Оттенки «пожалуйста»

– Передай, вон футболка лежит, пожалуйста. Антон сначала значения не придаёт, подхватывает ткань со странным принтом и отдаёт Арсению в руки. Тот, к слову, стоит в одних джинсах, ищет что-то на окружающих его стульях в тесной гримёрке. Они в первый раз в туре, но не впервые ютятся в таком маленьком помещении. Они упирались попами друг в друга, кажется, но это особо не играет роли. Цель достигнута? Да. Что хочется сейчас больше всего? Курить, точно! *** – Пожалуйста. – Говорит Арсений, поднимая руки в сдающемся жесте. – Не буду настаивать на своём, он же не чай. Поз радостно пританцовывает. Антон наблюдает, что Попов очевидно поддался их паре в этой игре. И почему-то этот факт тревожит... нет, волнует, заставляет трепетать даже. Как унять это странное, ниоткуда взявшееся желание обнять... так, срочно курить! Поза тоже с собой взять, а то он слишком радуется, будто не знает, что ему поддались. *** – Ну и пожалуйста, – бросает Арсений, забирая куртку с собой и вылетая на улицу. Антон бежит за ним следом, бля, да кто так решает проблемы в коллективе? Ну бывает, ну поцапались из-за очередного пилота, у всех нервы сдали, что ж теперь, всё кидать и дверью хлопать? Курить тянет жутко, но даже выбегая на улицу вслед за Арсением, Шастун не успевает это отследить, важнее что-то сделать с обиженкой отмороженной. Реально, в кроссовках, в минус дофига. Что за человек? – Отъебись, Шаст, – выплёвывает Арсений, – иди обратно к этим мракобесам, которые считают, что виноваты все вокруг, кроме них самих. – Арс, прекращай, – одёргивает он его, – никто этого не говорил... – Да ну ладно? – Возмущается Попов, размахивая руками. – И канал охуел, и проекты соседские охерели, даже Слава и тот пизданулся. А то, что мы попросту не делаем то, чего хотим, так об этом всём тактично замолчим! – Да никто не отрицает того, что мы все проебались! – Никто этого не признаёт! – Орёт на него Попов, оказываясь ну как-то совсем близко к Антону. – И будто ничего не происходит, будто так и должно быть. – Так пойди и скажи это всем, нахер сливаться из разговора по-детски? – Потому что мне страшно, ясно тебе? – Арсений вдруг стихает и шепчет почти бессильно. – Меня никто не поддерживает, ведь все считают, что я несу чушь. – Я так не считаю, Арс, – доверительно говорит Антон, протягивая руку, – пойдём, я рядом постою, пока ты спокойно всё объясняешь. Арсений смотрит на руку, потом на Шастуна. Тот уже думает отшутиться, но его вдруг обнимают порывисто и крепко. Но только на мгновение, отстраняются и хватают за кисть. – Пойдём. Только сделай убедительно- поддерживающий вид, ладно? – Ладно, – пожимает плечами Антон понимая, что будь у него возможность, он бы не отпустил Арсения из объятий. Где эта чёртова пачка сигарет? После разговора обязательно пойдёт и подымит. *** – Пожалуйста, – тянет Арсений, смеясь до слёз от того, как Антон изображает лося, как орёт и воет дурниной и ручными рогами пытается забодать оленя Серёжу по сюжету. Шастун не отвлекается, он видит рассыпающегося в смехе Попова, отмечает себе потом у него спросить, чего в него так выстрелило. Тот даже вдохнуть нормально не может, валится на диван, как бы не умер от счастья. После наступает сразу после разминки. Антон подходит к Арсению. – Ну как тебе? – Очень хорошо, – кивает Попов, отпивая из своей бутылки воды, – и пожалуйста, продолжай в том же духе. Антон отмечает, что не первый раз так ёкает от этого слова. Может, дело в том, что вежливую просьбу охотнее выполняешь? Шастун мотает головой из стороны в сторону и припоминает, когда ему удастся выйти покурить. Вечно зудит после такой беседы, странно. *** Антон достаточно пьян, чтобы подойти к Попову и предъявить ему за то, что он не поделился новостью о разводе. Поэтому Шастун не придумывает ничего лучше, чем прижать того к стене, сфокусировать взгляд на лице и... поцеловать в губы. Вообще Антон хотел сказать, что «Охуел не говорить, что ты теперь свободен? Я ведь могу теперь к тебе подкатить хоть как-то». Но не успевает толком ничего понять, как его отодвигают от себя и смотрят совсем уж испуганно. – Спасибо, – глупо моргает Антон, отходя на шаг назад. – Пожалуйста? – Похоже Арсений тоже не знает, как реагировать на такое. Похоже наутро Шастун очень будет об этом жалеть. Сейчас пойдёт курить, потом домой спать, а завтра обязательно извинится за такое. Правда не получится, потому что это будет первый случай в его жизни, когда он не вспомнит о том, а ему никто и не напомнит. *** – ... И пожалуйста! – Сдавленно шепчет Арсений, пытаясь протиснуться между Антоном и дверью. – Да почему ты сразу убегаешь? Я же не делаю ничего такого. Просто хочу быть ближе. – До конца со своими отношениями разберись, потом уже с цветами приходи. Отпусти, – и уходит, перед этим кидая в Шастуна пачкой сигарет. А курить вообще не хочется. *** Антон сбрасывает вызов. Ира только что закончила перевозить вещи на другую квартиру и отчиталась, что с ней всё хорошо и никто её не обидел. Расставаться было несложно, потому что Шастун проговорил всё, что чувствовал, с ним были тоже честны. Кузнецова давно догадалась и поняла, но ждала, что к ней с этим самым разговором подойдут. Ждала долго, но таки свершилось. Теперь она вполне закономерно живёт на съёмной хате, пока разбирается с ипотекой. Шастун стоит на балконе и дымит. В голове так пусто, шум, что был ежечасно внутри, наконец-то стих. Квартира опустела ровно для того, чтобы зваться холостяцкой. Что же, это неплохо. Снова звонок, только теперь в дверь. Антон никого не ждёт, может, доставка, которую он забыл отменить? А когда он открывает дверь, на пороге стоит виновато смотрящий на него Арсений. Как он адрес узнал? Но вопрос не озвучивается, Шастун просто впускает его в квартиру и закрывает многострадальную дверь. – Прости, пожалуйста, – начинает было Арсений, но сразу замолкает, видя никакое выражение лица Антона, – я вёл себя как... – Я понимаю, – кивает Шастун, притягивая человека с голыми коленями и щиколотками в объятья, – и ты меня прости. Я тебе должен цветы. Тихий смешок и более крепкое объятье. – Только если захочешь, подаришь. Дай себе время. И мне тоже. – Хорошо. Сигареты за этот вечер не трогает больше. Он засыпает с тёплым телом в руках, это важнее. *** – Ты ебанулся? Оно же бешеных денег сто́ит! – Антон радостный в край, ему только что подарили кольцо, которое было заказано под него, под размер пальца, красивое до пизды. – Как не радовать своего парня? – Пожимает плечами Арсений, строит из себя всемогущего, будто он не заморачивался и не выяснял всё окольными путями, не выкручивался и не увиливал, чтобы успеть к Антоновому дню рождения. – Спасибо, – Шастун тянется поцеловать улыбающиеся довольно губы, чтобы услышать тёплым выдохом короткое: – Пожалуйста. *** – Ещё немного потерпи, – горячо шепчет Антон, разводя внутри три пальца, чтобы снова их свести, целует взмокшие плечи и прикусывает загривок. – Ну пожалуйста, – умоляет его Арсений, подаваясь, насаживаясь на пальцы, – пожалуйста, Антон. Шастун едва успевает сглотнуть, так много слюны выделяется от этого тона. На выполнение этой просьбы уходит меньше минуты. Попов стонет так просяще, что хочется немедленно толкнуться как можно глубже. Но Антон не будет причинять боль, его просят о наслаждении, а значит ещё ничтожные мгновения и будет всё, как требуют. А Арсений требует: сжимает пальцами простыни, прогибается в спине, подставляет шею для поцелуев и укусов. Антон с ума сходит от открытости и доверия. Поэтому каждое движение отзывается в сердце чётким ударом, полным любви. Уже лёжа в постели Антон вспоминает, что неплохо бы закурить. Протягивает руку к пачке, как её перехватывает Арсений и наглейшим образом кладёт себе на талию. Неплохой намёк на второй раунд. Антон только за. *** – Спасибо, что дождался, – мурчит почти Антон на ухо, сидя в их квартире. – Пожалуйста, – улыбается Арсений, вкладывая в неё ответ на отданные чувства.