Rock Band

      — Боже, Пик, оставь в покое эти заявления, — Ромео деловито растянулся на диване, лениво перелистывая страницы какого-то журнала. Кажется, это был прошлогодний Cosmopolitan, откуда на клона глядели знаменитости в элегантных костюмах. Романтик лишь изредко задерживался на фотографиях с довольно открытыми нарядами и без интереса пробегал глазами по названиям статей. Иногда он поднимал скучающий взгляд на экран старенького советского телевизора, на котором неторопливо сменялись каналы. На полу, прислонившись спиной к дивану, сложив ноги бабочкой, развалился Данте, что и переключал каналы пультом, заляпанным непонятным жиром. Он иногда останавливался на той или иной программе, несколько минут слушал и вникал, а потом в очередной раз переключал. Он уже дошёл до 324 канала, где загорелые индийские парни что-то увлеченно строили из песка и разговаривали на абсолютно непонятном языке. Сколько интересно каналов у этого телевизора? Ромео лично доходил только до 240.              — Пик, ты слышишь меня? Успокойся! — прямо за диваном начиналась кухня, добрую часть которой занимал круглый обеденный стол. Стульев было всего 5, на 4 меньше, чем людей проживающих в этой квартире. На одном из них, согнувшись, сидел восьмой клон. К телевизору он был повернут спиной, чтобы не отвлекаться, а прямо перед ним стоял громоздкий древний ноутбук, которым можно было бы проломить голову одним ударом. Очень внимательно водя курсором по пожелтевшему экрану, Пик хмурился и раздраженно вздыхал. Железный старичок с трудом загружал новые вкладки и страницы, иногда надолго зависая. Восьмой держался из последних сил, чтобы не треснуть кулаком по клавиатуре.              — Пик! — в очередной раз что-то хотел сказать Ромео.              — Отстань, а, — злобно рыкнул на него восьмой, ударив руком по столу и откинувшись на спинку стула. — Если тебе все равно, то можешь мне не мешать?              Ромео цыкнул и поморщился, сильнее приближая к своему лицу журнал.              — Ну вот, ты меня отвлек и я не туда нажал! — Пик снова согнулся и прищурился. — Как назад теперь вернуться?              — Стрелочка в верхнем левом углу, — ухмыляясь, подсказал седьмой.              — Я знал это! Просто забыл… И вообще это был риторический вопрос.              — Угу, — вздыхает Ромео. — Пик, я прошу тебя, оставь свою затею в покое. Если ты доломаешь ноутбук, я клянусь, создатель точно отправит нас назад.              — Он отправит нас назад, если мы не найдем работу!              — Боже, да что вы к этой работе привязались. Сначала Феликс, теперь ты. В прошлый раз из этой затеи ничего хорошего не вышло, — Ромео машинально пощупал свой лоб и глаз, словно только лишь от воспоминания на коже вскочит шишка.              — Ты слышал, что он сказал утром? — стоял на своем Пик. — «Ещё чуть-чуть и я отправлю вас назад, нет у меня средств, чтобы содержать восемь лопухов».              — Лопухов? Что прям так и сказал?              — Да. Это дословная цитата.              — Он так сказал, потому что был зол из-за Феликса, уничтожившего продукты, которые создатель только вчера купил на половину зарплаты, — в разговор внезапно подключился Данте, подкидывая больше деталей и продолжая бесцельно щелкать кнопками на пульте от телевизора.              — А, я понял! Поэтому ты решил найти работу, чтобы у нас были другие стабильные заработки, и создатель точно не вернул нас назад? — проговорил Ромео, обращаясь к Пику.              — Да, — облегченно подтвердил восьмой, явно довольный тем, что его цели так быстро были поняты. — Но пока я ничего не нашёл. Везде нужен опыт, или образование, или…              Пик на секунду запнулся.              — …паспорт.              — М-да… Что за неожиданность, — не сдерживая улыбку, сказал седьмой клон и внимательнее всмотрелся в фотографию какой-то спортсменки в купальнике.              — Есть, конечно, варианты и без паспорта, но… Разнорабочим не очень хочется идти.              — А листовки на улице раздавать? — продолжал отшучиваться Ромео.              — Ага, отлично. Ещё что предложишь? Притворяться благотворительной организацией в электричке или может в переходе играть?              — А что, неплохо! — Ромео поднял задумчивый взгляд на экран телевизора, где как раз мелькали какие-то музыкальные каналы с живой игрой на сцене.              — Не буду я ходить по электричкам и притворяться больным!              — Да нет же. Я про игру в переходе. Ну а что? Людям обычно нравится живая музыка. Особенно хорошая, — Ромео закрыл журнал и мечтательно уставился в потолок. Перед глазами возникла картина радостной толпы, что восхищенно хлопала в ладоши и завороженно смотрела на уличных музыкантов. Их одежда блестела в свете городских фонарей, а музыкальные инструменты рождали неповторимую мелодию, что зажигала сердца и дарила прекрасное вдохновение.              — Я что на музыканта похож? — раздраженный голос Пика прервал яркую фантазию. Он в отличие от седьмого слабо себе представлял уличное выступление. Даже от одной мысли становилось как-то смешно.              — Ну знаешь ли, это исправимо! — Ромео принял сидячее положение и теперь имел обзор на кухню из-за спинки дивана. Пик, услышав скрип мебельных пружин, обернулся через плечо на голос товарища.              — А играть на чем? На ложках?              — Да нет же! У Фёдора где-то была гитара! И вроде я видел синтезатор…              Пик скептически поднял одну бровь.              — Ты смеёшься? Я не умею играть ни на каких музыкальных инструментах. А нет, трещотку могу крутить. Пойдёт?              — 521, — внезапно перебил Данте злой сарказм восьмого. Ромео удивлённо на него обернулся.              — Что?              — Каналов 521, — как ни в чем не бывало проговорил Данте, устало бросая пульт. — Продолжайте, я не хотел перебивать.              — Ты умеешь играть на музыкальных инструментах?              — Я? — удивился третий, оборачиваясь на Ромео, и после одобрительного кивка задумался, отводя глаза в сторону. — На джембе умею.              — Ромео, ты же не серьезно сейчас? — Пик раздраженно поморщился.              — Это ведь барабаны такие? — седьмой полностью проигнорировал фразу восьмого клона и в воздухе задергал кистями, имитируя удары по поверхности барабана. Данте в ответ устало кивнул.              — А ты зачем интересуешься? — спросил бубновый, немного нахмурив брови.              — А ты не слышал, что мы с Пиком обсуждали? — Ромео удивленно и как-то даже ошарашенно заморгал, Данте же беззаботно дернул плечом.              — Так я не слушал. Если человек глухой, как пень — это спасает его от слухов. Житейская мудрость, — третий широко и как-то слегка насмешливо улыбнулся в свойственной ему манере.              — Ясненько… — задумчиво протянул Ромео и резко обернулся к Пиковому королю, видимо даже не собираясь ничего объяснять третьему клону. — Пик, я всё придумал! Смотри, мы берём гитару и синтезатор…              Пик раздраженно зарычал, отворачиваясь от гостинной с диваном.              — НЕТ! Никаких МЫ и никаких БЕРЁМ! Я даже не хочу рассматривать этот вариант. Сам подумай! Что мы будем играть? Как мы будем выглядеть?              — Мы сделаем костюмы!              — Что-то я не знал раньше, что ты у нас талант в создании одежды!              — Смотри, план такой! Данте берёт барабаны, я беру синтезатор, ты — гитару…              — Да я не Куромаку! Я не умею играть на гитаре! — Пик уже срывался на откровенный крик, запуская ладони в свои волосы и ужасно сильно сжимая несчастные фиолетовые локоны. В то время как Ромео всё сильнее и сильнее разгорался с идеей музыкальной группы.              — ТОЧНО! Куромаку же играет на гитаре! Вот и группа! А ты вокалист! — романтик радостно захохотал, указывая пальцем на восьмого.              — НЕТ!              Два клона ещё долго перекрикивали друг друга. Один восторженно выкладывал свои неземные мечты, а второй злобно ругался, периодически ударяя кулаком по столу с ноутбуком, который если бы был живой, то наверняка молился бы сейчас о пощаде.              Данте же продолжал мирно сидеть на полу, пялясь на экран с каким-то бессмысленным американским фильмом, абстрагируясь от окружающих криков и про себя осознавая, что, наверное, было невероятно глупой идеей рассказывать Ромео о своих музыкальных способностях. Как минимум, устраиваться в группу, которая будет выступать непонятно где, он не планировал, но судя по всему теперь опции с отказом уже не было…       

***

      — Давайте заново. Вы мне предлагаете играть на гитаре на улице, чтобы проходящие мимо деловые люди оставляли нам за это копейки. И таким образом этот способ заработка покажет нашему создателю, что мы не безнадежны и не сидим у него на шее? — за окном был уже вечер. На кухне горела лишь одна тусклая лампочка прямо над обеденным столом, создавая ощущение собрания мафии. Вокруг стола расселись четверо королей. Куромаку, второй клон, чьи глаза не было видно за очками, отражающими слабый свет, вопросительно подняв бровь, ожидал ответа на свой вопрос.              — Не мы, а он, — Пик сидел ровно напротив трефового короля, раздраженно скрестив руки на груди и агрессивно тыкая пальцем в сторону Ромео. Тот был словно не здесь, вдохновленно смотря куда-то в окно, на остатки уходящего дня. Поставив локти на стол и положив голову на ладони, он мысленно представлял себя в розовом изящном пиджаке и с синтезатором. Представлял людей, что останавливаются посмотреть, как ловко он перебирает в пальцах клавиши. Представлял красивых студенток, которые делали селфи и уже готовили салфетки и бумажки для автографа от начинающей звезды музыкального мира.              — Вы же понимаете, что это смешно? — раздраженно поинтересовался Куромаку, расправляя худые плечи. — Начнём с того, что у нас нет подходящей музыки, чтобы играть с подобным набором инструментов. Сомневаюсь, что кто-либо из присутствующих здесь умеет писать свою музыку!              — Ромео предлагает играть чужую, — цыкнул в ответ Пик.              — А Ромео знает, что для того, чтобы играть чужую музыку, нам необходимо понимание, КАК её играть. Вот Данте к примеру. Он знает как сыграть, допустим, «Группу крови» на своих барабанах? — Куромаку повернул голову к сидящему слева от себя червовому королю, ожидая внятного объяснения. Тот же даже бровью не повел, продолжая не двигаться и мечтательно глядеть в окно.              — Ну в теории я могу, — вмешался Данте, что до этого времени смирно молчал. Он закинул одну руку за спинку стула и с какой-то загадочностью улыбался. Свет от лампочки освещал его меньше всех, и черты лица расплывались в тьме комнаты. — Наши сомнения — это наши предатели. Они заставляют нас терять то, что мы возможно могли бы выиграть, если бы не боялись попробовать.              — Ты же мне час назад сказал, что ты не хочешь, — Пик положил руки на стол и слегка нагнулся вперед, вглядываясь в глаза бубнового короля. Теперь он уже не казался таким загадочным, скорее просто смущенным.              — Да, но кушать на что-то надо, — Данте избегал зрительного контакта с восьмым клоном, делая вид, что он рассматривает свои ногти. Он действительно не сказать, что сильно хотел принимать в этом участие, но пока Пик не слышал, Ромео очень хорошо описал перспективы заработать и накупить того, что хочется, а не того, что надо.              — Ох, простите, я задумался и всё прослушал! — вернулся в строй Ромео, быстрым движением поправляя растрепавшуюся челку. — Что обсуждаем?              Куромаку раздраженно потёр переносицу и громко демонстративно вздохнул.              — Расскажи ему то, что ты мне целый вечер затирал, — попросил Пик, откинувшись на спину стула и все ещё не сводя взгляд своих желтых глаз с красного затылка.              — Смотри, — Ромео всем корпусом обернулся ко второму клону, приготовившись жестикулировать. — Мы придумываем себе сценические имена, наряжаемся, исходя из псевдонимов, выбираем музыку, берём музыкальные инструменты, тренируемся, потом выходим на улицу и… Играем!              — Во что мы наряжаемся? — холодно и несколько грубо спрашивает Куромаку.              — У Фёдора что-нибудь нароем!              — Как мы будем играть чужую музыку?              — Найдём ноты в интернете!              — Откуда мы возьмём барабан?              — Я знаю, где его достать бесплатно!              Куромаку раздраженно хмыкает, опуская голову. Его искренне бесило, что у седьмого на всё был свой ответ, к которому толком и не придраться.              — Так ты согласен?              — А они? — трефовый король ловко переводит стрелки на двух других королей, что в последнюю минуту были заняты лишь игрой в игнорирование гляделок.              — Ребята, вы согласны? — с мольбой в голосе обращается к ним Ромео, его глаза горели желанием и надеждой, а лицо чуть ли не светилось от вдохновения.              — Естественно, — тут же реагирует Данте, доброжелательно улыбаясь и прикрыв глаза. Пик же не торопился с ответом, замешкавшись. Он нерешительно водил пальцем по царапинам на столе, что складывались в слово «Вар». Последнюю букву местный писатель видимо не успел закончить.              — Ну это ведь своего рода работа… — сглатывая вязкую слюну, медленно произносит он. За весь день Ромео достаточно изъездил ему мозги, что перспектива петь на улице не казалась такой уж плохой. К тому же он не нашёл никаких других возможностей для работы, которые бы его устраивали в полной мере, в то время как тревога в животе продолжала шевелиться, а голос в голове настойчиво твердил «Я не хочу назад в пустоту». — Можно… попробовать.              — ДА! — радостно разразился седьмой.              — Ты же час назад сказал, что это глупо, — саркастично выдал Данте, делая притворно удивленное выражение лица и наклоняясь вперед, копируя телодвижения Пика.              — Думал-думал и передумал. Много думать — свойство умного человека, — восьмой клон передразнил манеру речи товарища, подражая вдобавок и его фирменной улыбке.              — Я отказываюсь, — прервал данный разговор Куромаку, довольно громко отодвигаясь на стуле от стола.              — Что? Но почему? — тут же вскакивает со своего места Ромео, чуть ли не взрываясь от разочарования.              — Первое — это очень плохой способ заработка. Второе — мы не профессиональные исполнители, даже не любители. Третье — это просто глупо! — Куромаку показал всем присутствующим три пальца и, поднявшись, уже повернулся спиной к столу, как романтик хватает его за плечо и резким движением разворачивает обратно. Трефовый не успевает возмутиться прежде, чем Ромео начинает говорить.              — Куромаку, послушай, нам очень важно твоё участие! И ты нам нужен не только как музыкант, но и как лидер! Ты ведь всегда знаешь, что делать! — седьмой клон состроил очень жалобное личико и ухватился обеими руками за правую ладонь второго.              — Вообще-то не всегда, но… — голос Куромаку звучал смущенно и неуверенно, а он сам неловко пытался освободиться от крепкого захвата.              — Я думал, я лидер… — тихо проговорил Пик, но в разговор вмешиваться не стал, поймав на себе взгляд Данте, который судя по улыбке еле сдержался от какого-то мудрого изречения.              — Пожалуйста, Куромаку! Я ведь знаю, что ты тоже хотел бы зарабатывать, выражать себя! — продолжал Ромео свою тираду, падая на колени и чуть не плача. — ПРОШУ ПРИСОЕДИНИСЬ К НАМ.              — Какой кошмар, Ромео, встань! — трефовый совсем смутился, его всегда бледная коже на лице сейчас приняла более яркий и красный оттенок. Коленом он пытался отодвинуть своего товарища от собственных ног. — ХОРОШО, ЛАДНО, ДА!              Ромео тут же вскочил на ноги, его умоляющее выражение лица и слезы на ресницах в момент ока куда-то испарились. Он выглядел крайне довольным и уверенным. Куромаку ошарашенно поправлял рубашку, не до конца понимая: его сейчас ловко обвели вокруг пальца, заставив согласиться на какую-то провальную авантюру, или он просто круглый идиот, что вообще до сих пор почему-то здесь.              — Ты бы для приличия подольше покривлялся, — фыркнул Пик, скрестив руки на груди и явно до сих пор оскорбленный, что его замечательный статус лидера, который он сам себе присвоил, сейчас отобрали и выдали душниле, который только и умеет, что возникать из-за ничего и корчить умный вид.              — Решено! — Ромео уверенно ставит руки на стол. Его глаза блестели ярче звезд, и казалось, что весь свет на кухне идёт именно от его невообразимых очей, в которых сияли огни светлого будущего. — Завтра на этом же месте! Это будет великое дело! Во славу любви и надежды!       

***

      Лучи утреннего солнца приветливо пробивались на кухню. Они бегали по столу, прыгали на пол, кружились на стульях. В раковине лениво свалилась грязная посуда. После одного приема пищи там всегда накапливалось очень много всего, как будто поела целая строительная бригада, что, к сожалению, было не так далеко от правды. Телевизор из гостиной, что была соединена с кухней, непривычно молчал. Диван пустовал, чьи вмятины пролёживал лишь черный пульт. На одном из стульев кухни сосредоточено сидел Куромаку. Перед ним стоял уже знакомый старичок ноутбук с открытой инструкцией по настройке гитары. На коленях трефового боком мирно лежала самая обычная классического цвета гитара, лишь слегка потрепанная временем и пылью. Второй старательно и аккуратно поворачивал колки и касался струн, слушая их звучание. В дверях в кухню Пик довольно грубо выпихивал Зонтика, закрывая собой проход.              — Потом посуду помоешь, что ты прикопался к ней, а? — недовольно рычал король, жестко и намертво цепляясь пальцами в петли. Зонтик смущенно стоял перед ним, неловко переминаясь с ноги на ногу и пряча взгляд. Пик буквально вытеснил его с кухни, напирая всем телом, что теперь валет не решался как-то протиснуться или попытаться пропихнуть короля обратно. Да как-то в целом было страшно к пиковому прикасаться…              — Просто Фёдор не любит, когда…              — А я Фёдора не люблю, может ему съехать?              — Я просто… эээ…боюсь, что он разозлится… ну… как вчера, — голос подрагивал, авторитет Пикового короля яростно давил на глотку, мешая без запинки выражать мысли.              — Агрх, я помою САМ, окей?              — Но ведь сегодня моя очередь…              — ДА ТЕБЕ ЧЕ ПОСУДУ НРАВИТСЯ МЫТЬ ИЛИ ЧТО, Я НЕ ПОЙМУ.              — Н-нет…! — испуганно икнул Зонтик, он всегда трясся, когда на него повышали голос.              — Ну вот и всё, — Пик слегка расслабил плечи, чувствуя свою однозначную победу. К слову довольно лёгкую. Он уже собирался закрыть дверь, как трефовый почти невесомо схватился на локоть.              — Т-только её надо сейчас помыть, иначе..!              — ДА ЗНАЮ Я, ИДИ УЖЕ, — Пик грубо сбрасывает чужую руку и хлопком закрывает дверь. — Какой настойчивый с этой своей посудой. Просто радостно ушёл бы уже. С него обязанности по дому тут скинули, а он!              — У него большое чувство ответственности, — отозвался Куромаку, что продолжал сосредоточенную работу над гитарой. — Другим есть, чему у него поучиться.              — Да уж, — Пик пересёк кухню и, уперевшись руками в раковину, навис над горой посуды. Он несколько секунд просто постоял, оценивая масштабы работы, а потом со вздохом взял губку и моющее средство.              — У тебя тоже, между прочим, — не отрываясь, проговорил трефовый король. — Зонтик сказал, что надо помыть сейчас и ты начал мыть сейчас. Будь на твоём месте любой кроме меня, он бы принебрёг данным указанием.              Пик воздержался от ответа, лишь шумно выдохнув через нос.              Ромео и Данте пропали сразу после завтрака. Седьмой объяснил, что им необходимо раздобыть те самые барабаны, как именно он, конечно, не сказал, назвав всё волшебным словом «связи». Непонятно о каких связях может идти речь у парня с розовой челкой, который из этого мира знает от силы только бывших одноклассников Фёдора, но больше ничего романтик объяснять не планировал.              Пока восьмой клон упорно натирал тарелки и стаканы, Куромаку решил провести небольшой «тест-драйв». Активно шевеля шестеренками в голове, он задумчиво побарабанил пальцами по корпусу музыкального инструмента, пытаясь вспомнить какую-нибудь простенькую мелодию. Не придумалось ничего лучше всем известной «Батарейки», поэтому трефовый вздохнул, пытаясь расслабить плечи, вытер слегка потные ладони о собственную штанину и поёрзал на стуле, поудобнее усаживаясь. Он старался сильно не наклоняться над гитарой, иначе ближе к обеду спина начнёт жалобно ныть.              Пальцы медленно задвигались по струнам, рождая знакомую приятную мелодию. Про себя Куромаку на всякий случай прокручивал слова песни и слегка покачивался вперед-назад. Да, кажется, руки не забыли, что значит играть. Слушая мелодию, второй клон невольно задумался, что, возможно, у него также хорошо выйдет и любая другая песня, которую выберут короли. Если до этого момента уверенность в собственных навыках слегка подводила, то сейчас решительность быстро растекалась по всему телу, давая волны мурашек по спине и энергичные сигналы подушечкам пальцев, что плясали на струнах.              — Мы дома! — голос Ромео разрезал череду звуков на кухне, Куромаку мгновенно остановился играть и поднял голову на вновь прибывших. Червовый как и вчера, весь светящийся от счастья, тащил подмышкой старенький сложенный синтезатор, должно быть, только что по возвращению домой откопал у Фёдора. За ним слегка запыхавшийся и покрасневший плёлся Данте, который нёс перед собой обеими руками среднего размера барабан. Он был из дерева красного оттенка, сверху покрытый бело-желтоватой кожей, от которой у самых краев шли яркие красные довольно толстые нити к середине барабана, где в несколько рядов были обмотаны по диаметру инструмента. Судя по всему барабан был совсем новый.              Данте с облегчением поставил свою ношу на пол и шумно плюхнулся на стул с громким вздохом. Пик как раз закончил с посудой, вытирая руки о жесткое зеленое полотенце.              — Не могу себе даже близко представить человека, который решил вам доверить совсем новый барабан, — слегка удивленно выдал восьмой клон, тоже усаживаясь за стол.              — Это джембе, — страдательно проговорил бубновый так, словно только что тащил несколько тонн картошки на собственном горбу.              — Да мне без разницы, — безразлично ответил Пик, в очередной раз складывая руки на груди.              — Так, все садитесь, — прожужжал рядом Ромео, ставя на пол синтезатор на длинных черных ножках, отдаленно напоминая собой какое-то насекомое.              — Все уже сидят кроме тебя, — сказал Куромаку, откладывая гитару в сторону. И тут же после его слов Ромео быстро прилипает к одному из стульев, оказываясь ровно напротив трефового.              — Я предлагаю организовать рок-группу и соответственно исполнять рок музыку!              — А ты уверен, что в рок-группах требуется игра на джембе, а не на нормальном барабане? — вопросительно поднял свою черную бровь пиковый король.              — Мы же не на сцене будем выступать, а на улице! Нормальный барабан не выйдет туда притащить! И на джембе можно играть рок-ритмы, я выяснял! — Ромео прикрыл глаза и довольно улыбнулся, а вот Пик отвернулся. Ему не нравилось в такие моменты чувствовать себя незнающим идиотом. — Так вы не против рок-музыки?              Данте безразлично дернул плечом, Пик угрюмо пробурчал своё согласие и лишь Куромаку в очередной раз скептически сложил пальцы домиком.              — В зависимости от того, что это будет за музыка. У рока есть много разных под-жанров, и рок песни существуют на разных языках.              — Пик не знает английского, так что песня будет на русском, — восьмой при упоминании своего имени дернулся. Он совсем забыл, что в данном мероприятии ему отвели роль солиста. — И я предлагаю не вдаваться в дебри, а исполнить всем известную музыку! Люди любят ностальгировать!              — Приведи пример, — в голосе Куромаку мелькнуло одобрение и заинтересованность.              — «Группа крови», «Звезда по имени Солнце», «Что такое осень?», «Поворот», «Дорога в облака»…              — Я понял, — перебил трефовый и откинулся на спинку стула. — Нам ведь нужно выбрать не одну песню, не так ли?              — Ну штук 5 для начала, — подтвердил Ромео.              — Так может мы все перечисленные и возьмём? — вмешался Пик.              — Да, давайте, — закивал головой обрадованный седьмой клон. Данте снова безразлично дернулся, а Куромаку сделал рукой странный жест, но все присутствующие и без объяснения поняли, что он не возражает.              — Тогда нам… следует начать репетировать? — неуверенно предложил пиковый, слегка наклоняясь вперед, чтобы окинуть всех присутствующих взглядом.              — О ДА, — Ромео вскочил с места, словно его пробило электрическим током. — Я ЖДАЛ ЭТОГО ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ, БЕЙБИ!              — Вообще-то всего лишь 24 часа, но ладно, — усмехнулся Данте с некоторой добротой, смотря на товарища, полного уверенности и воодушевления, что медленно, но верно, передавались и остальным королям.       

***

      — Ну нет, я так не могу! — бесился Пик, крутясь на месте словно заводная игрушка. Время уже медленно подходило к 4 часам дня. Короли остались в квартире совсем одни. Фёдор ушёл ещё утром, а валеты куда-то свинтили после обеда. Неловко скрывая на спинами что-то довольно крупное, все четверо пытались как можно быстрее покинуть кухню. Они ошибочно полагали, что королям будет интересно, что у них там. К тому времени все так погрузились в музыкальный процесс, что даже Куромаку не задался вопрос «а куда это вы собрались».              — Ну, дорогой, ну это же часть образа! — разочарованно вздыхал Ромео, держа в руках черную краску для волос. — Оно быстро смоется!              — Я. Не буду, — твердо и грубо сказал восьмой клон, уверенно повертев головой из стороны в сторону.              Романтик как и обещал придумал для всех образы и костюмы, которые по заверениям должны были сразить весь род людской. Но как впоследствии выяснилось данные образы включали в себя небольшое изменение цвета волос, что встретилось крайним негативом. Ромео ожидал такой реакции, и уже подготовил своё обаяние и умоляющее личико. Тем не менее, он предугадал, что даже так скорее всего один из них останется при своём мнении и с привычным цветом волос. Но вот что он не смог предугадать так это то, КТО напрочь откажется от краски для волос. Расчёт был, что Куромаку в лице самого правильного и благоразумного не даст прикасаться к себе. В действительности после пары отказов он согласился и даже без каких-либо условий. Трефовый вообще в процессе репетиций вдруг необычайно преобразился. Он стал высказываться меньше и стал более податлив к всевозможным предложениям. Он по правде проникся всем происходящим и самой идеей и утверждал, что ВСЁ должно быть идеально, а следовательно и его образ с крашенными волосами в том числе.              Куромаку к слову быстро выучил аккорды для необходимых песен, как будто знал их раньше, но когда-то давно забыл. И на удивление хорошо сыгрался с Данте, у которого неплохо получались рок-ритмы и он лишь пару раз сбивался, отвлекаясь на посторонние раздражители. Было одно удовольствие наблюдать, как он ловко стучал то по середине джембе, то по краям.              Эти двое в данный момент времени сидели полуголые за столом и с фольгой на голове, продолжая репетировать, чтобы не терять общий настрой и поддерживать музыкальную атмосферу.              — Может вы вдвоём и пойдёте выступать? — без негативной окраски проговорил Пик, отходя от Ромео подальше на всякий случай.              — А кто же будет петь? — не отрываясь от игры, улыбнувшись, спросил Данте.              — Куромаку, — трефовый вопросительно поднял взгляд на восьмого клона и резко оборвал мелодию. Бубновый тоже нехотя оставновился.              — Тебе если страшно, ты так и скажи, — фраза прозвучала так словно второй её выплюнул, а не спокойно произнес. Пик в ответ демонстративно отвернулся.              — Давайте не нагонять напряжения, окей? — вмешался Ромео. — Мы тут в одной лодке плывем и работаем на общее дело!              — Общее дело сближает людей, — добавил Данте, разминая кисти.              — Да, именно, — подтвердил червовый и сладко потянулся.              Пик несмотря на то, что создавал ощущение непробиваемого и спокойного, тревожился и волновался больше всех. В самом начале он долго ломался прежде чем открыть рот и впервые запеть. У него был низкий голос, но хороший. Это нельзя было назвать прекрасным исполнением, но и от самого худшего оно было довольно далеко. У него неплохо получалось, но Пик всё равно зажимался, стеснялся. После ухода валетов он запел увереннее, но некий страх всё равно было видно из-под маски холодного и грозного участника группы. Возможно, он не считал своё пение достаточно хорошим для уличных выступлений, а возможно, он просто нервничал из-за предстоящего перфоманса перед довольно широкой публикой.              — Пик, ты главное пой от самого сердца! — Ромео приободряюще похлопал товарища по плечу. — Помни, что ты не один, и ничего не бойся. Вообще не понимаю, чего ты волнуешься, поешь лучше Егора Крида раз в сто!              — Не боюсь я, ясно? — пиковый лишь морщится в нежелании признавать свою слабость, но по его мягкому тону слышно, что ему невероятно льстит похвала Ромео.              — Мы если что подхватим и будем подпевать!              Никто не сомневался, что во всём этом действе главенствующую роль играет Ромео. И даже было слегка трудно поверить, что безответственный и ветреный парень способен заниматься сложной организацией, находить компромиссы и общий язык с каждым членом. Он горел своей идеей настолько ярким пламенем, что оставалось лишь в уважении склонять голову и мысленно восхищаться.              — Что с костюмами? — внезапно интересуется Куромаку, то ли подмерзший сидеть полураздетым, то ли действительно желавший знать свой сценический образ.              — На финальной стадии разработки, — подскакивает Ромео и хитро улыбается. — Осталось найти пару деталей и всё будет готово. Вы не разочаруетесь, обещаю вам!       

***

      — Я РАЗОЧАРОВАЛСЯ.              — Ха-ха, Куромаку, тебе так идёт, — хохочет Данте, еле стоя на ногах от смеха. Если бы он не держался за спинку дивана, точно бы упал.              — ПОЧЕМУ ВСЕ ВЫГЛЯДЯТ НОРМАЛЬНО, А Я ЖИВЫЕ ЧАСЫ??!! — тем временем надрывался трефовый король. — А ЕЩЁ ПАЛКА КАКАЯ-ТО С МАГНИТОМ, ЧТОБЫ МЕЛОЧЬ ПРИТЯГИВАТЬ У ПРОХОЖИХ ИЛИ ЧТО, Я НЕ ПОЙМУ???              — Господи, живой будильник, а где колесико, чтобы время нужное ставить? — широко улыбался Пик, оглядывая товарища под ещё более громкие ухахатывая Данте, что по достоинству оценил шутку восьмого.              Явно оскорбленный Куромаку со всей силы замахивается и бьёт бубнового магнитом, тот лишь ойкает и, все ещё хихикая, закрывает голову руками. Второй планировал и Пику прописал по первое число, но тот ещё во время замаха палкой поспешно сделал три шага назад, глупо улыбаясь.              — У тебя сценический псевдоним «Clock», поэтому ты такой весь как часы, — спокойно пояснил Ромео, роющийся в каком-то пакете неизвестного происхождения и явно не понимающий общего смеха.              — Да? А что же ты не в костюме электрошокера? Или проволокой не обернулся, чтобы косить под стену под напряжением?! — злобно шипит Куромаку, опасно помахивая палкой, но червовый этого не замечает.              — Потому что «Shock» не в смысле электрический шок, а в смысле шок, как эмоция!              — Эй, Куро, а у тебя таймер есть? — в шутку спрашивает Данте и, тут же хохоча и спотыкаясь о собственные ноги, опасливо отпрыгивает в сторону, пока второй воинственно прожигает его взглядом.              — Вот оно! — Ромео вскакивает и оборачивается к товарищем, держа в руке подводку. — Мальчики по одному!              — Нееет! — тут же заныл Пик, его веселость испарилась из глаз при виде косметики сразу же. — Мы что девчонки?              — Косметика бывает и мужской! — настаивал седьмой. — Куромаку, давай ты первый! Брось ты свою палку.              — Вот уж теперь не брошу, очень удобная для вставления мозгов на место.              Тем не менее король послушно идёт к червовому, оставляя свой новый атрибут у дивана. Ромео движением показывает ему сесть и наклоняется над его лицом, вооружившись подводкой. Дело пары минут, и вот его взгляд значительно преображается.              Седьмой клон действительно неплохо продумал образы, хотя от их обычной одежды они в основном отличались лишь черными элементами и солнцезащитными очками разной формы у каждого короля. Выделялись лишь Куромаку и Пик. Первый за счет пояса с электронными часами и длинным посохом, что с одной стороны заканчивался песочными часами, а с другой компасом и громоздким магнитом. Ромео лично это полдня собирал. На Пике же красовался длинный фиолетовый плащ с поднятым воротом. А его волосы, хоть и не были подкрашены, но зато собраны в тугой хвост. Седьмой не щадил на него лака так, что его растрепанные волосы до сих пор лежали идеально приглаженные.              — Следующий! — кричит червовый, отпуская Куромаку, который тут же кидается на Данте, что посмел притронутся к его драгоценному атрибуту. — Пик, давай!              Ромео нетерпеливо топчется, это уже финишная прямая, они почти готовы. Ещё немного и их группа будет блистать в свете фонарей под ночным небом       Восьмой же явно не разделяет вдохновения товарища, с каждой секундой, что приближает их выход, ему всё тревожнее и тревожнее. И он толком сам не знает почему.              — Может всё-таки без косметики, — неуверенно выговаривает Пик, наблюдая, как бубновый неловко закрывается руками перед Куромаку, который с новым оружием явно вошёл во вкус.              Ромео лишь вопросительно выгибает бровь и набирает в легкие побольше воздуха, готовясь к тотальной лекции про сценический образ товарища.       

***

             — Молодые люди, куда следуем? — широкоплечий офицер полиции деловито преграждает дорогу, подтягивая свой пояс с оружием. Как будто специально желая подчеркнуть свою статность и серьезность.              — А вам какая разница, — тут же огрызается Пик, собираясь обойти мужчину, но тот вытягивает руки в стороны, явно не собираясь так просто сдаваться.              — Документы, пожалуйста.              — Сначала ваши! — холодно вмешивается Куромаку, но отчетливо слышно, как его голос подрагивает от волнения.              — Послушайте, мы не хотим проблем, — Ромео выскакивает вперед, отодвигая за себя восьмого клона, который уже принял стойку атакующей кобры. — Мы ничего не нарушали, просто идём по своим делам! Мы музыкальная группа…              — О, а что это за гей-парад? — из-за спины офицера появляется другой, должно быть, напарник. Он глупо улыбается во все свои 32 зуба. — Михалыч, ты когда последний раз парней крашенных видел?              — Документы, пожалуйста, — названный Милахыч продолжает настаивать на своём, уперев руки в бока.              — Простите, но мы не носим с собой документов, — Куромаку хмурит свои тонкие брови. — У вас есть к нам какие-то вопросы или…              — Михалыч, а это не тот барабан краденый, который наши по всему району ищут? — внезапно охает второй офицер, указывая на джембе, который Данте с усилием держал в руках. — Один в один же!              — Краденный.? — Ромео чувствует как у него бежит холодок по спине, когда второй клон медленно выплевывает это слово и оборачивается к нему с побледневшим лицом.              — Мы его нашли, — неловко улыбается червовый, пожимая плечами.              — Всё ясно, вяжи их, Саня.              — РОМЕО, КАКОГО ХУЯ, — откровенно орёт Куромаку, наблюдая, как офицеры выуживают из-за пазухи наручники.              — ПОЖАЛУЙСТА, ДАВАЙТЕ ДОГОВОРИМСЯ.              — Блять, лучше бы я листовки раздавал, — цыкает Пик, обреченно распуская свои фиолетовые волосы.              — С другой стороны, не попробовал бы — жалел всю жизнь, — пожимает плечами Данте.              — Знаешь что? — восьмой клон наклоняется и поднимает краденный музыкальный инструмент. — Сейчас было бы к месту сказать «Никогда не сдавайся».              Секунда и джембе летит прямиком в офицера, уже почти защелкнувшего наручники на запястьях побледневшего трефового короля. Железный атрибут падает, мужчина в форме издаёт непонятное мычание, обнимая себя руками за ушибленный бок. Второй, немного опешив, поздно хватается за пояс, но не успевает даже коснуться оружия, как Ромео с размаху ударяет его старым синтезатором. Куромаку не теряется тоже, быстро подхватывая свой посох и производя прицельную атаку магнитом по колену первому.              — Создатель нас убьёт, — последнее, что произносит Данте, прежде чем все четверо клонов, побросав прямо на месте музыкальные инструменты, делают ноги в сторону дома.