Взгляни в мои глаза

Комната общаги напоминала гнусный уголок смерти, казалось, заведи сюда мышь, она сразу повесится на скрипучей кровати. До полного канона не хватало только тараканов, но слава богу, прошлые жители позаботились и избавились от насекомых. Он жил один, ну как жил, скорее проживал. Жизнь не казалась малиной, ни Антону, ни Диме. *** Утро. Два будущих юриста только потягиваются, нервно встав с кровати. Дима, конечно, примерный мальчик, но курит, за что и был выставлен за дверь своей матушкой. Антон, а что Антон? «18 есть? Есть. Тогда не паримся»- личная цитата Шастуна, он девственник, знаю мой читатель, вам это было интересно. *** Заходя в небольшое, хоть и обшарпанное здание, ребята решаются не медлить и сразу просочиться сквозь толпу к кабинету под номером «306», то ли «309». Какой то умник открутил болтик и последняя цифра вращалась. Первая пара - «Теория государства и права», <такая скукотень, но пережить можно> думает Шастун, поднимая глаза на обширный кабинет, ища своего друга Дмитрия. Через пару мгновений в помещение заходит молодой, среднего роста, кудрявый паренёк, их препод. -Так! Я ваш преподаватель, Павел Алексеевич или же можно Павел Воля.- звонко кричит он, подходя к кафедре, начинает, что то нервно искать. <мел> подумал Шаст. Но он не прав. Добровольский достаёт из последнего ящика сушки и идёт раздавать их всем присутствующим. Препод спускается, наблюдая, чтобы каждый съел своё лакомство. Димка рядом с радостью съел сушку и с горечью посмотрев на Шастуна, взял и его порцию. В это время Антон затуманенными зрачками смотрел в окно, пытаясь найти хоть какую нибудь деталь, чтоб не расплакаться прям тут и прям при всех. *** Прозвенела глупая мелодия, сразу надоев Антону, но поблагодарил звонок за то, что желудок перестал противно ныть без нормальной еды 8 месяц. -Таааак, а сейчас что?- спрашивает Антон у Димы -Самое интересное-хмыкнул Дима, получив непонимающий взгляд от собеседника -Ц. Антон. Уголовное право и уголовный процесс, дуреха. -Да кто из нас ещё дуреха!- стукнув портфелем по спине, убегал Шаст от разъяренного друга *** Второй звонок. -Что ж так время быстро идёт.- хнычет какой то мальчик, проходя мимо них, садясь на 3 парту. Пара вот вот должна была начаться, поэтому приготовив хотя бы листок и ручку, друзья, не хотя открыли учебник. Резко в кабинет зашёл высокий брюнет, стройное тело, с глубокими голубыми глазами, молодой, да ещё безумно красивый. <Так, Антон. Почему ты резко начал говорить ТАКОЕ про мужчин?> -Класс! Здравствуйте, меня зовут Арсений Сергеевич! Я веду у вас «Уголовное право и уголовный процесс». Надеюсь на уважение ко мне и к предмету!- громко сообщает мужчина добрым и смешным <чтоли> голосом, проходя к столу. Он попросил не медлить и устремиться сразу к учебе. Антону перестало быть интересно. И пока он играл со своими безумно худыми пальцами, Позов пытался вникнуть, иногда бросая полные сожаления глаза в сторону Шаста. -Давайте начнём с повторения из обществознания 8-11 класса. Кто смелый?- пролепетал Арсений Шастун не слушав препода, решается что то сказать Диме, на что слышишь смешки вокруг и смотрит на Арсения Сергеевича. -Агааа, вот и наш болтун. Отвечай на 2 вопрос. -Чего..?- сонно спрашивая его. -Ничегоо- так же протягивая «о», как и Антон - Слушать надо было! Второй вопрос, живо!- уже злясь, отвечал Арсений Только Антон хочет что то сказать по типу «не знаю», «можно после пары» или «отьебись а», но жизнь опять решает за него, он падает в голодный обморок. Дима испугавшись, ловит Шаста, но тот не приходит в себя, как это бывает обычно. Конечно, бывали случаи когда он мог пролежать так день, Позов скрестил пальцы, что бы это было не так. А то первый день, а уже… сами понимаете. Преподаватель ошарашено смотрит в их сторону. Как бы очнувшись, помогает Дмитрию потащить того в медпункт. -Такое часто у него?- решается спросить Арсений -Да…- пытаясь не проговорить ничего лишнего, отвечает Дима |Он подозрительно легкий|- задумывается Арсений, глядя на лицо мальчика, побелевшего до оттенка гусиного пера. *** Антон очнулся спустя 5 часов. Слава богу пары только что закончились, поэтому Дима полностью свободен. Удивлённо осмотрев помещение, Антон присел на край кушетки. Он не понимал, что он здесь делает, как он тут оказался и почему пахнет одеколоном с малиной. Малина. Самое вкусное, что есть на свете. Так считал Антон. -Очнулся наконец- пролепетала медсестра, поправляя очки Сил не было, чтобы говорить. Он заметил как та, что то говорит по телефону. Вроде прося прийти. Через некоторое время в кабинет заходит Арсений Сергеевич, а после Дима. Арсений странно смотрел на него, то от как то зло, то ли сочувствуя. Непонятно. В который раз Антону непонятно. Зачем он живет? Зачем режется? З-А-Ч-Е-М-? Он сам не знал. Хотя нет… знал, ещё как. -С тобой все в порядке?- спрашивает препод -Вам то какая разница?- отводя глаза на друга, пока тот ищет момент, чтобы подойти к пострадавшему. -Большая.-огрызается он- Я твой классный руководитель и должен знать, что с тобой происходит.-продолжая беседу Попов- Почему ты не ешь? К глазам подступают слёзы и пробирает дрожь, его трясёт. Он закрывает веки, думая, что это все сон. Но как бы не так. Его начинают трясти за плечи, создавая некий дискомфорт порезанным лопаткам. -Не…Не надо…- тихо говорит Дима, смотря на скорченного от боли Антона -А что я ещё должен делать?! У меня пара, а я с ним вожусь.- орет Попов -Отстаньте. Все нормально. Свалился разок. Идите- «идите» эхом проносится внутри Арсения, коля прямо в сердце. -Да что ж такое! РАЗОК?- до конца ломая образ доброго и понимающего учителя, говорит Арсений -Разок…-повторяет Антон шепотом. Препод уходит. Ему жаль мальчика, но блять, что с ним? Антон поднимается на ноги, но в глазах все плывет и тот, чуть не впечатывается в пол, когда Дима опять его ловит. *** Тяжёлый день. Слишком тяжёлый. Дима уходит на ночную смену, а Антон остаётся один на один с собою. Он озадачил преподавателя, показывая свою нелепость. Ему стыдно. Шастун поднимает футболку, видя еле зажившие раны на ключицах, рёбрах, плечах и низа живота. Хватая лезвие из под кровати, вонзает в кожу, снова и снова. Вычерчивая имя. Арсений. Решаясь написать и фамилию, слишком сильно вонзает острие сильнее, чем обычно. Больше чем на сантиметр, хныча от своей жалости. Он наклоняется, но лезвие не валится. <Крепко воткнулось> ухмыляется Антон. Попов.