Построй мне будущее

Альберт сердито перебирает за столом какие-то бумаги. Его муж демонстративно заталкивает в духовку уже восьмую партию пирожков. Обстановка на кухне уподобляется оголённому проводу. Они вернулись ещё вчера ночью. О чём поставили в известность Алексиса, но юноши до сих пор нет. Каждый в мыслях рисует ужасные картины: от убийства до побега в другую страну с этим сумасбродным альфой. Больше всего, конечно, костерят Кларка. Ал ругает себя последними словами, за то, что отпустил такого несмышлёныша с этим маньяком. Поэтому, когда омега переступает порог и уже даже открывает рот, чтобы что-то сказать, его практически сметает волна вопросов. - Где ты был?! - С тобой всё в порядке?! Возгласы обрушиваются на юношу так внезапно, что он закрывает уши руками и зажмуривается. Неожиданно наступает гробовая тишина. Алексис осторожно приоткрывает один глаз. Альберт и Риз смотрят на него с таким выражением лиц, что хочется вздрогнуть. Омега делает от них шаг назад, внезапно осознавая, что перемещаемых конечностей стало не две, а почему-то четыре. От ужаса он едва не вскрикивает, но выходит только какой-то скулёж. - Не пытайся говорить. В первый раз ни за что не получится. Как и во второй. Обратившись, использовать человеческую речь практически невозможно. Но ты же меня понимаешь? Кивок. - Чудесно, - блондин облегчённо вздохнул. – Не бойся, ты снова станешь собой, где-то минут через пять-десять. Первое обращение всегда не долговременное. А пока ответишь на пару наших вопросов. Молодой волк обречённо опустил морду. Мол, да делайте вы, что хотите! - Алексис, он сделал тебе предложение? Очередной кивок. - Я даже не спрашиваю, что было между вами. Тут и так всё понятно. Но… он что, озверел! Выражение непонимания в сторону Риза. Блондин запускает пальцы в волосы. - Ал, давай убьём эту сволочь! Он его покусал! В семнадцать лет получить отметину! А если вдруг у них что-то разладится?! На нём же метка! - Полетит под венец как миленький! Я не дам ему позорить моего ребёнка! Алексис трясёт головой, словно хочет вытряхнуть из себя всю эту информацию. Мир перед глазами плывет, и волк сердито фыркает. - Вы о чём? – охрипшим голосом обращается он ко взрослым. - Твой распрекрасный альфа тебя пометил как свою собственность. И я даже вижу теперь где. Старший омега выхватывает чистую льняную салфетку и прикладывает её к снова начавшей кровоточить ране на плече юноши. - Пойдём в твою комнату. Этим надо заняться. А эту скотину я убью потом. Можешь не одеваться, твои вещи всё равно разлетелись в лохмотья, а дома мы одни. Алексис бредёт следом за Ризом. Он смутно помнит, как вчера ночью, погруженный в безумный огонь наслаждения, он вскрикнул, когда почувствовал острую боль в плече. Тогда это воспринялось иначе. Так вот, что это было… Почему наличие этого следа на его коже вызвало такую бурную реакцию?! По пути, старший омега заходит в свою комнату, но быстро возвращается, неся в руках кучу самых разнообразный баночек и пузырьков. - Что это? - Какая разница. Хуже уже не будет. - Риз, что такого в том, что он оставил на мне этот след? - Это не след, это хозяйская метка. Она означает, что ты весь, целиком и полностью, принадлежишь этому альфе. Ты обязан подчиниться любой его воле. По большому счёту, меченный омега становится чем-то вроде преданной собаки. - Но, если я не захочу делать, так как он говорит, я же могу не делать! - Тогда альфа тебя прогонит и найдёт другого. А ты, неся это на себе, никогда не найдёшь себе пару. Пойдём в ванную. Юноша никак не может понять весь трагизм, который ему выливает на голову блондин. Риз набирает ванну и льёт туда какие-то сомнительного вида жидкости. - Ты уверен, что это обязательно? - Да. Полезай в ванну, обещаю, хуже не будет. Омега садится в наполняющуюся ванну и, чувствуя тёплую воду, пахнущую какой-то травой, блаженно прикрывает глаза. - В твоей голове настоящая химическая лаборатория! Ты столько всего знаешь и помнишь! - Помнят мои руки. Многие действия отработаны мной до полного автоматизма. С возрастом у тебя тоже будет пара таких фокусов. - Фокусов? - Чего-то, что получается как бы само собой. У меня это готовка. А вот в лаборатории приходится и думать, и быть внимательным. Скажи… тебе нравится быть с тем альфой? - Нравится ли? - Я не знаю. Я не успеваю думать, - Алексис смущённо отворачивается, но продолжает. – Я иногда и дышать-то не успеваю. - Вы ещё такие молодые! – улыбается Риз. - А это неправильно? Как это у тебя? Прости, но мне больше не у кого спросить… - Тебе не за что извиняться. Это в порядке вещей, спрашивать что-либо у родителя. Я надеюсь, что ты понимаешь, плохого я тебе ни в коем разе не желаю. Но… мои отношения… Альберт всегда был очень уверенным, властным и немного резковатым существом. И он такой во всём. - Он тебя… обижает? Блондин удивлённо смотрит на юношу и начинает смеяться. - Нет. Конечно же нет! Ты меня неправильно понимаешь. Со временем, когда твой брак перевалит лет за десять, ты найдёшь в отношениях новые горизонты и какие-то немного… извращённые радости. - Он заставляет тебя делать что-то, чего тебе не хочется? - Ты так волнуешься за меня? - Да, но… - И в голову не бери. Я не такой хрупкий и изнеженный, как может показаться на первый взгляд. Да и он ведом своим настроением. У нас с ним полная гармония. Успокойся. А как ты? Тебя этот твой безобразник не обижает? - Кларк очень… ласковый. Странно для альфы, конечно. Но он иногда даже слишком много привносит этой самой романтики. Это… заставляет чувствовать нашу разницу в возрасте. - Дай-ка мне подсчитать… Ваша разница около тридцати лет… Ну, это конечно, ощутимо, но не так уж и много. - Мне кажется, что он правда любит меня. - Может быть, но с меткой он поторопился. - А у тебя, стало быть, метки нет? - Есть, - тут же резко мрачнеет блондин. – И я каждый раз сильно злюсь, когда думаю об этом. Риз расстёгивает рубашку и, повернувшись к юноше спиной и подняв волосы, указывает на шрам, белеющий где-то между шеей и плечом. - Было больно? - Адски. И бывает больно до сих пор. Запомни, те, кто говорит, что омеги слабые и изнеженные, никогда не вдумывались в то, что мы проходим и что нам приходится терпеть. - Ты о чём? - Ты взрослый мальчик, сам подумай. Скажу честно, даже при наличии острого обоюдного желания, первый секс долго напоминает о себе дискомфортом, болью, повышенной нервозностью. А что потом? Альфы пленники своих гормонов. Они управляют ими круглосуточно. Порой, приходится уступать тогда, когда тебе этого совсем не хочется, отдавать своё тело и не высказывать претензий. А каково тем омегам, которые легко беременеют? Им выпадает испытание носить, рожать и заботиться о малыше. И всё это без отрыва от ублажения супруга. А потом второй ребёнок. Иногда и третий! Есть уйма альф, которые позволяют себе распускать руки. Это мир, который, как мне кажется, не должен тебя коснуться. Но Кларк поступил плохо. Он не объяснил тебе, что собирается делать. Это нечестно с его стороны. - Ты жалеешь, что родился омегой? - Ни за что на свете! За исключением трёх дней раз в полтора месяца, моя голова работает как часы, и я всегда могу положиться на свою рациональность. Альфы же несчастны по определению: они воюют с собственным организмом, и, зачастую, он их частенько предаёт. - Ты серьёзный, осведомлённый… Как тогда метка появилась на тебе? - Мой муж слишком сильно увлёкся. И, как большинство альф, посчитал, что ему позволено всё. Могу только сказать, что в ту ночь, я в порыве злости, помноженной на боль, сломал ему руку. Юноша удивлённо посмотрел на мужчину. - Не представляю… Ты… такой спокойный. Неужели это так больно? Я уже почти ничего не чувствую. - Тебе повезло. Твой альфа хотя бы знает, куда можно кусать, а куда не стоит. - Твой шрам кажется старым. Когда ты его получил? - Около десяти лет назад. - Ты ещё злишься? - Да. И я буду злиться всю жизнь. Потерпи, сейчас может немного щипать. Смочив краешек полотенца содержимым одной из десятка склянок, блондин приложил его к ране на плече Алексиса. Омега тихо чертыхнулся. - Больно? - Ужасно. Что это за лекарство такое?! - Благодаря нему повреждённая кожа быстрее заживёт. Потерпи, скоро пройдёт. Как тебе первое обращение? - Я думал, что будут какие-то спецэффекты… а всё так… обыденно… - Многие важные события нашей жизни проходят вполне обыденно. Свадьба, рождение детей… Никаких спецэффектов не будет. Даже когда тебе передадут на руки твою крошку никто, ни единая душа не сделает этот миг особенным. Всюду будет только формализм и холодность. - Риз… - Что? - Ты был бы таким прекрасным отцом, за что с тобой так?.. - Когда-то давно я сделал аборт, - прошептал омега. - Посчитал, что нам ещё рано заводить детей, что мы всегда успеем это сделать. Я прервал чужую жизнь. По сути, предал своего ребёнка. Последствия – это моё наказание. То, с чем я обязан прожить всю жизнь. - Ты просто сделал однажды неверный выбор. Знаешь, я желаю, чтобы у тебя обязательно кто-нибудь родился. Ты так любишь детей! Я смотрю, как вы проводите время с Хлоей и понимаю, что это твоё призвание. - В нашей семье всегда очень сложно было с рождением детей. Я родился, когда браку родителей было уже двадцать пять лет. Брат – ещё позже. Ты же знаешь теперь: чем старше супруги, тем меньше шанс получить ребёнка-альфу. Да и у Анатоля, скорее всего, омега и едва ли хоть бета. У моей матери слабая генетика. Если можно так выразиться. - Ты обязательно родишь маленького альфу! - Да зачем мне именно альфа?! Я рад любому малышу. Голос Риза был таким тихим и грустным, что юноша поспешил сменить тему, не задумываясь, как это выглядит со стороны. - У тебя огромная лаборатория. Чем ты занимаешься помимо дома? - Занимался, – поправляет блондин. - По соглашению, заключённому с мужем, я бросил работу, чтобы заниматься домом и детьми. - Какую работу? - Я долгое время руководил исследованиями в одном университете. Преподавал. Много всего. - Тебе нравилось? - Очень. Это интересно. Всегда есть шанс на открытие, шанс стать первым там, где остальные только разводят руками. - Интересно? – вполголоса повторил Алексис. - Если хочешь, я могу договориться с друзьями и сводить тебя на небольшую экскурсию в университет. - Экскурсия. Я не знаю… Это могло бы быть занятно. - Если подумать, ты умный мальчик. У тебя не было желания попробовать себя в науке? - Я и наука? - Ты. Мне кажется, у тебя должно получиться. - Но, Риз, я не очень продвинут в чём-либо и… - Просто попытайся. У тебя вполне может получиться. Подготовишься и сдашь вступительный экзамен. - Экзамен? - Да. Скажу по секрету, он не такой уж сложный. Старший омега встаёт с края ванны и собирает в коробку лекарства. - Вытирайся и, если не сложно, некоторое время полежи, не шевеля рукой. Мне не хотелось бы повторять всю эту процедуру снова. - Спасибо… - Не за что. Всё, отдыхай. А я побежал переодеваться и обратно на кухню. Родственнички нагрянуть обещали. А Стефан ценит меня исключительно за пирожки. - Он такой… суровый. - Он просто моралист. У них с Альбертом такие забавные диалоги выходят, впрочем, может тебе доведётся услышать это самому. Блондин уходит, оставляя юношу наедине со своими мыслями и ноющим плечом. Отыскав мобильный, омега набирает номер Кларка, но, так и не дождавшись ответа, берёт первую попавшуюся книгу и погружается в чтение. Он мечется глазами по строчкам, не в силах осмыслить их суть. Когда уже в восьмой раз попытка дозвониться терпит неудачу, беспокойство усиливается. После всего рассказанного Ризом, в нём самом копошатся какие-то сомнения. Вспоминаются все случайные оговорки альфы, смена его настроений. Мозг сооружает такие сложные цепочки рассуждений, что омеге самому становится страшно. Тряхнув головой, юноша отправляется в ванную, сменить повязку на плече и переодеть испачканную кровью футболку. Риз говорил что-то о приезде Стефана, взгляд на часы подтверждает правильность воспоминаний. Именно семь часов. Спустившись вниз, он видит только Эви, которая, как обычно улыбается. - А я думала, что «мамочка-Риз» уже уложил тебя спать. Поздравляю с первым обращением. Как оно тебе? - Неожиданно. - Верю, - смеётся девушка. – Это тебе небольшой подарочек. Думаю, в свете учуянного мною, как раз самое то. - Учуянного? – недоумённо спрашивает Алексис. Эви ухмыляясь, указывает на своё плечо. От неловкости юноша не знает, куда ему деваться. - А откуда ты знаешь? - В смысле? - Тебе Риз сказал? - О чём? – Эви смотрит на племянника, не понимая его вопросов. - Ну… о том, что там на моём плече. - Мне никто ничего не говорил. Об этом не надо говорить. Каждый альфа чувствует запах меченного омеги. А уж тем более свежемеченного. Поэтому мы и метим своих омег, чтобы другие даже на выстрел к ним не подходили. В какой-то момент в мыслях омеги вспыхивает раздражение. Становится понятно, почему Риз так злится на мужа. Но второй волной приходит осознание того, что ничего уже не изменить. Стефан влетает в коридор как ураган. Эви смотрит на мужчину взглядом, полным непонимания. - Мне нужна твоя помощь! - Что-то случилось? - Не «что-то»! Случилась настоящая катастрофа! - Катастрофа? Я что-то не вижу падающих с неба камней. - Камней не будет. Наши… западные товарищи прикатили сюда двумя делегациями. Не знаю почему, но не угодил им чем-то именно клан Корнелл. По словам Анатоля… даже не весь клан, а конкретно брат Райана. - Что с ним?! - Не знаю, но твой альфа просто рекордсмен по сбору неприятностей на свою задницу. За трое неполных суток настроить против себя сразу два Западных клана – это надо иметь талант. Девушка резко останавливается. - А с какой радости я должна куда-то нестись ради клана северян? - Потому что глава нашего союза полчаса назад обязал нас уничтожить напавших на клан Корнелл. - Для меня это не мотивация! Ещё причины есть? - Клан Рейз подослали убийц в его дом и лишили жизни ни в чём неповинного двухлетнего ребёнка, его внука. Будем препираться дальше? - А что ты тогда тут стоишь?! Радикулит прихватил? Стефан раздражённо рычит на непоседливую альфу. - Алексис, извинись за нас перед… родителями. Так совпало. - Хорошо… вы ведь… - Да вытащу я твоего благоверного. Не бойся. Может по частям, но обязательно вытащу. Хлопает входная дверь. Подбежавший к окну омега успевает разглядеть несколько чёрных машин, скрывающихся в темноте. Он ничем не может помочь. Он слабый, никудышный... Кларк не отвечает на звонки, потому что попал в неприятности. Осознание собственного бессилия кажется юноше самым страшным наказанием…