Она обязательно проснётся.

Яркий белый свет режет глаза с фиолетовой радужкой и давно полопавшимися от боли и слёз каппилярами. Свет в конце тоннеля, который люди видят перед смертью? Но нет, это не так. Какая жалость. Это большая круглая лампа, такая обычно висит над операционным столом. Душа и сердце девушки разрываются от одного только осознания о том, что она сейчас находится прямо на нем, прямо посередине лабораторной комнаты человека, нет, монстра, с чудовищными деяниями которого, Коллеи знакома не по наслышке. Стены у комнаты белые, как бледная кожа бедной девочки, после сотни введеных препаратов, и холодные, как тон и, наверняка, взгляд её мучителя. Хотя, откуда ей знать, какого цвета глаза у её ужаса, её боли, её скоропостижной смерти. Почему она не знает? Да потому, что он носит маску, такую же заостренную, как и его зубы в широкой ровной улыбке, которую только и видно из под неё. Эту гадкую улыбку она узнает из тысячи, а одно только очертание маски заставляет напрячься и произнести его имя про себя. - *Дотторе*. Тот, что наводит ужас одним лишь присутствием. Тот, в чьих руках всегда лишь колбы и шприцы. Тот, в чьих руках её разум, её рассудок, её состояние, её жизнь. Но не так быстро. К счастью, а может, к сожалению, Доктор ни за что не убьёт Коллеи. Тело девчонки слишком выгодно использовать, он всегда знает, что он делает, всегда знает, что Коллеи обязательно проснётся, обязательно откроет свои потускневшие глаза, как бы сильно ей ни хотелось этого не делать. Открыв глаза, Коллеи как обычно пожалеет о том, что она умеет видеть и наблюдать свою боль, слышать звуки стекла бьющихся друг об друга колб, она пожалеет о том, что впринципе существует. Всё так. Она действительно уже не живёт, она существует. Ведь от неё осталось лишь чувствительное тело. А девушка хотела бы поскорее ничего не чувствовать. Поскорее бы обрести крылья, или оказаться в любом другом месте, только не оставаться здесь, в четырёх бледных стенах, ставших до боли родными. Поскорее бы этот больной псих нарушил параметры препарата, перепутал колбы, сорвался бы, и избил за непокорность до смерти, а не до полусмерти. Коллеи жмурит глаза с выпавшими ресницами, продолжая надеяться на "лучшее" Недовольное рычание со стороны Дотторе заставляет вздрогнуть и покрыться мурашками. Дотторе нервно встает с табуретки грубо выругавшись и, делая резкий выдох, Предвестник быстро выходит из комнаты. Мужчина не знал, что девушка уже не спит, поэтому, сам того не понимая, оставляет её наедине со своими мыслями и десятками колб и шприцов наполненных опасными веществами. Коллеи, лицезрея разгневанного Дотторе и хлопающую дверь, понимает, что осталась одна. С мутью в глазах и тяжестью головы она принимает сидячее положение. Каждое движение даётся ей с трудом, первая мысль, что приходит на ум это: - *Это мой шанс.. * Ватные ноги не слушаются, а позвоночник почти не функционирует и тело сгибается чуть ли не пополам. Совсем забыв о капельнице, девушка ступает больше дозволенного. Игла капельницы разрезает её вену продолжительно вдоль руки. Из глаз брызгают слёзы, девушка падает на колени, сдерживая крик боли, и тем самым тянет иглу еще дальше по бледной коже. Мысль о том, что нужно выдернуть иглу, пришла не сразу, но все же постигла её позже. Девушка с ненавистью вырывает иглу, глядя как кровь капает с ее безжизненной руки на кафель пола и образуется в багровую лужицу. В глазах начинает темнеть. Она могла бы умереть и так, но Коллеи этого мало. Она поднимается, пошатываясь, опираясь о стену, мелкими шагами приближается к полкам с веществами. Она подносит колбы одну за другой к своему рту и переворачивает, жадно глотая содержимое, после чего, яростно бросает стеклянные сосуды на пол, разбивая их вдребезги. Шприцы девушка тоже не оставила без внимания, руки теперь покрыты шрамами от уколов. Силы уже покидают её, но она продолжает принимать, сидя на полу, покрытом битым стеклом, и опираясь спиной о стену, она оглядела комнату. Операционный стол теперь пуст, часть колб побито, шприцы использованы, а бледные стены теперь не такие уж и мрачные, ведь сейчас их украшают алые подтеки и следы рук Коллеи. Чёлка салатовых волос спадает ей на глаза, еще больше искажая взгляд на мир. Доктор врывается в кабинет. Картина, представшая его глазам, навела на него животный ужас и заставила снять маску. В последние секудны жизни мученица впервые видит округлившиеся, застывшие в гримасе ужаса глаза-огни ярко-красного цвета. Яростью они светились в темноте, лампа, словно отвлекшись на происходящее на операционном столе, не давала света на темную фигуру мужчины. Девушка закрыла глаза от страха перед последствиями. Яркий белый свет режет глаза с фиолетовой радужкой и давно полопавшимися от боли и слёз каппилярами. Свет в конце тоннеля, который люди видят перед смертью?