По краю.

      Солнце уже начинало заходить почти не согревая в своих лучах, хотя и без того было душно на улице. Нагретые дневным, по весеннему теплым солнцем камни под ногами, теперь источали это тепло казалось вот-вот и расплавится подошва.       Где то вдалеке щебетали птицы, единственное дерево, где могли обосноваться пернатые росло в самом начале кладбища, выставленное за его забор, словно провинившийся щенок за дверь хозяйского дома.       Однако их пение все равно доносилось до излишне молчаливой и угрюмой процессии в центре клабища.       Возле лакированного сделанного из темного дерева гроба женщина уже не рыдала так безутешно, а скорее всхлипывала в немом укоре присутствующим.       Черное платье чуть ниже колена, блестящие черные туфли на каблуке похлеще чем носила малышка Вивьен, на коротких и кривых ногах, что б хоть немого дотягивать до роста своих подруг.       Даже черная вуаль скрывающая светлые местами посидевшие от времени локоны, не достаточно дополняла образ, чтоб хоть кто то из присутствующих верил в искренность еë рыданий по умершему сыну.       Генри готов был положить девять сотен долларов на то что Мелисса закончит этот спектакль как только гроб скроется за толщей земли.       Рядом стоял высокий мужчина смотревший на эту картину с неким отвращением, скрестив руки на широкой груди. Вот уж кто точно не скрывал неприязни к мальчишке в ящике. Искренность конечно у простого народа ценилась, но тут средь холодных надгробий и скорбящих людей пожалуй была не к месту.       «Его никто не звал» вот что думал каждый присутствующий, осуждающе разглядывая ухажёра мисс Бэйли.       — Мог бы не приходить, раз решил стоять с таким лицом словно силой волокли. — Заметила уже пожилая соседка, иногда угощающая чаем и сладостями местных ребятишек.       Тот лишь смерил старушку строгим взглядом промолчав.       Алан Девис привлекал много женского внимания, очаровательный, но уже твердо стоявший на ногах мужчина, одетый с иголочки в одежду, с которой по качеству не сравняться местные ателье. Сложно было представить, что такой мужчина нашел в худощавой и непримечательной женщине работающей медсестрой в больнице в захолустье по типу этого города.       Приехав в город пол года назад владелец новой сети ресторанов, почти сразу нашел увлечение в лице Мелиссы, даря ей дорогие подарки оставаясь ночевать в их доме, фактически замещая рано ушедшего из жизни главу семейства. Алан считал себя в праве поколачивать уже взрослого подростка, который не мог дать отпор крупному мужчине, называя это процессом воспитания.       Когда все разошлись Генри наконец смог приблизиться к гробу, рассматривая бледное лицо друга, хорошо загримированное, даже желтый синяк на скуле после последних побоев удалось скрыть.       «Ричард провел хорошую работу.»       В гробу лежал светловолосый мальчишка, небольшой ветерок развивал локоны цвета молодой пшеницы, его одели в немного потертый костюм с его последнего зимнего бала.       Мисс Бейли так и не постаралась избавить его от алого пятна оставленного напитком стервы Сандры, на темной ткани костюма.       Улыбка тронула губы Генри от воспоминаний о криках блондинки, возмущенной испорченной прической и платьем. Сандра должна была понимать что вылитый коктейль на дороговатый для них костюм парни ей не простят.       Заметив косые взгляды людей Генри вновь принял серьезное выражение лица и склонился к гробу. Они дружили еще с тех пор как старая карга Бенирайс посадила их вместе в младших классах. Пожалуй это единственное за что можно было сказать «Спасибо» вредной старухе.       «Бэйли и Уилсон вам есть что рассказать нам по теме?»       Старый противный голос сам по себе возник в голове, но даже это вызывало более приятные чувства, чем дерьмовая актерская игра Мелиссы.       Эйден выглядел в этот момент лучше чем обычно, подросток часто ввязывался в драки и постоянно лаялся с Алланом от чего ходил побитым. Тонкий прямой нос принял несколько угловатый вид в районе переносицы после одной из таких стычек. Единственного, но не сильно любимого, несносного ребёнка Мисс Бэйли было не остановить, если он уже начал говорить, он всегда заканчивал, принимая всю ответвенность за свои слова. Эйден часто и громко выражал мысли о том что Алан никогда не сделает Мелиссе предложение. Люди могли только позавидовать непоколебимой вере подростка в свои убеждения. А он в свою очередь был убежден, что у Девиса была семья, к которой он часто уезжал в другой штат. Эти заявления Мелисса называла вздором, уходя в другую комнату прекрасно зная, что случиться стоит ей выйти за порог.       Такие моменты, когда Алан ездил по делам в другой штат Эйден называл "отпуск от мудотчима", выпивая по вечерам с Генри банку светлого пива сидя на лужайке возле своего дома, выдирая свежую траву пока этого кощунства не видела его мать.       Парни уже достаточно давно составили план того как сбегут из этого поганого места, Эйден хотел избавить себя от вида ненавистного лица Алана и довольной как сытый зверек Мелиссы, а что касалось Генри то ему вовсе нечего было терять.       Подросток и не знал своих родителей еще с малых лет его воспитывала милая старушка. Она же и дала имя и фамилию брошенному ребенку, оформив опекунство.       Однако Миссис Уилсон банально не проснулась пару лет назад, а подростка определили в детский дом на окраине города. Это было буквально худшее место где мог оказаться пятнадцатилетний зашуганный парнишка, с другой стороны данное заведение оказалось отличной школой жизни, с отбитыми наглухо детьми и равнодушными воспитателями.       Девис часто был недоволен тем что рядом с «его» домом ошивается безродный беспризорник. Потому ни Генри, ни самого Эйдена почти не бывало, когда он там гостил.       Бэйли приходил домой разве, что ночевать получая на утро привычную дозу «воспитания», в виде новых синяков.       Парнишка выпрямился поправив упавшие на лицо кудрявые темные волосы и отошёл наблюдая как крышка гроба закрывается над смиренно лежащим парнем и его опускают в холодную яму.       Тяжело было сохранять трагично-спокойное выражение лица, когда ты буквально, единственный человек на этом кладбище знающий, что подросток лежащий под крышкой гроба, провернул огромную работу, чтоб обмануть всех.       «А ведь мне предстоит ещё вернуться сюда, когда стемнеет и откапывать его, пока этот экстремал не задохнулся.»       Генри закатил глаза представляя как его застают с лопатой на кладбище, по уши в грязи, в могиле лучшего друга. План естественно был не идеален, единственное что понимали парни это то что времени у них было немного, порядка пяти часов.       — В противном случае, я все равно не сильно привязан к жизни, чтоб беспокоиться о смерти, но ты уж постарайся откапать меня живым. — Это было последнее что услышал Генри от своего друга почти сутки назад, и то что крутилось в его голове пока земля падала на крышку гроба скрывая страшный ящик от глаз молчаливых зрителей…