Молчание

Дань Хэн был готов к любой реакции. Когда он сражался с Янь Цином и Блэйдом, думал только о двух вещах: безопасность Экспресса и… …Как они отреагируют. Цзин Юань видел его насквозь, видел и то, что Дань Хэн не отличается от Дань Фэна, поэтому и сказал спокойное: «не переживай». На самом деле он ожидал всё, кроме… …Молчания. Особенно с его стороны. Келус не хотел говорить с ним, не задавал никаких вопросов, просто молча помотал головой один раз. Кажется, «не хочешь ничего спросить?» звучало с его стороны достаточно жалко и хрипло. Он говорил с Март 7 и Вельтом, пока его грустная улыбка не смогла скрыться от их глаз. Оба заметили то, как вскользь его взгляд возвращается к Келусу, что молча смотрит в воды и о чём-то думает. Келус мог думать обо всём на свете. И сказать мог всё что угодно, но промолчал. Никаких шуток и вопросов, просто… Молчание. Тишина пугает больше всего, Дань Хэн ненавидит её. И Дань Фэн тоже. И вся сотня его перерождений, что остались позади. Тишина порождает вопросы и страх, а Дань Хэн легко пугается, его действительно легко ввести ужас, если это касается человеческих отношений, которыми он так дорожит. Особенно, когда это твоя семья. Особенно тогда, когда этот человек не просто семья, а тот, кого ты любишь до тепла и дрожи в груди, до зависимости от его одобрительных взглядов. И тут. Молчание. Что оно значит? Страх? Точно нет. Значит, презрение? Непонимание? Он осуждает его прошлое воплощение? Возненавидел за грехи, услышав рассказы очевидцев? О чём он, чёрт возьми, думал. Обманчиво открытый Келус был неизведанной книгой на замке, он никогда не говорил о том, что его беспокоило, а лишь собирал мысли и чувства окружающих, будто учился о них и пытался понять себя. Дань Хэн всегда хотел узнать его лучше, но не лез, потому что был таким же — закрытым. Хотя с некоторой дрожью в сердце он мечтал о том дне, когда Келус сделает первый шаг и узнает обо всём. Потому что первому начинать этот разговор было стыдно. А теперь это произошло так. Келус услышал десятки версий от самых разных людей, но не от него самого. Конечно, он не думает, что Келус из тех, кто так просто верит слухам, но сейчас Дань Хэн готов ко всему. И надумал он всякое. Когда Цзин Юань упал без сознания, все разошлись по комнатам Петрикора, дабы отдохнуть. Дань Хэн некоторое время был с Цзин Юанем. Он даже не знает почему. У него нет никаких тёплых чувств к нему, Цзин Юань безразличен для него и далёк от понятия друга. Но, возможно, его искренняя забота и тоска вызвали жалость у Дань Хэна, поэтому он и сидел рядом с его койкой до самой ночи, обдумывая поведение и мысли Келуса. Когда он вышел из номера Цзин Юаня, некоторое время стоял спиной к его двери. Идти ли к Келусу? А если придёт, то что сказать ему? А вдруг он не пустит? А вдруг разозлится? А вдруг выгонит? А вдруг?.. Вдруг Дань Хэн просто идиот. Если он не поговорит с ним сейчас, то разговор состоится в другой день, а если этого другого дня и разговора не будет, то он навсегда утеряет самое дорогое. Он стучит в дверь и она автоматически открывается. Чёртовы технологии Лофу продлевают молчание Келуса. Парень лежит на кровати и играет в телефон. Вроде обычная картина, но он видит это безразличие в глазах и пальцах, что слепо тыкают на кнопки, пока пустые глаза отражают закрытые внутри мысли. — Келус, — зовёт он. Келус кивает головой в знак приветствия. Опять молчит. — Всё хорошо? Кивает. Молчит. Он действительно ничего не хочет сказать? И спросить? Дань Хэн настолько безразличен ему? У него, чёрт возьми, рога на голове появились в конце концов, он даже не пошутит какую-нибудь шутку, что услышал в сериале? Гнетущая тишина убивала его, он поджал губы, а за ними и кулаки. Сердце, разум и каждая клетка тела чувствовала смущение из-за Келуса, страх сказать что-то не то, выбрать не те слова. У Келуса в комнате пахло чаем и было совсем прохладно, раскрытое окно заставляло танцевать шторы, создавая шелест. — Я могу кое-что сделать? Он опять молчит и кивает головой, словно не слушает, словно он автоматическая программа, что не нарушает алгоритм, словно он и не человек, не живая душа. Но, нет, Дань Хэн знает, что Келус не такой. Пожиратель Луны подходит к Келусу, что наконец поднимает взгляд, и обнимает его, наплевав на телефон и всё остальное. Сжимает крепко-крепко, наклонившись к кровати. Утыкается лбом в плечо и слышит: он дышит. Тело медленно движется вверх и вниз, пока напряжённые руки с телефоном утыкаются ему в грудь. — Дань Хэн?.. — Ты сам разрешил это сделать, — шепчет Дань Хэн, а сам боится раскрыть глаза и готов удерживать Келуса в объятиях, даже если тот будет биться и вырываться. Сердце стучит бешено, готово вырваться из груди. Он будто спрыгнул с обрыва и теперь его преследует желание вернуться обратно. — Я не думал, что ты хотел сделать это… — Келус боится двинуться в этих тёплых объятиях холодных рук. — А что ты думал, Келус? — говорит громче Дань Хэн, — что ты думал, когда увидел меня? Почему ты молчал? Почему? — он не контролирует свои слова и сжимает кофту Келуса руками, жалобно вжимается в плечо и жмурит глаза, чувствуя подступающие слёзы. Он чувствует себя таким одиноким и уязвимым в этой огромной вселенной с таким огромным грузом в виде прошлых жизней, Дань Хэну холодно, жар в груди вызывает озноб от ледяного молчания. Келус вздыхает и Дань Хэн замирает. Что это означало? Он его раздражает? Он злится? Что? Умоляю, не молчи. — Прости, — первое, что говорит Келус, перед тем как выпустить телефон из рук и продолжить, — на меня многое навалилось, а тут ещё и твоё преображение. Я просто подумал, что лучше будет не трогать тебя и оставить наедине со своими мыслями, дать тебе самому привыкнуть к тому, что происходит вокруг. Я слышал много вещей о тебе и понимаю, как это тяжело. Правда это или нет, обоснованная или необоснованная ненависть всегда причиняет боль. Поэтому я и не хотел лезть с расспросами и чем-то другим, — он говорит размеренно, в какой-то момент Дань Хэн даже теряет мысль разговора, вслушиваясь в приятный успокаивающий голос и чужой стук сердца. — Лучше бы ты никогда не оставлял меня наедине со своими мыслями, я не хочу, — шепчет больше для себя Дань Хэн, но Келус всё слышит, этот дурацкий дракон ведь практически шепчет ему в ухо, — что случилось на Лофу, пока меня не было рядом? — Не имеет значения, лучше расскажи историю Пожир… — Нет! — он резко поднимает голову от плеча и сжимает тонкие губы, хмуря брови и смотря прямо в глаза Келусу. Такие тёплые и спокойные, словно воды видьядхара в Ущелье. Лазурные глаза переливаются в свете ламп и не отрывают взгляда. — Расскажи мне, расскажи, я хочу знать. Очень. Хочу знать о тебе всё, тоже хочу разделить с тобой мысли. Он будто просил стать единым целым, соединить их души в вечном симбиозе. И это выглядело как… Сердце Келуса стало стучать ощутимее быстрее, а дыхание сбивчивым. — Дань Хэн, неужели ты меня… Наступает тишина. Опять. Каждый боится произнести это слово, каждый хочет отменить эту тишину. Один из-за того, что какая-то его часть думает, что это глупая догадка, а другой потому, что испуган тем, что его раскрыли. Он не мог контролировать свои чувства, не сейчас, когда все барьеры разрушились и когда ему так сильно нужен Келус. — Если так, то что? По телу Келуса проходит волна мурашек, искренние глаза Дань Хэна впиваются в душу и жаждут ответа, полны решимости и страха отказа. Никто из них не знает, чем закончится этот разговор и кем для Келуса Дань Хэн выйдет из этой комнаты. — Ты действительно меня любишь? — это единственное, что он может спросить, не моргая глазами. — Ты… Опечален этим? Каждое слово в сознании пролетает со скоростью черепахи, медленно обрабатываясь. — Я… Просто не верю, что кто-то может полюбить меня. Особенно ты. Я ведь просто инструмент Охотников, технически связан с Блэйдом, разве меня может вообще кто-то полюбить? Я ведь как тряпичная марионетка, что пытается сорваться с нитей кукловода, не имея никаких шансов на успех. Дань Хэн заворожённо слушает это. Келус впервые открылся ему, да и отказ он не слышал. Его глаза немного раскрываются от удивления и внезапного жара в груди от осознания произошедшего, так приятно. — Не думай и не говори так. Не важно кем ты первоначально создан, в первую очередь ты — Келус. И только ты определяешь свою волю, никто более. Даже судьба не до конца властна над всеми нами, даже не все нерушимые законы так нерушимы, как кажется. Даже я, имея судьбу Пожирателя Луны в предыдущих жизнях, действовал исключительно так, как хотел, не слушал никого кроме себя. У тебя есть только ты сам, ну и… И я. — У меня есть ты… Дань Хэн кивает головой так серьёзно как только может. Его немного алые щёки в районе рядом со скулами вызывают у Келуса улыбку. — И у тебя есть я, — он несдержанно улыбается, смотря на такую же улыбку Дань Хэна и обнимает его за шею, перебирая чёрный волосы, что похожи на шёлк.