдешь со мной? — открывает огромные кукольные глаза и смотрит прямо в суть альфе.       — Да, но сначала в душ — шлепает по булочкам омеги, что уже идет в сторону лестницы. Пара перестала стесняться друга во время той первой течки Чимина. Точнее Чимин перестал стесняться. Альфа никогда не страдал стеснением. Тогда Чонгук запретил пить любые таблетки омеги, когда увидел целый фармацевтический завод в его комнате. Следовательно и течка проходила в тот раз по другому.       — Чонгук! Пожалуйста! Я так хочу! Поглубже! Мхмв, о бо. — захлебывался в стонах омега, пока альфа остервенело поглощал смазку, выделяющуюся из розовой дырочки омеги крупными порциями. Боже, как он тек. Чонгук никогда такого не видел. И никогда не наслаждался риммингом настолько сильно, что готов был кончить только от стонов омеги. Когда к языку прибавились и длинные ровные пальцы, омега подскочив на кровати, громко кончил бессчетный раз, пачкая простынь и свою грудь, которая была вся в засосах и укусах. Чонгук очень сильно залюбил его.       — Идешь, детка? -, кричит Чонгук, лежа на прохладных простынях. Чимин еще в ванной. Смотрит на свое отражение в зеркале. Ласково касается метки на шеи и парочки бледных засосов. Прошел всего лишь месяц, но омега теперь совершенно по-другому смотрит на свое отражение. Он видит красивого, залюбленного омегу. Его глаза блестят, а губы всегда припухшие от поцелуев. Он любим. И он любит. Метками они обменялись в первую ночь вместе в квартире Чона. Это была незабываемая сказка, которую Чимин всегда вспоминает, поглаживая метку на шее перед сном. Он любим. И он любит. Закрывает глаза и улыбается, не отрывая пальчиков от метки. Неожиданно, горячие руки накрывают его бедра и прижимают к себе. Чимин, не открывая глаз, знает кто это. Улыбается уже шире, расположив макушку на высоком плече альфы.       — Я так счастлив прямо сейчас, — тихо шепчет, накрывая длинные пальцы.       — Я хочу тебя сделать еще счастливее, — шепот в ответ. Альфа разворачивает омегу, бережно берет красивое и любимое лицо пары в ладони и чувственно целует. Омега тихо скулит в поцелуе, накрывая одну руку Чонгука, а второй обнимает за тонкую талию. Чон медленно скользит руками вниз по телу парня, накрывает выпирающие аппетитные ягодицы и подбрасывает его, оказываясь в кольце ног Чимина.       — Пошли со мной. Я хочу любить тебя всю ночь — едва оторвавшись от больших упругих губ, горячо шепчет.       — Да, пожалуйста… — беспорядочно целует лицо альфы, уделяя внимание родинкам на носу и под губой. Чонгук тихо мурлычет, наслаждаясь поцелуями Чимина. Большой и влиятельный альфа становится настоящим котенком в любимых руках его сладкого омеги.       — Чимин, Чимин. детка, посмотри на меня — альфа методично насаживает Пака на свой член, сжимая в ладонях голову омеги. Ему нужно все внимание стонущего парня. Чимин открывает стеклянные глаза с расширенными зрачками. Он уже близко. Его надолго не хватит. Надо действовать сейчас.       — Чимин. Выходи за меня, любимый — смотрит на омегу, крепко засадив, упираясь в простату.       — Чт. Что? Ах, боже, госп. Ах, да! Да! — зажмуривается Чимин, не веря своим ушам и дрожит от силы оргазма, накрывшего его после слов альфы. Чонгук опускает голову, выдыхая воздух из легких. Он сказал да. Улыбается и целует сосок омеги, измазанный в сперме. Начинает двигаться короткими точечными толчками, стимулируя точку внутри Чимина. Омега кончает снова с небольшим количеством спермы, крепко вцепившись в бицепсы Чонгука и закинув голову назад. Он чувствует как увеличивается узел.       — Дай мне его. Дай мне узел, альфа. Я так хочу быть твоим полностью! — лицо Чимина все еще мокрое от текущих слез удовольствия и счастья.       — Ты уже мой! Мой! Мой омега. Мой муж — рычит альфа, закидывая ноги Пака себе на поясницу, насаживая его на узел.       — Да! Да! Пожалуйста, навсегда! — Чимин чувствует онемение от третьего оргазма, закатывая глаза и вжимаясь макушкой в подушку. Недолго думая, Чонгук наклоняется к покрытой испариной и венами шее парня и вонзает зубы в заживающую метку, одновременно. Чимин громко стонет. Чон крепко фиксирует его голову, чтобы не порвать кожу дергающегося омеги. Чимин бурно пульсирует вокруг узла, заставляя Чона кончать снова и снова, наполняя омегу горячей спермой. Мыча, Чонгук аккуратно отрывается от шеи Чимина, оставляя за собой ниточку бледно-красной слюны. Они все еще в сцепке и любое движение омеги приносит болезное удовольствие альфе, что изредка продолжает кончать внутрь.       — Ты правда имел ввиду то, что сказал? — Чимин, ласково лижет подбородок альфы.       — Ну конечно, малыш — ласково целует их переплетенные пальцы. Он уже и не знает где заканчивается он и начинается Чимин — настолько они тесно переплелись.       — Хорошо. Я тоже имел ввиду то, что сказал. Я согласен — улыбается Чимин любимой улыбкой Чона, когда его глаза превращаются в два полумесяца. Он безвозвратно влюблен.       — Я знаю, малыш. Я и не сомневался. Ты же не можешь мне отказать — улыбается, показывая передние кроличьи зубки. Чимин, не сдержавшись, любовно обводит языком губы и зубы Чонгука, крепко целуя. Он влюблен до потери памяти. Когда сцепка спала, Чонгук ласково целуя лицо Чимина, вышел из него. Протянув руку к ящику на тумбочке, альфа достал серебряную пробку с розовым круглым хвостом на конце. Новая совместная покупка пары. Смочив ее в вытекающей сперме и ароматной смазке, Чонгук незаметно для омеги засовывает ее в растраханную ярко-розовую дырочку Пака.       — Сохрани все в себе. Каждую каплю моего семени. А утром я тебя вылижу. Ты меня понял? — двигая пробку вперед-назад спрашивает Чон. Чимин закрывает глаза и тихо скулит от гиперстимуляции, но кивает.       — Да, альфа.       — Умница, мой сладкий мальчик. А теперь спать, — и звонко шлепает по красной и мокрой заднице. Чимин хихикает и укладывается на бок, позволяя альфе устроится сзади на манер маленькой и большой ложки. Широко лижет свежую метку и вдыхает их смешанный запах. Вот оно счастье. Прямо в его руках.

конец