Наказание

— Ты осознаешь свою ошибку? — произнёс мужчина медленно проходя рядом с чёрным столом, на котором сейчас лежал Николо, запястья которого сдерживали мягкие наручники красного цвета. Такого же прекрасного цвета, как любимые запонки Ксанакса. — Ксан, я всё понял… Отпусти меня… — слегка дрожа произнёс парень лёжа практически полностью оголённым на чёрном столе. Сверху он был одет, в вот снизу…нет. — Пожалуйста…- глаза его были закрыты чёрной повязкой. Мягкая и плотно перевязанная, не давая возможность видеть, но обостряя остальные чувства и делая его более чувствительным. Одна лишь темнота и столь очаровывающий голос мужчины заставляли его чувствовать желание. — Что ты понял? — довольно мягко, но с толикой твёрдости произнёс Ксанакс проходя справа и проводя кончиками пальцев по открытой, ничем не прикрытой ноге Николо. Ники это почувствовал и разволновался, но это было скорее приятное и долгожданное волнение, нежели испуг. Он хотел, чтобы руководитель его наказал. — Мне не стоило переступать че…черту — он запнулся, когда пальцы мужчины остановились на его правой ягодице и будто застыли ожидая его ответа. Сейчас он боялся ошибиться в своих словах как никогда. — Продолжай. — тёплый тон, но всё та же до боли знакомая твёрдость. — Что я тебе говорил? — несильный шлепок донёсся на всю комнату. Это была изолированная комната, снаружи которой невозможно было услышать, что происходит внутри. Пол чёрный, стены красные и лишь мужчина в деловом хорошо выглаженном костюме придавал ей более серьёзный вид. Стол был прямоугольным, приподнятым и крепко держался. Рядом с ним стоял круглый чёрный столик, на котором красовалось несколько интересных вещичек хорошо говорящих о том, что будет происходить в ближайшее время: чёрная плеть, чёрный широкий ошейник, который внутри был мягкий и красный; Что-то по типу красного мягкого мячика держали две серебряные палочки, которые прикреплялись к ремешку; красная небольшая свеча. Николо ещё не знал, что его ждёт ближайший час. Но Ксанакс не планировал ему причинить боль, скорее хотел подчинить себе, напомнить кому он служит и кому подчиняется посредством всего этого. — Ай — прикрикнул парень почувствовав боль. — Ксан, пожалуйста… — Так в чем твоя вина, Ники? — было слышно, как шаги становятся всё тише, будто он отдалялся. — Не уходи, прошу! — не в силах сдержать эмоций Ники выкрикнул снова — Я не должен был сближаться с Грандом, я виноват перед тобой, но… — раздался сильный удар о что-то и Ники замолчал, поняв, что в этот раз увильнуть не получится. Также теперь ему было страшно. — я… Больше так не буду, Ксан. — казалось бы уже умоляя произнёс Ники. Ксан несколько секунд назад отошёл к столику и с интересом смотрел на то, что на нём. Заинтересовала его чёрная плеть и дабы её проверить, он ударил ею о стену. Удар оказался более сильным и устрашающим, чем он думал. После, руководитель заметил, как Ники начал дрожать не от предвкушения, а от страха. — Ты боишься меня? — Ксан стоял на месте оперевшись о стену и ожидая ответа. — Нет конечно… — Ники старался не показывать страха, но лёгкие нотки фальши достигли ушей руководителя. — Ты не боялся моего гнева, когда возжелал, чтобы тебя взял другой, а не я? — уже более серьёзно спросил Ксанакс начиная подходить к парню. Ники услышал это и вздрогнул. Не успел он что-либо ответить, как почувствовал, что к его Ж что-то прикасается, медленно идя к позвоночнику. Это были не пальцы… И удар снова пришёлся на столь мягкое место. Ксанакс в этот раз уже представляя с какой силой нужно бить ударил не сильно, но больно. — Аййй. — вскрикнул Николо и по голосу было слышно, что у него уже появилась влага в глазах, хоть этого и не было видно. — Больно, Ники? — поинтересовался тот медленно проведя по месту удара ладонью правой руки. -Д… Да… — Николо сдерживался и терпел. Старался не плакать. — А теперь представь, насколько сильную боль ты причинил мне, своими действиями в тот день? Это было гораздо больнее, Ники. — с невозмутимым лицом произнёс Ксанакс и убрав руку с ягодицы подчинённого, подойдя к столику положил плеть на место. Не желая причинять любимому действительно настоящую боль, он лишь оставил его на некоторое время в тишине и стоял неподвижно снова оперевшись о стену. Он действительно хотел сделать с ним нечто большее, нечто намного яркое и запоминающееся, но сейчас он не мог. Видя, как тот дрожит и искренне просит не продолжать, он не может с ним так поступить. Да, его нужно было наказать и он наказал. В дальнейшем смысла он уже не видел. По истечении времени он освободил его руки и снял повязку. Также и подкрутил стол, чтобы тот был пониже. Ники не осмелился поднять на него свой взгляд после подобного, он лишь произнёс — Прости меня… В его глазах было отчуждение и осознание. После этого Ксанакс понял, что подобного больше не повторится.