Тупая фригидная сука

Что ж, этот момент настал…

Вечер воскресенья. Я со своей пассией молча иду к дому Сени. Странное предчувствие не покидало меня, еще и эта вырядилась как последняя шлюха. Смотря на ее ноги в колготках во мне закипает ревность и кровь. Наряжаться то мы умеем, а как поесть приготовить — та нахуй надо. Вот бы ее крошечный мозг включался чаще. Словно соль на рану. Вроде наши с ней отношения заметно улучшились, но это же Полина. Она не проживет, если не выебет мне мозги. Наконец мы были в квартире. Куча обуви на пороге, алкашка и клубы дыма. Вот он — дом. На пороге я схватил Полину за руку, опасно приблизившись к ее лицу. — Ты поняла, что если я тебя хоть с кем-то увижу, вам обоим — пиздец. Полина попятилась, но решительно взяла себя в руки после моих слов. — Рома, мы же ни раз обсуждали, что ты не должен проявлять свою ревность таким образом, — она попыталась выбраться, но я наоборот усилил хватку, — Отдыхать в компании друзей — это нормально. — Да вот только ты здесь никого не знаешь, кроме гребанной Смирновой. Она не смогла найти умных слов на мой аргумент. Только промямлила: — Ну и что, мы же вместе с тобой пришли. Ты можешь спокойно смотреть за мной и смотреть, чтобы ничего плохого не произошло. Как же меня бесит ее спокойствие. Я ухмыльнулся, и вжав ее в стенку схватил за внутреннюю часть бедра: — Выглядишь как шлюха. — Что ты себе позволяешь, Ром? — она оттолкнула меня, скривив лицо от отвращения, — Отстань и веди себя нормально. Как она меня заебала. Хотелось раскрошить ее лицо прямо здесь. У всех на глазах. Я плюнул на эту ситуацию и уселся на диван рядом с ней, осторожно контролируя. — Поля! — услышал я скрипучий голос в толпе, — Я так давно тебя не видела, дорогая! Какая же Катька лицемерная сука. Улыбается в лицо девушке, с парнем которой трахается буквально по графику. — Катя! — радостно сказала Морозова, обняв и чмокнув Катю в губы. Знала бы, чего касался ее рот, — И правда, давно мы не виделись, хаха. Пошли пропустим по стаканчику за нас и прекрасную вечеринку. — Звучит как тост! — Катюха прошла к столу, взяв уже налитые стопки водки, — За нас девочек! Я понял, что пора бы и мне покемарить. Выгнав из туалета какую то парочку я принялся за дело. Пока отливал, нащупал в кармане шприц и зиплок. Дело пятнадцати минут — и меня размазало по полу сортира. Не знаю, сколько я пролежал так. Когда понял, что пора бы мне выходить меня знатно протрясло. С координацией пизда, я буквально падал на толпу. Пытаясь разглядеть знакомые лица, я, к удивлению, нашел их в другом месте… Полина, закрывшись с Катей в комнате, целовались, полностью забыв обо мне. Катя гладила ее по волосам, а моя девочка стягивала с нее юбку. — Полина… — я застыл в дверном проеме. Героин и вставший член мешали мне нормально соображать. Девочки в ту же секунду остановили свои поцелуи, переведя на меня взгляд. Полину сразу накрыло смущение. Она начала жалко оправдываться: — Рома… Ты… Мы не видели тебя. — Малышка, — я присел на кровать, притянув ее к себе. Ее поцелуев мне было мало, так что я притянул еще и Катю. Поля явно не возражала против таких действий. За это время чувства между нами слегка утихли, может это был путь к чему-то новому? Так что когда я поцеловал Смирнову, она выглядела вполне счастливой. Но я особо не был доволен, видя, что две мои возлюбленные не против развлечься между собой. Я посадил Катю к себе на колени, но не забыв про Полину. Я нежно целовал ее шею, пока она сама не убирала руки от Кати. Смирнова стянула с себя кофту, и Полина прижалась головой к ее груди, видимо совсем позабыв о стыде. Я грубо терся вставшим членом о бедро Катьки. Полина в наслаждении закрыла глаза. Я помог ей снять водолазку, так же оставив полуголой. Я навалился на Катю, задирая ее юбку. Я продолжал покусывать ее шею, другой рукой прижимая ее к себе. Поля недолго просидела в стороне. Мне хотелось заставить ее поревновать, но небольшое чувство вины все равно было со мной. Я присел на колени, одной рукой поглаживая между ног Кати, а другой прижимая Полину. Она целовала меня, обвив рукой мою шею. Другой она так же начала уделять внимание Смирновой. Устав ждать, я приспустил штаны и без защиты начал входить в Катю. Она сжала обе наши руки, громким стоном сопровождая мои действия. Полина явно смущалась того, что сейчас происходило между нами. Она продолжала отчаянно целовать меня, пока я двигался в Кате. Было так жарко и тесно. Моя сбитая координация от перерыва в туалете все равно давала о себе знать. Но героин все-таки давал ту эйфорию, которую при обычном сексе я никогда не испытываю. Полина поглаживала мою грудь, пока я вдалбливал Смирнова в кровать. Шлепки и стоны разносились по всей комнате. Было так жарко. Когда я понял, что близок к финалу, я вытащил. Катя сжала простынь в руках, но вряд ли она дошла до пика. Я спустил ей на живот, затем резко притянул к себе Полину. Она сжала в руке член, начиная поступающие движения вперед. Я отлетел в эту ночь. Такого секса у меня не было давно… Именно той близости с Полиной, о которой я мечтал еще в начале. Я ждал того раскрепощения. Я ждал ее инициативы. Утром я проснулся в своей кровати, что привело меня в шок. Я ничего не помнил. Я не понимал, что было после. С дикой головной болью я пришел на кухню. Поля сидела за столом и пила чай. Она с улыбкой посмотрела на меня, но увидев мое недовольное лицо оторопела. — И что это было вчера? — холодно спросил я, закуривая прямо на кухне. Полина явно не была этому довольна, но возразить боялась. — Ром, я не верю, что ты не помнишь, — она вновь расплылась в улыбке, — Вчера нам всем было хорошо. Тебе, Кате и мне. Я громко ударил кулаком по столешнице, скривив лицо полное ненависти: — Я спрашиваю, что это было блять?! Полина вздрогнула от такой реакции, но, несмотря на это она все еще продолжала говорить. — Не надо кричать. Это была прекрасная вечеринка. Все уже случилось, и теперь ты уже ничего не сделаешь. — Полина говорила со мной как со взрослым человеком, но все же было слышно, что она напугана. — Давай просто забудем об этом и продолжим наши отношения, как мы это делали раньше, без ревности. — Забыть, как ты сосалась с ней вчера?! — я опасно приблизился к ней, с ненавистью смотря в глаза. Полина уже не смогла держать в себе эмоции и разрыдалась. — Рома, пожалуйста, не кричи… Да, это было, но мы же все одинаково виноваты. — она утерла слезы, — Ты же не можешь сказать, что я вас насильно заставляла, да и Катя тоже не была против. — То что я трахал ее — это норма. Но то что ты… Совсем уже ахуела? — я схватил ее за челюсть, разворачивая лицом к себе. Полина очень нервничала, явно не хотела, что бы я продолжал. Но я то только начал. — Твое поведение уже перебор. Ты не прав. У нас же все было хорошо вчера, но ты все это испортил. — она вырвалась из моей хватки, гордо встала и смотрела прямо мне в глаза, — Нет, я не ахуела. Я тоже человек и тоже имею такие же права. — Ты просто шлюха блять! — я дал ей пощечину, заставляя отлететь от меня на два шага вперед, — Тебе меня не достаточно? Поля упала на пол в слезах, не выдержав моего давления. Я понимал, что ей было больно, ну а как по другому. Она крепко схватилась за щеку, не поднимая на меня глаз. — Я — не шлюха, не надо меня так принижать. Вчера, за все эти два года, я впервые почувствовала, что меня понимают и любят. Я не изменяла тебе. — мне было мерзко от нее. Хотелось размахнуться и врезать с ноги в живот, — Ты же тоже не идеальный. Почему-то, что ты трахал ее вчера это нормально, а то, что я делала — неправильно? Я промолчал. Молча оделся и крикнул на прощание: — О поведении своем думай. Я к Кате. Полина осталась одна сидеть на полу. В слезах и понятия не имеющая, что делать. Это все еще были не разбитые и не забытые отношения.