Тупая фригидная сука

Целую неделю та история со свалки не выходила у меня их головы. Я не мог понять, почему же это все так приелось ко мне… Я видел его и до этого, но может из-за трипа мне казалось это реальным? Вот с этими мыслями я вставал и засыпал каждый день. Так как Полинка благополучно сделала меня бомжом, наш общий друг Сеня разрешил перекантоваться у него, пока он у родственников в другом городе. Но не сразу все было так хорошо. Первые два дня я спал в каких-то подъездах. Когда накидался вообще уснул на улице, проснулся с отмороженный жопой. Только февраль кончился, как-никак. И все же те слова Игоря все заели у меня в башке. Тема его смерти серьезно меня загрузила. Я уже начал складывать план поездки в мой родной посёлок… Эх, давно я там не был. Вот и мать навещу, не общался с ней наверно года 2. Ну, мне и не нужно было. А тут хоть пригреет, да денег даст. В попытках уснуть я снова вспоминал Бяшу. Он был словно настоящим тогда. Кажется, что я схожу с ума. Сколько бы я не пытался позвать его еще раз — все бесполезно. Ужасная тревога и бессоница накатили на меня за эту неделю, но образ жизни менять я не собирался. Да и не собираюсь, честно говоря. Пока думал о реабилитации, вспомнил и о Кате. Все таки упер ее пахан в больницу. Я не созванивался с ней, но точно знаю, что жива. А это меня радует больше всего. Кроме нее сейчас мне особо-то никто и не нужен. Наверное. Пусть Полина теперь ревет в плечо своему Антону. Плевать мне на эту шлюху. От злости я даже встал. Долго всматривался в одну точку, а потом услышал стук в дверь. Проверив счетчики, я открыл дверь. Быть не может. Только начал вспоминать. Катя! Я с порога обнял ее, крепко прижимая. Я так соскучился по этому телу, по ее запаху. Она отстранилась, недовольно смотря мне в глаза. — Почему ты не рассказал мне, что сидел за убийство? Меня словно ледяной водой окатило. С порога заявлять мне такое… Я пропустил её в квартиру, закрыв дверь от посторонних глаз. Смирнова выглядела слегка напугана, не выпускала меня из виду. Я жутко занервничал, понимаю, что зажат в угол. Я не знал что говорить. Не знал что мне делать. Если скажу правду — потеряю еще и Катю. Скажу не правду — она все равно узнает. Она не давала мне выбора. — Кать, ты… Ты была в больнице? Я не придумал ничего лучше, кроме как это. — Ты издеваешься?! — Катя села на диван, зло сверля меня глазами, — Да, в больнице. Из-за тебя! Потому что ты намешал мне какую-то хрень, от которой я чуть коньки не двинула. Не отходи от темы! — Да, я… Да. И должен сидеть до сих пор. — Я стыдливо опустил глаза в пол. Конечно же батя решил пробить, с кем общается его дочурка. Конечно же он вышел на меня… — Какого хера, Рома… — Катя с ужасом в глазах смотрела на меня. Она снова была разочарована во мне. Я не знаю, что мне отвечать, — Кого ты убил? Почему я узнаю это от отца, а не от тебя? Почему ты решил скрыть от меня такое, господи?! На какое-то время ее слова повисли у меня в голове. Я вдруг не смог понять их смысл. Катя просто не могла сказать такое. Конечно, это все сон. И в любой момент я могу проснуться. Но время шло, а ничего не менялось. — Это было ошибкой, — промямлил я, — Это… Я даже не знаю, как начать. Я сел рядом с ней на диван. Мысли путались, в голове был Игорь, пошлая ночь, и лицо той девочки. — Я застрелил ее. Катя застыла в изумлении от моих слов. — Ты… Что…? — не только обычную тревожность выдавал ее голос. Это был ужас. Моя правая рука вновь задрожала. Я принялся сжимать и разжимать ладонь. Я спрятал руку в карман, увидев взгляд Кати. Я не знал, как продолжить. — Эта девка училась со мной в одном колледже, из которого меня уже выперли. На одной из перемен мы вышли перепездеть в толчок, но она начала брыкаться, угрожала что всем расскажет что я наркоман… — Это что, был повод? Ты идиот? Я. Ненавижу. Когда. Меня. Перебивают. Я замолчал на невыносимо долгую секунду. А дальше все произошло слишком быстро. Катя едва успела отпрыгнуть, когда я перевернул столик. Пепельница, пульт, бумаги, еда — все упало за столом. Я с размаху пнул его, от чего он улетел в другой конец зала. Я часто и тяжело дышал. Не знаю, что нашло на меня. Руки превратились в кулаки. Но на душе был не гнев… На ней был страх. — Рома… Да что с тобой такое? — в ужасе спросила моя подружка. А я сам не знал, что на меня нашло. Я уселся обратно на диван, уронив лицо в ладони. Я не хотел вспоминать это вновь, учитывая, что мое дело замяли. А тут Катька со своим… — Я не хотел убивать ее, — оправдывался я, а к моему горлу подкатывал ком слез. Сразу вспоминаю, как ее тело с отверстием в животе тяжело упало на пол… Мурашки по коже, — Она требовала с меня денег, обещала, что втянет в это все мою семью. Я испугался… Прижал ее к стенке и начал угрожать пистолетом. Дура дернулась и пуля попала ей в живот. Я не был виноватым в этом… Катя смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я видел, что она прибывала в шоке. Ну а как иначе. Только Игорь знал об этом, ну, а теперь и Катька. Она осторожно села ко мне. Я видел, что она хотела что-то сказать, но боялась. — Ты можешь осуждать меня, но… — Да, осуждаю. Но… — перебила меня Смирнова, — Это же явно был несчастный случай… — Поэтому дело то и замяли. Боюсь, что у них может смениться начальник, и к этому полезут новые руки. Катя покосилась на меня удивлённым взглядом. Я знал, что она была обиженна. Хотя здесь я правда понимал, что виноват. Не рассказал ей об этом раньше, не навещал ее в больнице, даже не узнал, жива она или нет. Но если по правде, я пиздец как переживал. Даже с Полиной не было такого… Я начал замечать, как в меня приходят чувства. Те радостные эмоции, что и когда-то в шестнадцать. И все это с приходом Кати в мою жизнь. — Как ты вообще? — она подсела ближе, потрепав меня по голове. Я знал, что ей нравилось перебирать мои волосы, поэтому не возражал, — Я очень переживала за тебя, знаешь ли. А от тебя ни звонка, не письма… — Прости меня, Катюш, — я обнял ее. Наконец-то я чувствую спокойствие. Хоть когда-то. — Бяша приходит ко мне. — Давно я не слышала этого… — Катя подняла на меня глаза, — Что значит… Приходит? — Он не вылазит у меня из головы, — признался ее, смахнув с лица слезы, — Я не верю, что все это случайность… — Ром, что ты несешь… — она погладила меня по щеке, но на этот раз я отбился. Я знал, что говорю правду, — То есть… Врачи же сказали, он умер от передоза. — Да, но я не верю, что это было не подстроенной смертью. — Ты думаешь… Он планировал умереть? — я кивнул. Именно об этом я думал столько времени. Я прокручивал тот день, а голове, цеплялся за каждую деталь. — Он был пиздец каким фриком за месяц до этого. Катя откинулась на спинку дивана. Она явно не смогла сразу переварить услышанное. Я понимал ее, ведь как только начал вдаваться в детали, чуть сам с ума не сошел. Смирнова пролежала со мной еще час, пока не уснула. Мы покурили, делясь своими догадками насчет моих теорий. Но все-таки я не выдержал. Из-под спины Кати аккуратно достал свой смартфон. Игорь Будаев Как и ожидалось — я ничего не нашел. На первой странице были лишь тезки. Ну и странички в ВК, разумеется. Я исправил запрос, написав Игорь Будаев Посёлок ***. Я не был готов к таким результатам. Да, это был мой школьный друг. Здесь были одни только кричащие заголовки, ворующие у друг-друга смысл. Это были новостные статьи, и все датированы 2010. Трагедия для матери одиночки. С пика эйфории прямо в могилу: наркоман умер, когда его задерживала полиция. Поселок мертвых наркоманов. Я рыскал на этих сайтах около получаса, пока Катя тихо сопела под рукой. Из них я правда узнал многое… На руках у меня фотография об отчислении с третьего курса, прямо в день его смерти. Во-вторых, он умер естественной смертью, так как у него были не выявленные проблемы. Чушь собачья. На фотографиях он был уже выросшем. И везде улыбался. У меня что-то кольнуло в груди. Я обнял Катю, и прижав ее к своей груди отбросил подальше телефон. Я не понимал, почему столько грусти переполняло меня к Игорю. Теперь меня не покидают мысли, что это все точно сложнее, чем кажется на первых взгляд. Сейчас мне бы хотелось, чтобы он был жив. Не из-за Кати или из-за каких то моих личных проблем, а просто так.

***

— Кто ты, блять, вообще такой? — Одурманено спрашивала меня Катя, пока я пытался уснуть. — В смысле? — я приподнялся на локтях. — Я спрашиваю, кто ты, блять, такой? Я пыталась вспомнить… Мы не были с тобой друзьями. Я кивнул, не понимая, к чему она ведет. Мы пролежали так весь день, а перед сном решили дунуть. Видимо, ей это противопоказано. — Я помню о тебе, Роман Пятифанов, только то, что ты постоянно бегал за Полинкой, и я с тобой и пару слов, блять, не обмолвилась, — она перевела на меня свои испуганные глаза. Из-за расширенных зрачков они казались полностью черными, — Но как только я переехала в город, ты тоже здесь появился. Я спрашиваю, почему ты здесь? Я не знал, что ответить на такое. — Если эта какая-то очередная хуйня с помощью зависимым и душевно больным, то ты можешь встать и съебаться отсюда прямо сейчас. Ее видимо не смущает, что я живу здесь. Нехирово ее вмазало, конечно. — Нет никакой программы, Кать. — Тогда какого хуя ты общаешься со мной? — Потому что… Я задержал дыхание. Слишком много слов у меня было на этот вопрос. Слишком много чувств. — Я сам так хочу. Мой ответ ее реально ошарашил. Она села, поджав под себя ноги. Когда ее внезапный приступ прошел, она заговорила: — Типа… Ты не обязан это делать. — Я сам так хочу. — я взял ее за подбородок. В этот раз я говорил грубее. — Я не понимаю тебя, Пятифанов. Катя вновь упала головой в подушку. Такие резкие провалы в памяти пугали меня до усрачки. Это будто еще одно напоминание, что моя крыша едет с безумной скоростью. Хотя под кайфом она часто несла какой-то бред. Я даже не хотел давать ей в этот раз, но после недельной ломки ее явно трясло. Пока Смирнова дрыхла я вышел на балкон.Ох, март. Как же я скучал по весне. Телефон завибрировал у меня в кармане штанов. Я удивленно посмотрел на экран. Это была… Алиса? Рома Пятифанов, нам надо встретиться.