Прихоть богача

Тэхён увидел Сумин, когда она вышла из лифта. Она выглядела потрясающе, но ему ее вид не понравился. На его взгляд, с косметикой в салоне красоты переборщили. Только в эту минуту он осознал — Сумин привлекла его к себе своей естественной красотой. Когда она увидела Тэхёна, направляющегося к ней, она забыла, что умеет дышать. Его высокомерие каким-то странным образом ему шло, добавляло изюминку в и без того экзотическую внешность. Он был сокрушительно хорош, невероятно сексуален, а от его откровенного, оценивающего мужского взгляда Сумин бросило в жар. Она сглотнула, в горле у нее пересохло, на верхней губе выступили капельки пота. — Машина нас ждет, — отрывисто проговорил Тэхён, подходя к ней. Они сразу же оказались в кольце из четырех мужчин, которых Сумин узнала, — это были охранники, месяц назад появившиеся в ее доме. Они первыми открыли дверь, проверили, все ли в порядке, и затем открыли дверцу лимузина. — Эти мужчины — ваши телохранители? — спросила она, садясь на заднее кожаное сиденье, стараясь ничем не выдать восхищения внутренней отделкой салона. — Да, — подтвердил Тэхён. — Почему на тебе так много косметики? — сразу спросил он. Сумин от неожиданности заморгала, чувствуя, как румянец заливает ее щеки. — Меня накрасили в салоне красоты, — смущаясь, ответила она. — А почему ты позволила, чтобы тебя так накрасили? Ее лоб прорезала морщина. — Не знала, что у меня есть выбор, — признала она. — Я предположила, что вы хотите, чтобы я выглядела именно так. Его губы вытянулись в одну линию. — Ты ошиблась. Я уважаю индивидуальность. Ты сама будешь выбирать свой макияж. Мне понравилась именно твоя естественность. — Понятно. — Сумин была признательна ему за эту прямоту. «Он откровенен на грани грубости, но так даже лучше, — подумала она. — Лучше честность, чем фальшивая вежливость». — Я сниму накладные ресницы при первой же возможности, — с облегчением заверила она его. — Мне самой показалось — это слишком. К тому же они так мешают! Тэхён откинулся на спинку сиденья, вытянул длинные ноги и неожиданно рассмеялся. Отсмеявшись, он взглянул на ее фигуру в черном облегающем платье, на ее твердые груди, тонкую талию, округлые бедра. И в нем снова поднялось возбуждение. — Поговори со мной, — лениво предложил он. — Расскажи мне, почему ты вдруг стала матерью для своих сестер? «А разве ему самому что-то неизвестно, раз уж он покопался в моей жизни? — подумала Сумин. — Очевидно, Тэхён знает далеко не все». Она нахмурилась, в ее зеленых глазах сверкнуло раздражение. Неужели она не имеет права на личную жизнь? Но ответить Сумин постаралась как можно спокойнее: — Уверена, вас это совсем не интересует. — Стал бы я спрашивать, если бы мне было неинтересно? — возразил Ким. — Откуда я знаю? — Сумин все-таки огрызнулась. Но, взяв себя в руки, она тяжело вздохнула и решила: «Какая разница? Мне ведь все равно нечего скрывать и нечего стыдиться». — Все очень просто. Моя мать не хотела возиться со своими дочками. Она отправила их в приемные семьи. Я посетила их и поняла, что там они несчастливы. И… я захотела помочь. Собственно, я единственная, кто мог им помочь. — Для молодой девушки это была настоящая жертва, ты ведь пожертвовала своей свободой… — Свобода — это не всегда дар, — ответила Сумин. — Семья очень важна для меня. Я сама, когда была ребенком, не знала, что такое настоящий дом и безопасность. И я хотела, чтобы мои сестры знали: хоть кому-нибудь на свете они не безразличны. Темные ресницы прикрыли выражение его глаз. Когда они поднялись, Сумин прочла в них одобрение. — Почему ты всегда со мной споришь? — неожиданно сменил тему Тэхён. — Вы хотите честный ответ? — Разумеется, — подтвердил Тэхён почему-то хриплым голосом. А все оттого, что в эту минуту он почему-то представил себе Сумин обнаженной, на которой единственным украшением был жемчуг… «Нет, не жемчуг, — тут же возразил он себе. —Малышке больше подойдут либо рубины, либо изумруды, чтобы оттенить ее безупречную и белую, как фарфор, кожу». — Вы так уверены в себе и так высокомерны! И это… меня раздражает, — призналась Сумин и даже надула алые губки. Тело Тэхёна напряглось — как бы он желал прижаться к этим губам, особенно к полной нижней губе, но впервые в жизни с женщиной он не мог поступить так, как ему хотелось. И уж точно он не собирался набрасываться на нее, как голодающий. «Воздержание мне точно не повредит», — решил он. — Не понимаю, почему мужчина, ведущий себя как мужчина, может тебя раздражать, — явно задетый ее ответом, сказал Тэхён. — Если ты, конечно, не предпочитаешь вместо настоящего мужчины тряпку. Если это так, то, конечно, я никогда не смогу тебе угодить. Глядя в его сверкающие глаза, на его улыбку, изогнувшую упрямый рот, Сумин напряглась, всей кожей ощущая исходящую от него магнетическую силу. «Компаньонка, хозяйка, — напомнила она себе, — а не любовница или обожательница». — Вам быстро наскучит мое общество. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в этом? — предупредила его Сумин. — Как ты можешь мне надоесть, если совершенно не похожа ни на одну женщину, которую я знал? — возразил Тэхён. — Я и предположить не могу, что ты скажешь или сделаешь в следующую минуту! Сумин не могла представить себе, о какой ее своеобразности может идти речь, но, конечно, ему виднее. Остаток пути они промолчали. Лимузин повернул на тихую улицу и остановился. Тэхён вышел и помог Сумин выбраться, хотя она предпочла бы увеличить расстояние между ними. Она стиснула зубы, чувствуя на своей талии его сильную, теплую руку. От Тэхёна шел уже знакомый ей запах одеколона. Его близость будила в ней странные чувства, не говоря уже про охватившую ее нервозность, но оттолкнуть его руку, оскорбив этим Тэхёна, она не могла. «Расслабься, — посоветовала себе Сумин, — постарайся не думать ни о чем, а просто получай удовольствие от вечера, как бы тяжело это ни было. В конце концов, ты ведь уже не молоденькая девушка, а взрослая женщина, которая умеет держать себя в руках!» В сопровождении телохранителей они вошли в тускло освещенный ресторан. У самого входа их приветствовал, насколько поняла Сумин, сам владелец. Он поклонился так низко, словно Тэхён принадлежал королевской семье. Когда они вошли, в зале неожиданно стало тихо и головы всех присутствующих повернулись в их сторону. Тэхён обратился к хозяину. Их провели к столику и принесли меню. Все это сопровождалось поклонами и угодливыми улыбками. «Как будто я оказалась на людях с членом королевского рода», — печально подумала Сумин. Она опустила глаза на меню и только спустя пару секунд поняла, что не может прочитать ни слова. — Это американский ресторан? — спросила она. Тэхён спокойно кивнул: — Да, я частенько здесь бываю. — Меню на английском — я не могу прочитать ни слова, — заметила Сумин спустя еще пару минут, так как Тэхён, очевидно, не догадался ей перевести. — Я сам выберу для тебя блюда, — как ни в чем не бывало объявил он. Сумин стиснула зубы. Как она выдержит месяц, если ее заключение — а о своем контракте она думала не иначе как о заключении, — не закончится раньше? Вполне возможно, ей захочется — и не один раз! — сбежать. Тэхён существовал в собственном мире, король своего маленького государства, невероятно эгоистичный и упрямый. Ее потребности, ее желания для него не существовали. «Наверное, и в постели не ахти», — подумала Сумин, но в следующую же секунду покраснела от собственных мыслей, принявших не то направление. Это было так на нее не похоже! «Ты же не собираешься ложиться с ним в постель, так откуда же ты это узнаешь?» — с раздражением отчитала себя Сумин. — Что не так? — спросил Тэхён, заметив замкнутое выражение ее лица. Он очень хотел, чтобы Сумин сразу же отправилась в дамскую комнату и стерла металлическо-серые тени на веках, портящие, на его взгляд, ее выразительные глаза. — Все нормально, — солгала Сумин, заставляя себя улыбнуться. Тэхён пожал плечами и заказал блюда на английском, так и не выяснив ее предпочтения. Он даже не сказал, что заказал. «Только ради дома!» — напомнила себе Сумин, стиснув зубы. Она делает это ради того, чтобы вернуть себе дом! Только ради него Сумин готова мириться с тем, что с ней будут обращаться как с предметом мебели. Тэхён подозвал Субина и сказал ему кое-что. Пожилой мужчина был явно поражен. Он взглянул на Сумин, но она сделала вид, что ничего не заметила. Подали первое блюдо — форель в кисло-сладком соусе. Сумин не любила рыбу, более того, даже рыбный запах вызывал у нее тошноту. Но Тэхён не заметил, как мало она ела и лишь съела маленькой кусочек от форели. Субин подошел к ней и протянул какую-то упаковку. — Можешь стереть косметику, — сказал Тэхён с удовлетворением. Сумин заглянула внутрь и обнаружила в упаковке салфетки. Она была поражена, но с радостью вышла в дамскую комнату, чтобы снять накладные ресницы и стереть тени с век, создающие драматический эффект. В результате ее усилий веки оказались слегка припухшими, но Тэхён, скорее всего, не обратит на это внимания. Он словно не замечал существующие рамки приличий, которых были вынуждены придерживаться обычные люди. Чувствуя себя некомфортно совсем без косметики, Сумин вытащила свою косметичку и нанесли блеск на губы. — Гораздо лучше, — одобрил Тэхён, когда Сумин появилась перед ним. Вот теперь она больше походила на ту молодую женщину, которую он встретил. — Теперь хотя бы тебя видно, — заметил он. На ее счастье, подали второе, и этим блюдом оказался сочный стейк. Наконец-то она могла удовлетворить свой аппетит! На десерт подали что-то сырное, сверху политое медом. После такого насильственного знакомства с американской кухней Тэхён предложил отметить это. Сумин даже пришлось выпить немного особого вида виски, которую он превозносил до небес. Ужин Сумин закончила чашкой кофе. После чего Тэхён спросил, не хочет ли она отправиться в клуб? Сумин решила быть откровенной, пусть даже она испортит этим вечер Тэхёну. И Сумин сказала, что для нее это был долгий день и она устала. * * * Когда они вышли из ресторана на улицу, из тени деревьев к ней неожиданно метнулась какая-то темная фигура. Сумин вскрикнула от неожиданности. В то же самое мгновение Тэхён дернул ее за руку так, что она оказалась за его спиной. Дальше Сумин услышала слова, подозрительно напоминавшие ругательства. Затем неизвестно откуда на улице возникла куча народу. Сумин затолкали обратно в ресторан, но она видела — Тэхён одержал верх в короткой схватке и без помощи своих телохранителей. Тут же вмешался глава его службы безопасности Субин, и через мгновение они уже о чем-то спорили. В глубоком голосе Тэхёна отчетливо слышался гнев. Встряхнув мужчину, которого он держал, как какой-нибудь терьер держит крысу, Тэхён разжал руки и повернулся к Сумин. — С тобой все в порядке? — тяжело дыша, спросил он. — Просто испугалась, — все еще дрожа, призналась Сумин. — Мне показалось, в руках у него что-то блеснуло. Я подумал, это нож. — Он проводил ее к лимузину, задняя дверца которого была открыта. — Оказалось, это фотоаппарат — на нас напал всего-навсего папарацци. Все еще не придя в себя от произошедшего, Сумин опустилась на сиденье. В течение всего нескольких секунд ее мнение о Ким Тэхёне изменилось. Он не удосужился спросить, что она хочет на ужин, и без колебаний встал между ней и человеком, у которого, как он подумал, в руках был нож. А что, если бы у этого мужчины в руках действительно был нож? Ведь Тэхён подвергал риску свою жизнь ради нее! — Разве это не входит в обязанности ваших телохранителей? — спросила она. — В их обязанности входит защищать меня, а не тех, с кем я нахожусь. Это я должен был тебя защитить, милая моя. Сумин сомневалась, что он должен был ее защищать, — она ведь никем ему не приходилась! Но она сказала лишь: — Ну, если вы так считаете… Да, чуть не забыла, спасибо. — Сумин сделала глубокий вдох и выдох, успокаиваясь, но ее сердце все еще бешено продолжало стучать в груди. — Тебе ничего не грозило, это всего лишь камера, — словно уже забыв об этом инциденте, рассеянно пробормотал Тэхён. «Да, но разве он сам только что не сказал, что ему показалось, будто в руках у нападавшего был нож? И однако же встал на ее защиту! Может, я поспешила, решив, что он эгоистичен и высокомерен?» — с раскаянием подумала Сумин. А этот миллиардер не так прост, как ей казалось. В нем гораздо больше глубины, чем можно было предположить. Когда они вернулись в отель и зашли в лифт, к Сумин вернулась снедавшая ее нервозность. «Почему Тэхён едет со мной?» — спросила она себя. Он стоял в углу лифта, его темные глаза, устремленные на нее, как-то странно блестели. Ноги у Сумин стали ватными, голова закружилась. Атмосфера вдруг превратилась в гнетущую. «Что бы такого сказать?» — смятенно подумала Сумин. — Какой у вас знак зодиака? — услышала она свой голос. Тэхён непонимающе посмотрел на нее. Сумин мгновенно почувствовала глупость и неуместность заданного ею вопроса. Покраснев, она попыталась объяснить: — Я — весы. На самом деле я хотела спросить, когда вы родились? Тэхён был немного озадачен тем, какое направление приняла их беседа. Он все еще никак не мог понять, зачем Сумин это нужно. — Двадцать семь лет назад. Теперь пришла очередь Сумин смотреть на него непонимающе. — Вам всего двадцать семь лет? — в ужасе выдохнула она. Мысли Тэхёна были заняты тем, не будет ли нарушением собственного правила, если он поцелует Сумин? В конце концов, должна же она привыкать к его прикосновениям! Он досадливо крякнул. — Не понял, — сдвинув брови, протянул он. — А в чем, собственно, проблема? О чем мы вообще говорим? Сумин стояла рядом с залитой краской смущения лицом, спина ее напряглась. На счастье, лифт остановился, освободив ее от необходимости отвечать. Она вышла, засунула ключ-карточку в замок, вошла в просторный холл и включила свет. Тэхён последовал за ней. — Так в чем дело? — нетерпеливо спросил он. Сумин резко повернулась к нему лицом, ее изумрудные глаза сверкали. — Вы моложе меня на целых пять лет! — задыхаясь от возмущения, произнесла она и недоверчиво покачала головой. — Не понимаю, как я раньше этого не заметила. Я ведь… — Она вовремя прикусила губу. Странно, почему, читая о Киме в Интернете, она пропустила информацию, касавшуюся его возраста? — А что тут такого? — Тэхён искренне не понял причину владевших ею эмоций. — В чем проблема? Сумин уперла руки в бока и взглянула на него: — Для меня это огромная проблема! Женщины вообще странные существа, но в эту минуту Тэхён был уверен: более странной женщины, чем Ли Сумин, он еще не встречал. Она родилась на пять лет раньше его. По его мнению, эта разница в возрасте была незначительной, об этом даже не стоило упоминать, но реакция Сумин убеждала: для нее эта разница вовсе не пустяк. В нем вспыхнул гнев, так как Тэхён понял, что для него это значит: Сумин нашла еще одну причину, которая может помешать им сблизиться. — Для меня это не проблема, — коротко сказал он. Почему он до сих пор желает Сумин, когда должен был бы ею уже переболеть? Более того, чем упорнее она старалась отстраниться, тем сильнее ему хотелось с ней сблизиться. Это даже тревожило. Сумин была совершенно раздавлена. Женщина, можно сказать в возрасте, с молодым мужчиной? Только этого ей еще и не хватало! Обычно люди косо смотрят на женщин, которые встречаются с более молодыми мужчинами, а вот встречи мужчин с женщинами считаются нормальными. Ладно, люди могут иметь собственное мнение, но ведь сейчас речь идет о ней. Для неё было очевидно: она не может быть с мужчиной, который на целых пять лет моложе ее! — Это неправильно, отвратительно, ужасно! — снова и снова говорила Сумин. — Я читала в газетах — женщин, которые встречаются с мужчинами намного моложе их, называют хищницами! Я не хочу становиться ею, и, более того, мне не нужен мальчик для развлечений! Наступила напряженная тишина. — Мальчик для развлечений? Ты назвала меня мальчиком для развлечений? — спросил Тэхён с растущим гневом. Как она посмела назвать его так?! На его скулах проступили красные пятна. Едва ли не впервые в жизни Тэхён не мог вымолвить ни слова. Его душил гнев. — Возьми эти слова назад, — угрожающе произнес он. — Этого оскорбления не снесет ни один мужчина! Его пылающий яростью черный взгляд встретился с взглядом Сумин. В ее глазах застыл вызов. Она стояла не шелохнувшись, словно парализованная. Тэхён не возвысил голос, но его ярость была почти осязаема. Он словно искрил ею. Дыхание застряло в горле Сумин, но уступать она не намерена: речь шла о ее принципах. — Вы на пять лет моложе меня, — дрожащим голосом повторила она. Она испытывала боль от этого открытия, не понимала почему, но сейчас было не время об этом думать. — И это неправильно, — уже не в первый раз повторила она. — Возьми свои слова назад, — тяжело дыша, проговорил Тэхён. — Я не потерплю, чтобы мне говорили такие вещи. Сумин сглотнула, колени ослабели. Да и кто бы на ее месте не испугался? — Ладно, беру назад свои слова, — уступила она. — Я не хотела вас оскорбить. Я была просто… шокирована. — Я никогда не стану ничьим мальчиком для развлечений! — раздельно и четко произнес Тэхён. «Скорее всего, так и есть», — подумала Кэт, ведь ничего мальчишеского в его шести футах пяти дюймах не было. От потрясения ноги у нее подогнулись, и она села на диван. — Все нормально, я беру свои слова назад, тем более что и не могу быть хищницей, — через силу произнесла она. — Не можешь? — Тэхён успокоился так же быстро, как и пришел в ярость. Силы почти полностью покинули Сумин. Ее голова с каштановыми прядями поникла, как сломанный цветок. Тэхён почувствовал свою вину: он не думал ее пугать, но его слова вызвали в нем чуть ли не слепую ярость. Его отец часто давал волю своему гневу, и Тэхён не хотел думать, что в этом он похож на своего отца. Он привык держать свои чувства под контролем. Более того, он даже гордился своим умением сохранять самообладание в любых ситуациях и в любом настроении. Сумин же всю трясло. Она не могла припомнить, когда находилась в таком смятении, как сейчас. И она не понимала себя. «Двадцать семь, ему всего двадцать семь», — твердила Сумин про себя. Пять лет разницы между мужчиной и женщиной: так мало и… так много. И ее влечет к нему! Она потрясала головой и даже зажмурилась. Нет, невозможно, это происходит не с ней! — Почему нет? — спросил Тэхён, в который раз изумляясь тому влечению, которое он испытывал к этой странной малышке. — Хищницы — опытные женщина, а я… я — нет, — слабым голосом произнесла Сумин, понимая: это звучит, по меньшей мере, странно. Хотя бы принимая во внимание ее возраст. Сумин знала: чтобы у ее сестер было более-менее нормальное детство, ей нужно вести жизнь, отличную от жизни Чанми, у которой было слишком много мужчин. Да и десять лет назад ей все представлялось в другом свете. Сумин казалось тогда, что однажды она встретит мужчину, который поймет ее, и она будет счастлива. Только года шли, а этот мужчина ей до сих пор не встретился… Его черные брови нахмурились, он буркнул: — Не понимаю. Сумин горько рассмеялась и подняла на Михаила изумрудные глаза. — Я все еще девственница, — прямо заявила она. — Надеюсь, узнать об этом вам будет более чем странно. Насколько Сумин могла судить, Тэхён сначала даже не понял, что она только что сказала. Разумеется, это было невероятно. Нет, в такое просто невозможно поверить! Сам Тэхён уже и забыл, когда потерял невинность. А женщин, с которыми он имел дело, невинными тоже было нельзя назвать. Да и сама Сумин была шокирована своей откровенностью — она и думать не думала, чтобы посвящать Тэхёна в такие интимные подробности своей жизни.