Кресло в гараже

Ну и ливень, — озвучил свои мысли Антон, стоя в настежь открытом гараже и наблюдая за тем, как погода сходит с ума. Ладно хоть, что не сам Шастун. Проходит минут 5, как из-за поворота выбегает знакомая, насквозь мокрая фигура. — Мало того, что льет, как из ведра, дак ещё и холодно, — произносит Арсений, заходя в гараж. — Ммммм… А кто тебя просил в такую погоду сюда переться? Я знаю, что до сюда всего лишь 10 минут ходьбы. Я знаю, что ещё недавно светило солнце. Я все это знаю и прекрасно тебя понимаю, но тебе явно было ближе вернуться домой. И вообще, ты же видел, какие тучи на небе, поэтому мог взять с собой зонт. Закончив свое бурчание на тему того, что его парень пусть уже взрослый, но ведёт себя, как ребенок, он, вздохнув, подошёл и обнял свое чудо: — Сильно замёрз? — Угу, — произнес Арсений куда-то в шею, — а ещё соскучился. Тебя половину дня не видно, все с этой железякой возишься. — Прости, да, увлекся немного… Антон хотел продолжить извиняться, но его прервали не двусмысленные поцелуи в шею. — Арс, мы в гараже. При этом ещё и открытом, — сделал попытку вразумить своего парня Шастун. Хотя сам был бы и не против поддаться на такие ласки, при этом плюнув на свои же аргументы. — Антон, гараж чуть ли не в лесу, друзья до вечера на работе, а машины, если и проедут, то: либо не обратят внимания, либо просто не увидят. Вон, какая трава высокая. Вообще, брюнет прав, и их действительно вряд-ли кто-то увидит. Так как сейчас лето, и парням очень удачно одновременно дали отпуск на 3 недели, они решили поехать не куда-нибудь на море или хотя бы к родителям, а на дачу. По приезде, в один из следующих дней, когда возлюбленные обжились, Антон решил съездить до гаража (так как на территории дачи не было места, то гараж пришлось ставить у друзей. Из-за чего он теперь ещё и общий) и осмотреть ласточку (перед этим, конечно, предупредив Арсения). Гараж, как и сама деревня, действительно находился почти в лесу. Позади него был дом, в котором жил один из друзей, а впереди дорога, по которой и приехал Шастун. — Да тут и негде особо… Если только в машине, но ты ещё в первое свидание дал понять, чтобы я никогда не предлагал тебе этого, — сделал ещё одну провальную попытку Антон. Да, сразу после секса («трахаться в день первого свидания — нормально, поэтому просто наслаждайся, Шастун»), Арсений, ещё не восстановив дыхания, сказал Антону, что, если тот захочет потрахаться в машине, то пускай либо дрочит, либо подходит к Попову, сначала извиняется и только тогда имеет на любой поверхности (кроме машины, да). Причину, конечно же, не объяснил. Арсений, пропустив мимо ушей слова любимого, берет того за руку и ведёт к креслу, которое так удачно стояло в гараже. Толкнув Антона и сев к нему на колени, Попов начал страстно целовать партнёра, оглаживая бока и грудь партнера под кофтой. Шатен сначала немного опешил, но вскоре стал также жарко отвечать, перенимая главенство. Когда воздуха стало не хватать, Арсений, отстранившись, начал переходить с поцелуями на шею и ключицы, пальцами проводя по ареолам сосков. С тихим стоном Антон спустился руками на ягодицы любимого, начиная их тихонько сминать. На что Попов ответил потиранием собственного члена о чужой. Спустя недолгое время брюнет начал спускаться поцелуями ниже, в конце вовсе опустившись перед парнем на колени. Проведя рукой от колена к паху и несильно сквозь джинсы сжав член, он услышал сверху тяжёлый выдох, после чего начал расстёгивать нижний элемент одежды. Освободив половой орган и в очередной раз услышав протяжный выдох, Арсений, оттянув крайнюю плоть и лизнув открывшуюся головку, вобрал член наполовину. Пустив немного слюны, которая начала каплями скапливаться на подбородке, брюнет лёгкими покачиваниями начал насаживаться на горячий орган. Антон, пока любимый проводил все махинации, начиная от сжатия его члена, только мог тяжело дышать и смотреть на партнёра тяжёлым взглядом. Но в этом взгляде читалось не только желание, но и любовь, вперемешку с восхищением. Опустив руку на макушку снизу, он начал легонько перебирать темные пряди. Но когда Арсений, создав ртом некий вакуум, начал глубже вбирать член, шатен, сжав его волосы, начал чуть надавливать. Нет, он не делал это так, чтобы резко войти в брюнета. Это было просто неким знаком, что партнёр делает все правильно и может продолжать. Вобрав член в рот полностью и уткнувшись носом в лобок, перед этим расслабив горло, Попов начал чуть заглатывать орган, из-за чего головка очень приятно проходилась по стенкам горла. Когда же Арсений почувствовал, что колени от долгого соприкосновения с твердой поверхностью начинают немного ныть, то с хлюпом вытащил член, напоследок сделав пару круговых движений вокруг головки и поласкав языком уздечку. Антон, не дождавшись, когда любимый полностью встанет и чуть разомнет ноги, схватил его за подбородок и притянул к собственным губам. Сначала он целовал нежно, с благодарностью, а после мокро и жарко, чувствуя чуть солоноватый вкус от естественной смазки. Их языки сплетались в неком танце, целью которого было выразить свое желание и, самое главное, любовь, которая даже спустя столько времени не угасает, а только крепнет. Спустя некоторое время парни оторвались друг от друга. Арсений, поднявшись с излюбленных коленей и достав из заднего кармана предусмотрительно взятые презерватив и смазку, стянул с себя джинсы вместе с трусами и бросил их на столик рядом. Антон проделал то же со своими вещами. Верх они решили не оголять, так как оба понимали, что из-за дождя и отсутствия солнца они могут замёрзнуть и, не дай бог, простыть. Вернувшись на колени к любимому, Арсений вручил Антону предметы, которые выложил из кармана, со словами, что растягивать его не нужно, так как он сам подготовился. Антон этому заявлению не удивился. Разве что чуть-чуть. Разорвав упаковку и натянув презерватив на член, он взял смазку и, выдавив немного, начал распределять ее по своему органу. Закончив с этим и отложив тюбик в сторону, он все же потянулся смазанными пальцами к промежности любимого. Это было не столь для проверки, сколько для собственного удовольствия. Ещё в самом начале было ясно, что процессом будет руководить сам брюнет. Арсений, взяв в руку член Антона, направил его в растянутый проход, после начиная понемногу насаживаться. Когда же он опустился полностью, то ни он, ни Шастун не смогли сдержать стона наслаждения. Чуть привыкнув, брюнет начал понемногу двигаться: сначала чуть покачиваясь из стороны в сторону, а после приподнимая и опуская таз. Антон, в свою очередь, руками начал оглаживать ягодицы Арсения, а губами целовать его шею, оставляя иногда небольшие засосы. Если до этого все происходящее можно было назвать «занятие любовью», то уже спустя пару минут это превратилось в страстный секс, наполненный чуть ли не животной страстью. Набирая скорость, шатен стал быстрее и чуть грубее «вдалбливаться» в горячее нутро, а брюнет в ответ на толчки только успевал подмахивать бедрами. Стоны и шлепки разносились по всему гаражу, но сильный ливень немного заглушал их. Вроде, где-то по дороге проехала машина, но парням не было до этого дела. Они были заняты друг другом во всех смыслах, целиком и полностью. Чувствуя скорую разрядку, Антон ещё прибавил темп и рукой начал надрачивать Арсению. Попов зубами схватил шатена за место перехода от шеи к плечу и со стоном кончил ему в кулак. Шастун, сделав ещё пару толчков, тоже со стоном излился в презерватив. — Мне нравится это кресло, — чуть отдышавшись после оргазма, произнес Арсений. — Да, мне тоже. А ты его выбросить хотел. После, когда наши герои избавятся от следов, говорящих о том, что тут только что был крышесносный секс, приедут друзья. И никто даже не догадается о том, что же было в этом гараже. Но под тем самым креслом будет валяться упаковка от презерватива, которую всё-таки обнаружат.