Odontalgia

      — Придётся удалять. — после осмотра полости рта молодого парня, без всякой жалости к несчастному, словно оглашая смертельный приговор, размерным тоном сообщила пожилая женщина, работающая в смотровом кабинете.       — Что? — сердце пропустило удар. — Как удалять? — голос дрогнул, а поперёк горла встал горький комок, сотканный из собственных страхов.       Лю Цзянхэ с самого начала знал, что избежать неприятных и болезненных процедур не выйдет, увы, ибо лечение зубов одним лишь взглядом ещё не придумали, а пора бы! - как-никак двадцать первый век на дворе, наука и медицина идут бок о бок.       «Господи, за что?! Почему? Ну почему, а?»       Парень в красках представил, как злобный старикашка лезет ему в рот сначала со шприцом у которого игла длиной с его волос и шириной с палец, а затем даже не дожидаясь пока подействует анестезия, вырывает зуб при помощи огромных плоскогубцев.       «Неужели не могло заболеть что-нибудь другое!? Да лучше бы почка отказала!»       Этот ад начался ещё около года назад, когда Лю Цзянхэ довольный жизнью жевал ириски, наслаждаясь вкусом любимой сладости, но вредной пломбе, чтоб её! - вдруг приспичило выпасть.       Сам парень, мягко говоря, побаивался [читай: был в ужасе] этих врачей которые называют себя стоматологами и ковыряются в чужих ртах. Поэтому даже когда зуб без пломбы начал немного побаливать Лю Цзянхэ проигнорировал этот явный сигнал для похода в стоматологию, руководствуясь старым-добрым «само пройдет». Дожил же он как-то с этим принципом до двадцати двух с хвостиком, значит работает.       [Но]       ... в этот раз принцип дал сбой.       Само оно только сильнее разболелось и привело к тому что пить, есть, работать и отдыхать стало просто невозможно из-за терроризирующей сильной боли. Парацетамол помогал, но ненадолго.       [В итоге к стоматологу все же пришлось пойти, а уже всё надо было раньше].       Обычно Лю Цзянхэ ходит в другую стоматологию, где врачи уже привыкшие к его истерикам, но в этот раз он, сводимый с ума зубной болью, с утра пораньше прибежал в ближайшую от своего дома клинику, не желая ехать на другой конец города.       — Так удалять. — хмыкнула женщина, завидев как паренёк весь побледнел и теперь со своими красными глазами напоминал больше вампира, нежели человека.— А вот не надо было доводить до такого, и приходить хотя бы на полгода раньше! — она откатилась на стуле на колёсиках к столу, беря в руки маленький белый лист и ручку. — Сейчас выпишу тебе талон. К хирургу как раз народу немного, должен быстро пройти.       «Нет, не хочу я к хирургу».       Пальцы нервно сжали ткань штанов в потеющих ладонях.       Перспектива удалять зуб не прельщала совершенно, вот прям совсем, от слова абсолютно. Если выбирать между лечением и удалением, то уж лучше выбрать первое.       «Мучиться в любом случае, а так хоть с зубом останусь. А то как же я без зуба-то буду? Как дед? Овсяная кашка на все приёмы пищи? Бе!»       — Доктор Лин, — плаксиво протянул Лю Цзянхэ, прочитав на бейджи фамилию женщины. — Может можно как-нибудь вылечить его?       Женщина глубоко вздохнула:       — Вот вечно говоришь вам молодёжи: приходите вовремя, не тяните до последнего, профилактические осмотры раз в полгода! И все равно, вы, думаете, что всё знаете лучше врачей! Ждёте момента пока обезболивающие не перестанут действовать. А к этому времени уже поздно становится что-либо лечить! — гневно восклицала доктор Лин, сделав передышку и отдышавшись после своей поучительной тирады она заговорила уже мягче: — Поверь мне проще будет удалить. Сходишь к хирургу, вырвешь и забудешь, как кошмарный сон.       «Ну да, ну да! Мягко стелет, да жестко спать... Это ведь потом на место удалённого зуба придётся искусственный вставлять. Наверняка та ещё морока...»       — У меня кошмары надолго запоминаются, — буркнул Лю Цзянхэ гусеничкой сползая с кресла, и поджимая нижнюю губу от вселенской досады.       — Ладно. — на удивление сжалилась Лин Мэй. — Зайди в третий кабинет, если доктор Лу согласится вылечить это безобразие у тебя во рту, то будешь лечить. Если нет то вот тебе талон, хирург принимает в соседнем - четвёртом кабинете. — она схватила со стола талон и сунула в руки Лю Цзянхэ, который все-таки понадеялся, что некий доктор Лу быстро, а самое главное безболезненно вылечит ему злосчастный зуб и злосчастный талон ему не пригодится.       Горестно вздохнув, — ну правда, где он настолько сильно согрешил, чтобы теперь так страдать?! Если это из-за того что он доводил преподавателя до нервного срыва, так на философии всякое может случиться; избил двух хулиганов - за дело, нечего над бездомными кошками издеваться, а сам Лю Цзянхэ между прочим их кормит и голубей, кстати, тоже. Вот уж правда: нет в этой жизни справедливости. - на ватных ногах поплёлся на «смертную казнь».       ««Страшные плакатики» на стенах, кабинеты: первый, второй, о, а вот и третий! На четвёртый даже смотреть не буду».       Лю Цзянхэ без стука буквально ввалился в нужный ему кабинет. Всё потому что он сначала решил разведать обстановку внутри и припал ухом к двери, — нужно же знать, что сейчас там происходит, а то вдруг мучитель, в смысле доктор Лу, в данный момент грешников пытает, а тут он..., - но кто же знал, что дверь открываются во внутрь, а не наружу, как было в его прошлой стоматологии.       — Дебильные двери, — пробурчал, едва ли не распластавшись на полу.       — Обычные двери. — было ему ответом, надо отметить, что вполне приятным слуху голосом.        Лю Цзянхэ поднял голову, проходясь оценивающим взглядом по доктору Лу, коим оказался симпатичный парень, примерно одного с ним возраста, в темно-синем хирургическом костюме. Он сидел за столом в окружении медицинской документации и бросил на него всего один быстрый взгляд, прежде чем продолжить заполнять бумаги. На серебристо-белом бейдже печатными буквами было выведенно «Лу Цинъюнь стоматолог-терапевт» и название стоматологии.       — Добрый день! — бодро поздоровался Лю Цзянхэ, обольстительно улыбнувшись, искорки в его глазах лукаво сверкнули.       «О, меня будет истязать прекрасный небожитель. Замечате-е-ельно».       — Не по записи. — нахмурившись не спрашивал - утверждал Лу Цинъюнь, оглядывая новоявленного пациента.       «Незачем с больными зубами сразу идти к стоматологу-терапевту, есть ведь стоматолог-хирург. Прогнать его сейчас и не иметь забот больше».       Ему осталось заполнить только два дня в журнале кварцевания и можно будет немного отдохнуть. К его нескончаемой радости, один из пациентов утром позвонил и сообщил, что не сможет прийти по каким-то своим личным причинам, Лу Цинъюнь не стал конкретизировать. Ему они не интересны, главное что теперь у него есть целый час свободного времени, который он собирается провести с чашечкой любимого американо в руках. Лечить зубы этому парню абсолютно не вписывается в его планы.       — Вам в соседний кабинет.       Лю Цзянхэ передёрнуло. «Жестоко, доктор!»       — Нет-нет, мне точно не туда! — отрицательно замотал головой он, нервно дёрнув бровью.       — И не сюда. Я принимаю только по записи. — невозмутимо отмахнулся Лу Цинъюнь, пряча взгляд обратно в журнал.       — Разве может доктор оставить пациента без лечения! — настаивал Лю Цзянхэ, не в его характере было сдаваться без боя. Особенно сейчас, когда дело касалось очаровательного доктора и решалась судьба его собственного зуба.       «А с виду — милашка. А с виду — добрый. Как говорится, хороша сказочка, да только чем дальше в лес, тем краше волки»        А волков он любит. Чудесные зверьки, правда агрессивные немножко, но это ничего, если волка каждый день с ложечки вкусностями кормить и животик после обеда чесать, то и он подобреет.       Лу Цинъюнь недовольно поморщился. Внезапно появившийся, словно чертёнок из табакерки, парень начинал раздражать настырностью. «Что непонятного в словах «принимаю только по записи»? Исчезни вампир энергетический».       — Идите в регистратуру, запишитесь на ближайшее свободное число и тогда приходите.       «Отличная идея. Разумеется, если не брать во внимание тот факт, что у меня к этому времени уже или зуб развалится, или я рассудком тронусь от боли, или что более вероятно и то, и то».       — Я не смогу ждать так долго! — искренне возмутился Лю Цзянхэ и состроил глазки «кота в сапогах» из известной детской сказки, решая попробовать надавить на жалость, авось прокатит. — Доктор Лу, молю Вас сделайте исключение! Иначе у меня зуб точно развалится.       — Да хоть все. — повел плечами Лу Цинъюнь, и довольный собой закрыл журнал, дописав ж в нём последнюю строчку. Он сегодня бумажек за весь прошедший месяц назаполнял. Вот так вот и уходи на больничный, эти бестолковые неумёхи, именуемые себя специалистами даже документацию нормально без ошибок заполнить не могут.       — Доктору не стоит говорить такие неподобающие вещи! — прицокнул языком Лю Цзянхэ. Какой всё-таки упрямый и своенравный волчонок ему достался.       — Думаешь можешь поучать меня как быть доктором? — обратился на «ты» Лу Цинъюнь насмешливо-иронично изогнул бровь, на последних словах снова переводя взгляд на Лю Цзянхэ. Может, это, разумеется, и игра освещения, но в нём Лю Цзянхэ привиделось сочувствие. Из разряда: «Тупой, что с него взять». И не дав ответить сказал: — Раз такой умный, то тем более - вылечи себя сам.       Се Циншуан за такое общение с пациентами его по головке точно не погладит, если он решит написать жалобу на то что ему нагрубили. Ну да ладно. Плевать. Все равно его не уволят - работать некому будет.       Лю Цзянхэ мысленно взвыл.       — Доктор Лу, я не это имел ввиду! Уверяю, у меня после моего лечения рот сгниёт!       — Ты...       — Меня зовут Лю Цзянхэ.       — ... Так вот, Лю Цзянхэ, меня то что будет с твоим ртом волнует в последнюю очередь.       — М-м, зря... Здоровый тебе ведь приятнее целовать будет. — улыбка сделалась совсем чеширской, а слова вырвались прежде чем Лю Цзянхэ успел осознать их истинный смысл. Упс. [Упс]       На этом всё, подумал Лу Цинъюнь. Терпение лопнуло окончательно. Секунда и Лю Цзянхэ оказался выставлен из кабинета, а дверь захлопнулась прямо перед его носом.        «Это самый дебильный подкат в моей жизни неудивительно, что он не заценил!»       — Доктор Лу, доктор Лу, я пошутил! — затарабанился в дверь, которую судя по щелчку закрыли изнутри. — Пожалуйста, помоги мне! Если ты мне не поможешь, то я точно умру!       Тогда погибай, думает Лу Цинъюнь, обречённо вздыхая. «Видно, не удастся мне сегодня спокойно попить кофе.»       Лю Цзянхэ уныло сполз вниз, решив, что Лу Цинъюнь больше не собирается отворять перед ним врата своей адской обители и ему придётся идти в другое ещё более страшное место. Но чудо свершилось — дверь открылась и Лю Цзянхэ узрел перед собой темно-синие кроксы доктора Лу.       — Заходи. — раздражённо бросил он. Не то чтобы завывания затронули струны его души, но... он и сам не знает почему вдруг передумал. Просто захотелось. Да и проучить Лю Цзянхэ не будет лишним, он же судя по всему боится стоматологов.       Лю Цзянхэ в миг собрал свою тушку с пола, но стоило вспомнить куда и для чего ему надо заходить, как ноги опять стали ватными и упрямо отказывались ходить. От резкого запаха лекарств сразу начало мутить.       — Садись.        Углядев под собой стул он приземлился на него.       — В кресло садись. — хмыкая, уточнил доктор Лу, улыбнувшись самыми уголками губ, показывая рукой в сторону кресла, при виде которого шутник стремительно бледнел и кусал губы.       — Так бы и сказал сразу, что в пыточное место. — пробурчал Лю Цзянхэ, усаживаясь на самый краешек, ощущая, как по спине начинают бегать противные мурашки.       — Как долго зуб болит? — спросил Лу Цинъюнь.       — Год назад у меня пломба выпала, а болеть начало не сразу, где-то через месяца четыре. — с готовностью рассказал Цзянхэ.       Лу Цинъюнь, услышав ответ, сурово свел брови над переносицей. Возникло просто неимоверное желание хорошенько стукнуть бестолкового.        — Понятно. Какой характер боли: ноющая, острая, пульсирующая, тянущая?       — Знаешь как только тебя увидел так сердечко… — начал было воодушевлённо Лю Цзянхэ, но Лу Цинъюнь на корню оборвал его монолог, уточнив:       — Зубной боли.       Непередаваемо скривился, у него было сразу несколько определений гребанной зубной боли, но все нецензурные.       — Сейчас вроде ноющая. Но перед этим вроде как что-то пульсировало... М, еще такое ощущение, словно зуб стал больше и выше других.       «А в мозгах у тебя случайно ничего не пульсировало или выше не стало?. Пломба у него значит выпала год назад, а приперся он только сейчас с периодонтитом. Идиот»..       — Как с болью справляешься? — в прочем ответ и так ясен.       — Парацетамол пью.       — Парацетамол, да? — вкрадчиво повторил Лу Цинъюнь. — И давно ты его пьёшь?       Лю Цзянхэ нахмурился, напрягая память.       — Ну, месяца три точно … — от убийственного взгляда чёрных глаз сердце Лю Цзянхэ упало в пятки и категорически отказалось возвращаться обратно. Он испуганно сглотнул. Нет после стоматолога, ему определённо понадобится кардиолог.       — Три месяца. Зубы и печень на деревьях растут?       — Эээ… Нет. — осторожно ответил Лю Цзянхэ.       — А по-твоему да. — «идиот. Самый настоящий идиот». — Кровотечение после чистки зубов есть?       — Всегда кровит. — поморщился. — Но несильно.       — Ладно сейчас со всем разберёмся, — беспристрастно сказал Лу Цинъюнь.       «Кхм, а можно как-нибудь по аккуратнее разбираться?..»       Лю Цзянхэ пристальным взглядом не отрываясь следил за тем как доктор Лу в начале вымыл руки жидким мылом, обработал их антисептиком, затем надел перчатки и только потом подошёл к нему, щелкнув выключателем на лампе кресла.       В глаза ударил яркий свет, заставляя зажмуриться, Лю Цзянхэ в который раз почувствовал себя случайно угодившим в преисподнюю.       Кресло зажужжало и спинка начала опускаться, Лю Цзянхэ напряг мышцы дабы остаться неподвижным. Лу Цинъюнь закатил глаза на подобное, рукой толкая трусишку вперёд, вынуждая его спиной облокотиться на спинку кресла. Лю Цзянхэ широко распахнул глаза, по инерции ухватив того за руку.       «Господи Иисусе, Свят-свят-свят. Аминь-алюминь, Аллах, Амитабха, Великий Юпитер… да хоть кто-нибудь заберите меня отсюда!!!»       — Доктор Лу, если вы расположите кресло под другим углом, то можете побыть гинекологом. Я не возражаю. — с нервной улыбочкой пробормотал Лю Цзянхэ, пытаясь оттянуть момент боли и мучений.       Лу Цинъюнь неуловимо вздохнул. Ему не впервые оказывают знаки внимания пациенты, всё-таки пусть и первым красавцем он не был [Лю Цзянхэ поспорит], но внешность имел довольно-таки симпатичную, правда обычно достаточно одного убийственного взгляда, чтобы отбить у кого-либо, всякое желание позаигрывать с ним. Лю Цзянхэ же все было нипочем. По-видимому бессмертным себя возомнил, а зря, ибо терпения у него небесконечное.       — Лю Цзянхэ. — медленно с угрозой протянул Лу Цинъюнь, большим пальцем мягко поглаживая чужое запястье в том месте где находится ладьевидная косточка. — Ещё одна твоя тупая шуточка и лечить тебе уже ничего не надо будет, потому что все зубы я тебе выбью. Понял?       Лю Цзянхэ активно закивал головой, аки китайский болванчик. Ибо нежное поглаживания перестало быть таковым, а косточка грозилась раскрошиться под сильным напором. Лу Цинъюнь в ответ невинно похлопал глазками, и поинтересовался:       — У тебя резинка есть?       — Нет.       — За что мне это все, а? — тихо произнес он себе под нос и снял с руки собственную резинку швырнув ту Лю Цзянхэ. — Возвращать не надо.       — Благодарю. — Лю Цзянхэ приподнялся быстрым движением откидывая за спину художественно растрёпанные волны волос и собирая их в небрежный хвост, после чего устроился обратно, сверля глазами белоснежный потолок и нервно жуя губы в напряжённом ожидании.       Почувствовав прикосновение к плечам, он резко дёрнулся в сторону, точно кипятком ошпаренный.       Лу Цинъюнь скептически повёл бровью, давно у него не было настолько пугливых пациентов, и с любезной улыбочкой продемонстрировал ему абсолютно безвредный нагрудник.       — Чтобы не запачкал ни себя, ни кресло. — он снова склонился над Лю Цзянхэ, надевая на него нагрудник, при этом случайно слегка царапнув тонкую шею ноготком.       Сейчас находясь так близко Лу Цинъюнь мог чувствовать легкий, ненавязчивый аромат чужого одеколона вперемешку с естественным запахом тела. Странно, но ему даже нравилось, как пах Лю Цзянхэ — терпко и одновременно с этим сладко. Лю Цзянхэ, без всяких сомнений, был очень красив. Длинные шелковистые волосы, гладкая кожа без намека на акне, изящные черты лица, всё это заставляло думать, будто бы перед ним звёзда модельного бизнеса. Одним словом он выглядит удручающе совершённо. А больше всего раздражает — его выражения лица. Ухмылка может и исчезла, уступив место страху, но что-то подозрительно похожее на лукавство из его образа никуда не исчезло, словно въевшиесь в него, закостенившесь без возможности как-то избавиться. А ещё разумеется его тупые шуточки сильно бесили.       — Одна морока с тобой… Ну хоть новые наконечники опробовать смогу. — утешил сам себя Лу Цинъюнь, разгибаясь.       — Эй, я не хочу быть подопытным кроликом! — попробовал возмутится Лю Цзянхэ.       — А тебя никто не спрашивает. — Лу Цинъюнь обхватил его за подбородок большим и указательным пальцами, приподнял голову, вынуждая смотреть ему прямо в глаза.       Доктор Лу внимательным взглядом оглядывал его лицо, тем самым давая время рассмотреть его самого. Внешне Лу Цинъюнь, мягко говоря, очень привлекателен: большие серые глаза под прямыми полосочками бровей, четко очерченные губы и темные шелковистые, выбивающиеся из-под колпака, волосы. Свиду прекрасный доктор со своим безучастным выражением на лице напоминал холодного небожителя.       Разглядев что-то одному ему известное, Лу Цинъюнь отодвинулся обратно к столу с инструментами, беря оттуда какой-то тюбик.       — Это вазелин…       — Вазелин?! Доктор я, конечно, не против, но давайте не в этом адском месте.       — Каждый думает в меру своей распущенности. — хмыкает он. — При чрезмерной сухости губы требуется смазать, чтобы не потрескались.       Лю Цзянхэ вздрогнул, ощутив прикосновение пальцев, облачённых в перчатку, с мазью к губам. Лу Цинъюнь несколькими движениями смазал чужие губы и положил тюбик обратно, после чего поменял перчатки.       «Судя по тому, как спокоен и невозмутим доктор Лу возможно лечение пройдёт без эксцессов, как по маслу, вазелиновому, хе-хе».       — Открывай рот... Шире.       «Черт… Может, и впрямь удрать?»       «Не то чтобы я могу, но как же хочется…»       Лю Цзянхэ смиренно открыл рот настолько широко насколько только мог, думая, что с удовольствием сделал бы тоже самое перед доктором Лу при кое-каких других обстоятельствах.       Он чуть не задохнулся, когда пальцы доктора Лу скользнули в его рот, оттягивая левую щёку, там где у него был больной зуб.       — Ещё немного шире. — к пальцам добавилось металлическое зеркало.       — Не мок-ху...       — Тихо. Не разговаривай. И носом дыши. — к зеркалу добавился стоматологический зонд. «За щекой пальцы, за пальцами зеркало, за зеркалом страшная железная палочка, за страшной железной палочкой волна мучительной боли...»       — М-м-х… — застонал он в отчаянии. Боль яркой вспышкой пронзила десна. Он посмотрел на доктора Лу так жалобно, словно вот-вот заскулит. Хотя почему заскулит, он уже. «... за волной мучительной боли мои стоны, за моими стонами...»       — Прекрати дрожать я ещё ничего не делаю. — нахмурился Лу Цзю оценивая масштабы трагедии. — И всё-таки ты везунчик ещё немного и было бы поздно. Куришь? «... очередное осознание всей грустности ситуации и последующих перспектив радостных только в будущем, но не сулящих ничего хорошего в коротком плане, за этим...»       — Быф-фает инох-та.       Шутку «после секса» пришлось оставить при себе. Ибо интуиция подсказывала, что доктор Лу вполне способен воплотить в жизнь свои угрозы. Посему не стоит шутить шутки, когда у твоего оппонента в руках стоматологическая железяка.       — Вот и пародонтит бывает. — снисходительно улыбнулся Лу Цинъюнь.       Сердечко ёкнуло от незнакомого диагноза.       — Ничего, периодонтит гораздо хуже, у тебя он кстати тоже есть. — наигранно радостно протянул Лу Цинъюнь, извлекая зеркало и стоматологический зонд. «Просто невероятное стремление лишить себя зубов».       — Хе-хе.. Хах. — из горла вырывался нервный смешок.       — Хм, чтобы подтвердить диагноз, можно измерить порог возбудимости пульпы при помощи электрического тока. — задумчиво тянул Лу Цинъюнь.       — А, без тока нельзя? — Лю Цзянхэ мысленно писал завещание. «Завещаю всё своё движимое и недвижимое имущество коту. Кота завещаю племяннице. Похороните меня под плинтусом».       — Нет. — после такого ответа возникло острое желание выпрыгнуть в окно. Жаль оно закрыто.       — У меня и так там всё болит, словно ножом режут, а если ещё и электрическим током долбануть... Доктор Лу, боюсь тогда лечить зуб вам придётся моему хладному трупику... Я завещу Вам, его.       — Кого? Зуб? — изогнул бровь.       — Всё тело и его тоже.       — Обойдусь. Успокойся, я шучу. Рентгеновского снимка достаточно.       — Смешная шутка хах. — Лю Цзянхэ облегчённо вздохнул. «... пугающие шуточки доктора Лу и мой микроинфаркт из-за них...»       — Не волнуйся больно не будет. — «успокоил» Лу Цинъюнь. — Наоборот избавлю тебя от боли и отпущу через час.       — Целый час? — брови Лю Цзянхэ поползли вверх. Нет он конечно счастлив провести его в такой без сомнения приятной компании… ещё бы они чай пили.       — Может и раньше. Я и так на тебя свой законный перерыв трачу. Чтоб ты знал у меня кроме тебя есть ещё и нормальные пациенты по записи. — закатил глаза Лу Цинъюнь и добавил: — В следующий раз во вторник придёшь.       — В следующий раз?       — С твоим периодонтитом он будет не один. Если не захочешь в этот следующий раз приходить ко мне я буду только рад.       — Теперь лечить зубы я буду только у вас доктор Лу. Во вторник приду. — поспешил заверить его Лю Цзянхэ для себя решив, что именно так все и будет. «Никуда ты от меня теперь не денешься, Лу Цинъюнь».       Задумавшись Лю Цзянхэ ненадолго выпал из реальности.       — Так да или нет?       — Да…       — Подожди две минуты сейчас подготовлю препарат.       — Так и на какие муки я только что себя обрёк?       Лу Цинъюнь невольно усмехнулся.       — Буду долго-долго и очень-очень болезненно выдирать тебе все зубы.       — Что?! — встрепенулся Лю Цзянхэ, в ужасе округляя глаза.       Лу Цинъюнь выдержал драматическую паузу, и вдруг разразился таким искренним хохотом, что уголки губ Лю Цзянхэ сами поползли вверх, а сердце пропустило удар в груди впервые за пять минут не из-за страха.       — Анестезию Ультракаином делать буду.       — Анестезию Ультракаином, то есть пшыколкой?       — Анестезию Ультракаином, то есть уколом.       Невольный вздох вырвался из груди. «...вот и все, конец. Фенита ля комедия».       — Открывай обратно рот. — как же быстро идёт время, вот вроде Лу Цинъюнь набирает препарат в шприц и вот он уже с этим шприцом нависает над ним.       Палец в перчатке снова оттянул щеку, и слизистую кольнула игла.       — А-а-а! — Лю Цзянхэ жалобно всхлипнул.       — Сиди смирно. Больного больше ничего не будет.       Лу Цинъюнь отпустил его челюсть и выкинул шприц в лоток. Внезапно в дверь коротко стукнули, зашла молодая девушка, которую Лю Цзянхэ видел в регистратуре.       — Доктор Лу, Вы решили лечить его? — она с интересом осматривала обстановку в кабинете и казалось была очень удивлена.       — Как видите. — Лу Цинъюнь покосился на хныкающего Лю Цзянхэ и вздохнул. — Запиши его на вторник. И принеси его карточку.       Девушка кивнула и обольстительно улыбнувшись доктору скрылась.       — Сиди и жди пока лекарство подействует.       — Фхольк-хо? — вопросительно пробубнил Лю Цзянхэ, еле ворочая языком, во рту всё начало неметь.       — Я скажу, а будешь надоедать ждать не стану и начну прямо сейчас. — та девушка снова зашла, положила карточку на стол доктора Лу и он сразу же снял перчатки и сел что-то в ней писать.       Лю Цзянхэ закрыл глаза и от усталости и волнений едва не задремал.       — В принципе всё, лекарство уже должно было подействовать — послышался голос доктора Лу, стоило сонному мозгу осознать смысл набора слов, как спать сразу расхотелось. Сказанное бодрило не хуже кофе.       Перед глазами возник другой инструмент, который в отличие от зеркала и железной палки, был подключен к бор машинке длинным проводом.       — Я передумал лечить! — раздался отчаянный крик на весь кабинет.       — Раньше передумывать надо было. Сейчас все что от тебя требуется это широко открыть рот и не закрывать. ***       — Два часа ни есть, ни пить, — предупредил Лу Цинъюнь, снимая перчатки. Все прошло не так уж и плохо, ещё бы Лю Цзянхэ не пытался хватать его за руки при каждом его движении. — Я выпишу тебе антибиотик нужно будет пропить курс. Как выйдешь из кабинета налево, касса в конце коридора.       — Спаф-фибо! — сердечно поблагодарил Лю Цзянхэ, путая буквы потому что анестезия ещё не перестала действовать. Кстати, обрёк он себя на платную анестезию, вместо бесплатной. — А номерок твой можно?       — Пошёл прочь! «М-м, пинок явно был лишним!»