Это провал, Клаус

Постепенно время приближалось к ночи. Ивушкин, раздевшись, лёг на постель и посмотрел в потолок, размышляя о прожитом дне. Внезапно, он почувствовал, как кто-то ложится рядом, поэтому, отвлёкшись от своих мыслей, он повернул голову и увидел Ягера.       — эй, нет-нет!, – запротестовал Коля и скинул фрица с кровати. – ещё не хватало мне в одной кровати с мужчиной спать!       Клаус, недовольно фыркнув, чуть приподнялся с пола, посмотрев на русского.       —ich verstehe nicht, was du sagst! Stört es dich, dass ich neben mir schlafe? Wo soll ich dann schlafen? Auf dem Boden?! Na ja, nein.       Немец предпринял ещё несколько попыток, чтобы залезть на койку, но Коля его каждый раз спихивал обратно. Наконец фриц перестаёт бороться и устраивается на полу. Но он не собирается сдаваться так просто, он собирается лишь выждать время, чтобы Ивушкин уснул, и тогда нацист с лёгкостью проберётся на мягкую и удобную кроватку.       Прошёл час, два, а может и все три, точно немец не знал. На холодном и грязном полу ему совсем не спалось. Заглянув на кровать, он посмотрел на танкиста, прошёлся по нему оценивающим взглядом и, убедившись, что тот крепко спит, залез на постель. Только голова эсэсовца коснулась подушки, как он тут же заснул.             Утром первые лучи солнца, которые падали прямо на лицо, разбудили обоих. Когда Николай и Клаус открыли глаза, они поняли, что находятся в объятиях друг у друга. Быстро поднявшись с кровати, русский возмущённо посмотрел на штандартенфюрера.       — я говорил спать тебе на полу! Ты как в кровати оказался!?       Ягер спокойно оглядел советского танкиста с ног до головы, не понимая, что тот кричит.       — weißt du, Ivushkin, und du bist sehr warm. Ich friere ewig und deshalb ist mein Körper immer kalt, und mit dir konnte ich mich warm halten. Es ist sicher heiß für dich, und ich habe dir geholfen, dich abzukühlen, oder?       Коля непонимающе посмотрел на немца, а затем тоже захотел поиграть по его правилам и поэтому начал трёхэтажным матом посылать Клауса куда подальше, но с такой милой улыбкой, что Ягер тоже улыбнулся, думая, что тот говорит что-то хорошее.       — так, ладно, – наконец закончил Коля и, одевшись, подошел к немцу поближе. – вчера ты отлично проявил себя, молодец, но, надеюсь, ты понимаешь, что ты сам добровольно перешел на нашу сторону, поэтому эта нацистская одёжка тебе ни к чему. Раздевайся, а я сейчас вернусь.       После этих слов русский ушел. Клаус в недоумении посмотрел ему в след и просто остался стоять на месте. Спустя пару минут Ивушкин вернулся, держа в руках советскую гимнастёрку, комбинезон и сапоги, затем он сунул всё это добро в руки эсэсовца. Ягер посмотрел в глаза мужчины, как бы намекая отвернутся, и тот так и сделал.       — Ivushkin.., – тихо произнёс нацист, закончив переодеваться.       Коля повернулся обратно, посмотрев на фашиста.       — ух ты, а тебе наша форма очень даже к лицу. Что ж, теперь ты как самый настоящий русский танкист, поздравляю.       Ожесточённая война тем временем продолжалась. Красноармейцы медленно пробирались к Берлину и только рано утром, 9 мая, солдаты и в их числе и Ивушкин с Ягером, узнали о радостном событии. Германия капитулировала! Ликование началось моментально. Весь день русские отмечали это радостное событие друг с другом, но с ними не было Клауса. Оно и неудивительно. С одной стороны он был рад, что эта война наконец закончилась, но с другой – ему было грустно, что она закончилась в пользу Советского Союза. Отвлечь от этих мыслей немца смог только Николай, который пьяный припёрся в избу. Неся какой-то бред, танкист упал головой на плечо немца, чему тот был явно недоволен.       — Idiot. Im Zorn habe ich Angst, Ivushkin, also geh sofort ins Bett, trink betrunken! , – затем Клаус замолчал, ожидая услышать, что скажет Коля, но услышал от него только храп. Видимо, русский уже уснул.       Тихо прорычав, нацист аккуратно дотащил своего врага до постели и кинул его на нее.       Утром Ивушкин, понятное дело, проснулся с болью в голове и сухостью во рту. Ягер же был той еще ранней пташкой, поэтому проснулся раньше и просто занимался своими делами. Увидев, что Коля очнулся, немец взял заготовленный соленый огурец, налил стаканчик водки и подал всё это русскому.             — besser gelaunt       Ивушкин выпил всё, поблагодарил эсэсовца и попытался подняться с кровати, но нога русского неудачно запуталась в одеяле, из-за чего он споткнулся и упал прямо на Ягера, а уже вместе с ним и на пол. В этот момент их губы соприкоснулись. Быстро отстранившись, фашист посмотрел на Колю.       — Ivushkin, verstehst du wenigstens, was passiert ist?! Das ist schrecklich! Nur nicht mental! Puh! Und dann.. , – Ягер так и не смог договорить, его перебил Николай.       — а ты обожаешь много разговаривать, как я заметил, да, фриц?       Только бывший штандартенфюрер хотел опять что-то сказать, как Коля заткнул его поцелуем и, на удивление, не получил никакого сопротивления, напротив, Ягер отвечал взаимностью, обняв мужчину за шею. Тут раздался стук в дверь. Оба наших героя вздрогнули, отпрянули друг от друга и поднялись с пола. Немец обнял себя руками, а Коля поспешил открыть дверь за которой обнаружил Демьяна.       — ну, командир, – начал Волчок. – Мы всем экипажем собрались. Савельич уже очухался, ходит потихоньку. Давай, собирайся и выходи к нам. Попрощаемся и разойдёмся кто куда, война-то ведь окончена.       — хорошо, Волчок, я сейчас.       Ивушкин улыбнулся, закрыл дверь и подошел к Клаусу.       — вот и всё, – произнес мужчина. – все окончено, время прощаться с моими сослуживцами, но мне бы очень не хотелось прощаться с тобой, а знаешь почему, Ягер?       Услышав свое имя, нацист посмотрел на Николая. Тот, в свою очередь, мягко взял руку Клауса и, наклонившись к его уху, ласково прошептал: «потому что я люблю тебя.»