Родная кровь

      Олег чувствовал ответственность за семейное дело и до момента выписки работал, не покладая рук. Люди активно шли на встречи с экстрасенсом, поэтому, возвращаясь домой после выполнения такой работы, как проведение ритуалов, заряд новых оберегов, общение с фанатами, медиум практически сразу проваливался в глубокий сон. Раз в пару дней он приезжал навещать брата, привозя ему вкусняшки и новые книги. Телефон Олег предусмотрительно забрал ещё в первый день, сказав Саше, что тот разбился во время аварии. Лишь так он мог уберечь его от преждевременной правды. На экране Сашиного айфона действительно добавилось новых трещин, поэтому Олег решил, что всё равно купит ему новый после выписки.       На поправку Шепс шёл успешно. Без работы и соц.сетей оказалось, что день человека может длиться также долго, как в беззаботном детстве, когда они с братом думали лишь о том, как подольше вечером погулять по дворам, не попадаясь на глаза маме, сидящей у окна, которая, если заметит их, то обязательно загонит домой.       Большую часть дня Александр тратил на тренировки и медитации: - "Спокойствие внутри - порядок снаружи", - объяснял он значение своих действий медсëстрам. В остальное время он читал, писал стихи и волшебные послания и, когда становилось совсем скучно, донимал персонал. Молоденькие мед.сëстры, охотно ведясь на его чары, в любое время дня и ночи были готовы выполнить практически любую прихоть пациента, но если речь заходила о просьбе взять во временное пользование телефон, у них сразу находилось тысяча причин этого не делать. "Почему-то мне кажется, что мне что-то не договаривают", - размышлял Шепс. Конечно, он не мог знать о том, что под страхом увольнения и наведения порчи в придачу, его младший брат строго-настрого запретил всему персоналу разрешать ему выходить в интернет.       Всякий раз, когда Олег приезжал его навестить, сердце Саши трепетало. Вблизи с родным человеком, он чувствовал себя абсолютно здоровым и сразу начинал умолять своего лечащего врача отпустить его домой. Однако второму из них эти встречи с каждым днём давались всё сложнее. Ослеплённый чувством радости и всеобъемлющей любви, старший брат не замечал, как пролегли синяки под глазами Олега. И дело было не только в усталости. После каждой такой встречи Олег начинал чувствовать пустоту внутри. Ему всё тяжелее давалось общение с братом, воспринимающим его иначе, и что самое страшное для него - он не чувствовал неприязни от этого.       Первое время для восстановления сил Саше запрещали передвигаться на костылях. Ему не хотелось чувствовать себя беспомощным, поэтому он пользовался коляской только в экстренных ситуациях. В остальное время, в безоговорочном бойкоте, медиум проводил время на своей койке, разминаясь, не выходя из палаты. Поэтому, когда приходил тот, кого Саша ждал с наибольшим трепетом, чаще всего он заставал его за выполнением упражнений, подмечая, как это идёт брату на пользу. - Иди, полежим, отдохнём, - Саша беззаботно похлопал пространство на койке и пододвинулся, уступая место возле себя. Лёжа на краю кровати, Олег слушал жалобы брата о том, как ему не нравится здешняя еда и как он мечтает о том, чтобы тот вновь приготовил для них свой фирменный ужин. Пока из брата лился бесконечный поток накопившихся мыслей, подложив одну руку себе под голову, вторую Олег позволял гладить Саше, не замечая, как постепенно его монолог становится для него фоновым шумом, а он сам медленно закрывает глаза.       Перед тем, как провалиться в кромешную тьму, Олег почувствовал мягкое прикосновение губ, дающее на время забыть все тревоги и печали: - Спи, дорогой. Тебе тоже нужен отдых, - Саша нежно водил рукой по его голове, откидывая чëлку со лба, очерчивая тонкими изящными пальцами скулы и зачёсывая волосы за ухо. В ответ Олег неосознанно улыбался краешком рта и подрагивал ресницами на опущенных веках.       Возвращаясь после таких встреч, дом Олегу начинал казаться одиноким и не уютным. Он считал, что трепет, который испытывает, находясь рядом с Сашей, происходит по двум причинам. Первая - это, конечно, переживания за брата. Вторая - это то, что в погоне за решением накопившихся проблем, Олег слишком зациклился на них. Он понял, что давно не виделся с друзьями. "Настоящий друг тот, кто поддержит твою тишину. Кто с этим справится лучше истинного эмпата?", - с этими мыслями Олег решил навестить Лину.       Друзья договорились встретиться в парке. Где именно искать Олега, ведьма знала, ведь однажды он уже открыл ей путь к своему месту силы. У Лины не было сомнений, что он уже ждёт её там, она это чувствовала. Свернув с основной дороги на лощëную мелким гравием тропинку, вдали она увидела его: прислонившись спиной к дереву, в лиственной глубине, окружëнный сверкающими туманами, Олег сидел на крепкой, свисающей до земли, ветке. - Присоединяйся ко мне, - Олег, не открывая глаз, указал рукой на место перед собой, когда девушка подошла ближе. Легко и грациозно Лина запрыгнула на крепкую ветвь. Свесив ноги по сторонам, будто верхом на коне, ведьма уселась напротив медиума: - Выглядишь уставшим, друг мой, какие беды беспокоят твои разум и душу? - ясновидящая провела ладонью по воздуху перед Олегом, "сканируя" его с головы до середины груди. - У меня на всю жизнь одна беда. И имя ей - Александр Шепс.