Бухта

Это был их самый лучший уикенд. Они взяли отпуск собрали вещи и купили билеты. Они отправились в путешествие по морю. Стоило Лютику сделать последний шаг с лестницы на палубу его лицо озарила теплая и удивительно красивая и незнакомая до этого Беллегарду улыбка. Геральт думал, что если эта улыбка стоила ему всего лишь одного отпуска и пары тысячи долларов то, это вполне не дорогая цена. Путешествие должно было продлиться полторы недели не только по Америке, но и Мексике и еще чуть-чуть Европе. Но вышло так, что в занятом месте в Мексике принять корабль не могли и поэтому они остановились в Бремерхафене — бременской гавани. Юлиан обычно не ел рыбу, но там отказаться от этого не смог. Позже, конечно, даже не смотря на то, что он обнимал фарфорового друга пару часов и выплевывал копчености вместе с желчью он отзывался о ней, как " Неплохая " И очень даже " Сносная " Рыбачьи лавки восхитили Лютика до невозможности сильно - сетки, обкрученные тиной и относительно странный запах от нее, парочка пьяных рыбаков - все это не смутило Лютика и глаза его блестели.

Отброшенные друг от друга штормом любви

Геральту наоборот, это не очень понравилось, но он терпел, ведь это - не высокая цена за эту улыбку и за эти огромные как небо и глубокие как море глаза, которые излучали радость. Беллегарду понравился музей "Klimahaus Bremerhaven", . Где каждый зал был посвящен какой-то определенного климатической зоне : тропической, субтропической, умеренной, субарктической и арктической. Все зоны были показаны в интерактивном виде, там было можно узнать о животных, растениях и о культурах людей, которые там живут. Лютик, где-то на четверти второй комнаты заскучал и лишь смотрел на интерактивные голограммы как-то пропуская смысл слов мимо ушей. Он смотрел на Геральта и не понимал почему тот так счастлив и заинтересован. Мужчина так счастлив потому что он заинтересован тем, о чем там рассказывается или же... Почему? Лютик не знал, поэтому ближе подошел к своему парню и взял под руку прижимаясь щекой к сильному плечу. Так хотя бы тепло.

И соединённые вновь штилем любви.

Вечером, когда они сидели в номере отеля Лютик все-таки спросил. - что тебе там так понравилось? - он жевал свой второй банан и как-то странно косился на вареную рыбу, которую ел в этот момент Геральт. - это интересно, - Беллегард пожал плечами, но вспомнив, что этого наверное не достаточно для парня продолжил. - не знаю, неужели тебе не было интересно послушать хотя бы о культурах. Как социологу? Лютик закатил глаза и недовольно пробурчал что-то невнятное, ведь его рот был занят начатым третьим бананом, вместе с тем - что-то недовольное. - что, не нравится, что я каждый раз упоминаю, что ты теперь преподаватель? А каково было мне тогда, представить можешь? Лютик почти каждодневно напоминал Геральту о том, что мужчина - преподавал в медицинском университете, хотя тот в основном работал по профессии - хирургом. Но только до тех пор, пока Юлиан сам не окончил факультет по социологии и не стал преподавателем. Геральт давно хотел отыграться, и он успешно отыгрывался.

Мы оказались в бухте,

- мне поэтому и не было интересно, - чуть более внятно промямлил Лютик. - ведь я прекрасно знаю свой предмет. И более того, меня очень обижает, что ты как-будто не слышал, что я тебе рассказывал об этом. Почти все тоже самое, только от меня, - он наигранно грустно вздохнул. - может быть, - Геральт согласно покачал головой за что получил легкий удар по плечу.

Которая не знает,

Когда круиз продолжился они наслаждались морем и волнами, которые поднимали густую пену, точно как в стаканчике с латте. При поцелуях Геральт чувствовал морскую соль на губах Лютика и легкий привкус шампанского из ресторана. Геральту казалось, что это один из лучших моментов из его жизни. И он и запомнит Лютика таким навсегда - счастливым, с голубыми, как это море и небо над ними глазами, с губами с привкусом сладкого шампанского и морской соли.

Где кончается твоё тело,

Он запомнит Лютика навсегда с этой глупой соломенной Мексиканской шляпой, которая смешно свисает на лоб парню закрывая обзор на мир вокруг, и тот смеясь поправляет ее. Геральт навсегда запомнит Юлиана таким - молодым и живым. Радостным и восхищающимся волшебными видами и новыми, странными культурами в живую. Но Геральт знал, что в принципе ему и не надо запоминать Лютика. Образ этого волшебного человека и без того въелся на подкорку черепа. И Геральт знал, что не случись с Лютиком - он останется таким же.

Где начинается моё тело.

Может постареет, может станет больше хмурится, когда Геральт и дальше будет жаловаться на свое сердце, которое как-то остро колет в последнее время из-за стресса на работе. Может, его нрав слегка изменится, но в этом Геральт очень даже сомневается. Но он не сомневается ни на секунду в том, что они так и будут вместе. Они так давно вместе, что кажется они уже забыли где кончается тело Лютика, и где начинается тело Геральта. У них одно существо на двоих. И Геральт не удивлен. Ведь Лютик так удобно ложится в его ладони, в его разум, в его сердце. В его душу. Юлиан, вероятно, не удивлен тоже. Штиль бодрствовал слишком долго. Солнце светит ярко и нагревает большую, синюю и глубокую лужу под названием " Океан " Облака лениво бегут по небу и не грозят обрушится дождем, не то что штормом. Лютик лениво листает книгу лежа на груди у Геральта, который шарился в своем большом томе о чем-то медицинском в этих своих прямоугольных очках с черными ободками и выглядел красивым. Он всегда выглядел красиво, особенно для Юлиана, но когда Беллегард - его без двадцати минут муж, сидел вот так расслаблено, читал книгу о своей тяжелой, но при этом любимой работе, и иногда недовольно ухая - Лютик в эти моменты особенно явственно понимал, что он задыхался от любви к этому волшебному человеку с меловыми волосами до лопаток и яркими, как янтарь глазами. Он задыхался от того, насколько был горд своим мужчиной и задыхался от того, что знал - им гордятся не меньше. Они остановились в портовом городе Шотландии на два дня, которые были почти полностью проведенны в отеле. В Шотландии пусть и было красиво и интересно, но все-таки пьяных мужчин с непонятным акцентом и запахом Тины было намного больше. Лютик не захотел и высовывать носа из номера. Их отпуск подходил к концу, и Юлиан безмерно радовался, что сердце почти не тревожит Геральта хотя бы сейчас - пока они все еще в отпуске. Путешествие заканчивалось и им оставалось проплыть день - полтора до их штата по спокойному морю. Но потом началось... Это. Такой постоянный, подозрительный штиль сменился штормом. Вода хлестала на палубу сквозь борт и заливала все вокруг - каюты, капитанский мостик, верхнюю палубу. Был шторм, и корабль напоролся на риф. Был шторм, и люди начали тонуть и задыхаться.

Рыбы проплывают у нас между рёбер,

Был шторм, и в четыреста шестьдесят второй каюте утонули; сломанные прямоугольные очки, пара томов книг, второе море вещей и теперь... Мусор. Да, теперь это мусор - Кожа, сломанные, вывернутые кости, искаженные гримасой ужасов и какого-то странного смирения лица, переплетеные руки, пока еще блестящие, не загрязненные ржавчиной ободки - кольца, лужи человеческой крови, которые сливались с морской водой в одно целое и тела двух влюбленных людей. А еще дыра в борту. А рядом рифы. Геральту казалось, что это Лишь Один из лучших уикендов в их жизни. Но ему стоило знать - это был Последний и Самый лучший уикенд в их жизни.

И крики чаек отражаются

Если бы Геральт был жив сейчас, он бы знал, что да, от части он запомнит Лютика таким - счастливым с яркими глазами, солеными от этого теперь кровавого и замусоренного моря и сладкими от шампанского, которое подавали в ресторане. Но от части он запомнит его удивленным, скованным болезненным страхом, запомнит трясущегося и вздрагивающего от криков погибающих людей. Он запомнит Лютика умирающим. И это хуже всего.

В нашей крови