Praising The Sun

Кем бы ты не был — будь лучше.

Солнце. Огромное, пылающее солнце. Оно величественно. Только вот скрывается за огнём пустота. Огонь когда-нибудь потухнет, а солнце исчезнет в пространстве пылью. Славит солнце каждый, кто не хочет умереть. — Смирно! Вот уже женщина, полностью покрытая в тёмно-зелёный плотный брезент, по всем краям которого ярко выделяются объёмные полосы алого цвета, быстрой походкой идёт к нему. — D — 78, — голос стал спокойнее, будто сказавший задумался — нет, не к нему. — Негоже таким тварям ослушаться. Будь у вас власть — было бы право. Нет семьи — нет права. Нет права… — Мы твари! — безразличные голоса тридцати юношей, с проявляющимися чертами альф, прозвучали одновременно. Сто и двадцать одна попытка, вот сколько потребовалось, чтобы заучить эти слова и высечь на сером огромном камне, словно на неопознанной могиле солдата. Нет, увы не солдата, своей души. Звонкая пощёчина разнеслась по первому этажу помещения, не до конца расстеленного и выделяющегося красной плоскостью ковра, вдоль которого стояли золотые столбцы с бордовой лентой. А льняная болотная ткань комбинезона рядом стоящего запятналась слезами. Золото и кровь — вот, что помнит каждый рождённый в этой стране. — Офицер Линг, — молодой мужчина в похожей форме в спешке вышел из-за угла, наверняка шел из неосвещенного коридора. Треть старших офицеров засиживаются в «мертвой долине» целыми днями, выпивая кофе и анализируя карты. Они обычно сидят в левом углу недо кабинета и чего-то вроде в меру просторного помещения. Большую часть «мертвой долины» отняли старшие и младшие лейтенанты, входящие в состав младших офицеров. Звания разные, а привычки одинаковые. Только к кофе прибавляются нарушение осанки и плохое зрение от обилия ярких мониторов компьютеров, расставленных в хаотичном порядке, часто вырубающих свет пространства, из-за чего это помещение и получило название «мертвой долины». — Мэри, — мужчина перешел на шепот, он выглядел совсем не настороженным, значит солнце одержало еще одну победу. — На юго-востоке нет даже четверти солдат Лидды. База, находящаяся там, подчищена. Если взрыв отразится и на нашей стороне, то мы не понесем никаких убытков. Все идет куда лучше, чем мы планировали. — Отлично. Хорошо, что у Сагара нет никаких важных построек на юго-востоке. А что насчет города на этой границе? — Все давно уже сказано за нас. Правительство распоряжалось, чтобы мы контролировали все относящееся к нашей стране. Сагар должен быть в безопасности. А что касается других стран, входящих в состав Эллегеи — охранять только базы. Их города — это их ответственность. — Рад, как пес подле хозяина. Конечно, будешь ты рад. Тебя же повысят? — Прекрати, если я указал полковнику Киму, где мышь мало водится, это не значит, что я тоже надену форму полковника, — предвкушение чего-то приятного одарило его лицо улыбкой. Будто смесь чего-то физического, стирающего то, что некогда существовало, может доставить удовольствие. — Ну-ну, — договорив уже на повороте, Линг вернулась на исходную. Как только она повернулась, ее взгляд снова упал на семьдесят восьмого, а голос стал громче, — скоро красный день, как вам известно с десяти лет, в этот день вы наконец станете важными и нужными для нашей страны. — И получите имя, не то, что дали вам в приюте до того, как вы попали сюда, а настоящее имя, данное нашим солнцем. И вы должны его оправдать верной службой ему, стать солдатами Сагара. Солдатами, которые будут не защищать, а завоевывать, — дополнил мужчина, не уступая даме в резкости тона. — Спасибо подполковник Мин, а теперь вы свободны. Отбой как всегда в десять, должны были уже запомнить за семь лет. — Юнги, можешь их проверить? — Сегодня свободен, они же под твоим подчинением, что случилось? — Полковник Ким просил подойти. — Опять рассматривает план нападения? — Нет, на этот раз Сокджин придумал иную стратегию, для которой понадобилась парочка ребят из моего отряда. Как только они получат звание рядовых, перейдем к исполнению плана. — Может тебя приняли в долину на постоянку, а я не знаю? — Боишься окажусь остроумнее тебя, меня поставят на твое место, а тебе отдадут моих идиотов? Они двинулись в сторону от середины первого этажа, которую называют золотой из-за церемоний награждения и срочных сборов, да и в целом презентабельного вида. — А что, состав долины меняют каждые четыре года, как раз срок истекает, — смех Мэри начал нарушать тишину темного коридора. — Вас даже на компьютер младшего лейтенанта не примут подполковник Линг, — теперь Мэри сменил смех Мина. — Придурок.

***

— Черт, опять придется бежать вдвое дольше из-за семьдесят восьмого, — юноша с темной копной волос явно был недоволен, — придется затихнуть, пятьдесят шестой, — эмоциональный шепот завершил короткий всхлип. — Я думал она умнее, вот же стерва тупая. Испугался, что меня раскрыла, пронесло. Эй, а что с семьдесят восьмым сделают, тридцать пятый? — То же, что и с другими, — отрезал тридцать пятый, окончательно восстановив собой молчание. Об этом слышал каждый, хоть и не всё знал, но ясно осознавал, что больше семьдесят восьмого никто из них не увидит. У старшего из отряда, пятьдесят шестого, были светло-русые волосы и буйный характер, что скрывался под выразительным и в какой-то степени стеклянным взглядом, который, казалось бы, запечатлевал каждый момент, каждую деталь. Он помнит приют, помнит ребят. В памяти ночами бессонными часто всплывают яркая улыбка сто сорок пятого, огромные, непохожие на его зеленые, черные глаза этого мальчишки. Так странно, а ведь он не знает, где тот и кем он вырос. Наверняка альфа. Пятьдесят шестой искать не станет ни его, ни свое прошлое, но совсем не вспоминать себе точно не обещает. После красного дня он приобретет статус альфы и рядового, а там уже не до шуток. Будет зачислен в базу, каждый шаг выявлен, не получится собираться маленькой группой их темного круга и мыслить о разных проказах, выражающих неподчинение режиму. Из всего союза стран Эллегеи, ненависть одолевает лишь от имени их солнца, Сагара. Хоть и родился здесь, да и мал совсем, но ясно осознает, кто враг для него. Удалить власть, убить, уничтожить. Он красное синим пламенем потушит. А пока его ждет еще один этап его жизни, ведь завтра он получит имя.