"Сахарный Папочка" для некоего Кальмара.

Если бы кто-то спросил Ким Докчу, в чем заключается самая большая сложность в Апокалипсисе, он бы честно сказал – выспаться. А если бы у него еще и уточнили, в чем заключается самая большая конкретно его сложность, он бы в ответ уточнил – выспаться, но так, чтоб его не укладывали спать насильно. …к сожалению, зачастую с ним именно это и происходит. Вот почему в этот момент Ким Докча загнан в угол. Он стоически улыбается, глядя на своих товарищей, окруживших его, словно свора охотничьих псов - маленького дрожащего кролика. И, как та свора псов, они почти что скалятся, бдительные и готовые растерзать ни в чем не повинную жертву своими клыками. Кстати говоря, вместо клыков тут у нас цепи в руках Ли Хёнсона, меч у Хивон и парочка игл, смазанных снотворным, в тонких пальчиках Сеольва-сси. Вопрос, как в эту бешеную компашку затесалась последняя, особенно любопытный. Ким Докча вздыхает, умудряясь сохранять на лице дружелюбную улыбку. Он уже давно думает, не стоит ли ему отыскать себе место по типу тайного убежища. Ему кажется, что, с учетом обострившейся паранойи его компаньонов, лишним это не будет. Не факт, конечно, что это поможет, с учетом его связи с Шин Ёсунг. Юная «Повелительница Зверей» найдет его даже в Преисподней. В этом и вся чёртова проблема. Таким образом, тихо заныкаться куда-то, чтоб спокойно вздремнуть, не выйдет. - Вы немного перебарщиваете, вам не кажется? – мужчина умудряется звучать даже шутливо, вот только параноидальные товарищи не ведутся. Напротив, их взгляды становятся только еще более острыми. Круг своры «охотничьих псов» сужается. «Кролика» не слишком это радует. - Сколько ты уже не спал, Докча-сси? – Ли Сеольва нежно улыбается ему, и блять, это пострашнее, чем улыбка Ю Сангах, которая сейчас где-то на вылазке вместе с Хан Суён, и не спрашивайте, как эта парочка мадемуазелей сумели спеться. Иглы зловеще мерцают в пальцах целительницы. Так, ладно, а можно узнать, куда в такой щекотливой ситуации подевался Ю Джунхъёк? Где носит этого треклятого Протагониста, чтоб ему икалось как не в себя, когда его будущая жена проявляет такое нездоровое внимание к какому-то левому мужику? - Не так уж много, Сеольва-сси, - Ким Докча возвращает целительнице вежливый оскал лизоблюда сотого левела. Со стороны это выглядит как дружелюбная беседа, вот только от этой беседы за версту несёт запашком притворства двух заправских лицемеров, особенно с учетом того, что в этот момент Сеольва делает небольшой скользящий шаг к Демоническому Королю Спасения, в то время, как сам Демонический Король Спасения судорожно размышляет, в какой момент ему лучше расправить крылья, чтобы сдрыснуть куда-нибудь подальше. У Чон Хивон в этот момент мелькает странная мысль, что эти двое невозможным образом сочетаются, но она гонит их почти сразу же. - «Не так уж много» - это третьи сутки? – деликатно уточняет блондинка, и краем глаза Докча замечает, как темнеет лицо Чон Хивон. Он всё еще не может понять, почему из всех его товарищей именно Судью Апокалипсиса больше всего волнует нечто подобное. Бога ради, отсутствие сна в течение нескольких дней его не убьет. Ослабит – может быть, добавит синевы под глазами – стопроцентно, но убить? Это ведь не удар Шин Ёсунг из 41-ой регрессии, не клинок в сердце и не слюнявая пасть Внешнего Бога, помилуйте! - Ну что ты, Сеольва-сси! – Ким Докча демонстрирует свой самый чарующий оскал, и чтоб вас, это была ошибка. «Охотничьи псы» в ответ скалятся еще красноречивее, чем он сам. Впечатляет, надо признать. …хотя пугает куда сильнее. «Кролик» лажанулся и запоздало понимает это. - Тогда сколько, Докча-сси? – тонкие пальцы стискивают иглы со снотворным сильнее, аж до побелевших костяшек, и это не хорошо, это совсем не хорошо. – Никто из нас не видел, чтобы ты хотя бы отдыхал после последнего Сценария. Ты ведь понимаешь, как сильно это может на тебе сказаться? У Ким Докчи слегка дёргается веко. Держать улыбку на лице становится несколько… сложнее. Да мать вашу… Он мог бы рассказать, как в первом Скрытом Сценарии он не спал несколько дней, борясь за свою жизнь в животе Ихтиозавра. Ему нужно было держаться за шипы, попутно питаясь выделяющимися соками из проткнутых стенок желудка этой твари, и вот что могло его стопроцентно убить на тот период времени! Тогда у него не было ни сил, ни статуса Созвездия, он не мог использовать что-то из уловок и лазеек в Сценариях, не говоря уже о том, что его характеристики не были толком прокачены. А после того, как он выбрался из этого локального Ада, он сразу отправился на станцию, так что, по сути, передохнуть у него возможности как таковой не было. Навредило ли ему это? Нет. Он выдержал. Он выжил. Он справился. Так в чем проблема в паре дней без сна, чтоб вас за ногу да хребтом об косяк?! Ким Докча медленно вдыхает и так же медленно выдыхает. Откровенно говоря, он уже подустал притворно улыбаться этой группе параноидальных и недоверчивых личностей. Это сильно выматывает. Он ощущает себя так, как если бы был малым ребёнком, за которым нужен постоянный присмотр. …это раздражает. И самое бесячее во всей этой ситуации, что никого из его товарищей не волнует его дискомфорт. Даже детей. Они просто принимают всё как должное. Вон, сидят в сторонке и наблюдают, а Ли Джиё еще и тыквенные семечки грызет, где только нашла? …это напоминает о тех временах, о которых он не хотел бы вспоминать ни в коем случае. Откровенно говоря, он устал. Устал бороться с этими людьми, устал доказывать им, что он уже взрослый человек, что он способен просчитать все свои действия и предугадать все вероятные последствия. Устал отстаивать собственную независимость и право на какие-то свои действия, не зависящие от мнения группы. …даже у Гильюнга и Ёсунг больше свободы действий, чем у него. Ким Докча ловит себя на странной мысли, что он словно сидит на цепи. Очень свободной и длинной цепи, она практически не ощущается, но стоит ему хоть немного её натянуть, как его сразу же дёргают обратно, напоминая, что разрешения так далеко отходить ему никто не давал. В стороне сверкает окошко системного оповещения, но мужчина игнорирует мерцающую надпись. Всего лишь еще один комментарий от кого-то из зрителей канала, их тут тысячи. Может быть, Уриэль поддакивает Ли Сеольве. Или Сунь Укун опять по полу валяется в приступе смеха. А может, это Черный Дракон злорадствует, или Скрытый Интриган глаза привычно закатил на его «идиотизм»… …да без разницы.

[Созвездие ‘Невезучий Ублюдок Графской Семьи’ пристально наблюдает за Вами.]

Ким Докча не замечает, что его маска радушия на лице даёт трещину. Улыбка дёргается, на миг превращается в гримасу, полную усталого отвращения, и окружающие его люди не упускают эту мимолётную перемену. К недоверию и бдительности в их глазах примешивается настороженность. …не только у них.

[Созвездию ‘Невезучий Ублюдок Графской Семьи’ не нравится то, что он видит.]

Ли Сеольва поджимает пухлые губы, делая еще один шаг к вздохнувшему Демоническому Королю Спасения. - Это ради твоего же блага, Докча-сси, - её голос звучит сладко и нежно. Так она могла бы говорить с Ю Джунхъёком наедине, мелькает у Ким Докчи неуместная мысль. Ему сложно представить, чтобы эта женщина была излишне мягкой с кем-то еще, кроме Протагониста. Мужчина вымученно улыбается, глядя ей в глаза. Это заставляет целительницу застыть на мгновение. - Конечно же, ради моего, - Ким Докча говорит это пугающе бесцветно. – Как же иначе, верно? Ли Сеольва чувствует, как внутри что-то болезненно сжимается, когда одна из её игл, не встречая сопротивления, впивается в шею Ким Докчи. Мужчина дёргается, выдаёт апатичное «Ай» и начинает плавно оседать на землю. Ли Хёнсон успевает подхватить обмякшее тело их негласного лидера: лицо солдата искажено в странной гримасе. ...это первый раз, когда они увидели у Ким Докчи такое безразличное выражение. - Надо уложить его на кровать, - Ли Сеольва говорит непривычно тихо. Дело не в том, что она опасается разбудить их несносное и проблемное Созвездие. Она знает, как сильно снотворное, разработанное ею специально для Ким Докчи. Почему-то… ей боязно говорить сейчас громко, словно ничего не случилось. Перед глазами женщины – всё еще эта бесцветная и тусклая улыбка, лишенная привычной искры. Блондинка подходит к постели, на которую Хёнсон уже уложил Ким Докчу. Тонкие пальцы пробегают по чужому лбу, убирая смолянисто-черные пряди, разбавленные редкими серебристыми нитями. Увы, но, как бы она ни пыталась, ей всё еще не под силу рассмотреть лицо этого человека. Иногда она видит его глаза. Иногда – изгиб тонких, пугающе бескровных губ. Но это невозможно, совместить и то, и другое в единое целое. В такие моменты её виски начинает колоть, как если бы нечто сопротивлялось даже попытке различить хоть что-то на смазанном лице Ким Докчи. Ли Сеольва поджимает губы сильнее. - Я… чуть позже введу еще одну иглу, - тихо произносит она. Ей никто не отвечает: другие из их группы так же напряжены, не сводя мрачных взглядов с человека на кровати. Ли Хёнсон дёрганными движениями кутает Ким Докчу в одеяло. Возможно… в этот раз они перегнули палку? Но… Никто из них не уверен в том, куда может сорваться этот невыносимый мужчина в следующее мгновение. Даже израненный, даже только-только вернувшийся буквально с того света, он подобен текучей воде – всегда в движении, всегда неуловим, и это страшно. Это действительно страшно, не знать, что он предпримет в следующее мгновение, не быть способными предугадать его действия. Это пугает – осознавать с ужасающей ясностью, что Ким Докча может исчезнуть вновь, как в последний раз, на те треклятые три года, которые медленно выжирали души каждого из их небольшой группы. Они не хотят отпускать его вновь. Не хотят снова остаться в темноте, не зная, вспыхнет ли снова над их головами их путеводная звезда, без которой они уже не представляют своего пути. Целительница поправляет смятый воротник рубашки Ким Докчи. Наверное, стоило сперва снять с него плащ, запоздало мелькает у неё смутная мысль. В стороне раздаётся звон оповещения. Ли Сеольва еле заметно вздрагивает, переводя в сторону звука взгляд. Её глаза неосознанно раскрываются шире, стоит ей увидеть строчки:

[Созвездие ‘Невезучий Ублюдок Графской Семьи’ качает головой.] [Созвездие ‘Невезучий Ублюдок Графской Семьи’ высказывает свои опасения, что дело тут не в физической, но в ментальной усталости.] [Созвездие ‘Невезучий Ублюдок Графской Семьи’ говорит, что несчастному парню нужно больше отдыхать в покое.]

Сообщение от странного Созвездия, что проявляет такой необычный интерес и подобие заботы об их негласном лидере, мерцает в полнейшем одиночестве в воздухе. Все прочие зрители канала либо слишком ошарашены подобным комментарием, либо еще не подобрали нужных слов, чтобы как-то отреагировать. Но Ли Сеольва улыбается. Она ощущает слабое тепло от осознания, что кто-то еще действительно переживает за их Ким Докчу. Однако прежде, чем она успевает открыть рот и поблагодарить странное Созвездие, раздается еще одно оповещение.

[Созвездие ‘Владыка Золотой Пыли’ недоверчиво смотрит на Созвездие ‘Невезучий Ублюдок Графской Семьи’.] [Созвездие ‘Владыка Золотой Пыли’ убито качает головой, не сводя взгляда с Созвездия ‘Невезучий Ублюдок Графской Семьи’.] [Созвездие ‘Владыка Золотой Пыли’ называет Созвездие ‘Невезучий Ублюдок Графской Семьи’ несчастным парнем.]

В полной тишине после череды аж трёх сообщений от нового зрителя, который до сих пор ни разу не появлялся, снова звучит перезвон.

[Созвездие ‘Невезучий Ублюдок Графской Семьи’ смущенно смотрит на Созвездие 'Владыка Золотой Пыли'.]

У Чон Хивон в стороне слегка дёргается бровь при виде такого странного взаимодействия. Они уже знают Невезучего Ублюдка Графской Семьи, но вот кто второй? Судя по всему, они явно знакомы… - Чё за?.. – начинает было женщина, но умолкает, стоит появиться системному оповещению - ровно над спящим Ким Докчей:

[Туманность ‘Лес Тьмы’ зашла на канал #BI-90594!]