Кунг-фу Солдат

(2 часа спустя)

      Джон открыл глаза, пелена с глаз постепенно спадала. Он чувствовал неописуемую боль в голове и груди. Придя в себя, он заметил, что всё ещё пристёгнут к креслу пилота. Что слегка завалилось на бок, как и весь авианосец.       Он сделал несколько медленных вдохов, изо всех сил пытаясь поднять голову и осмотреться. Уперевшись головой в спинку сиденья, по положению солнца он понял, что сейчас примерно середина дня.       Затем он попытался пошевелиться, но ахнул, когда острая боль пронзила его грудь. Он нерешительно посмотрел вниз, и увидел кусок металла длиной около семи дюймов и шириной около четырех дюймов, торчащий из его живота с левой стороны.       Затаив дыхание он медленно схватился за него, но сразу отпустил. Сильная боль пронзила его как пуля. Он отвернул голову, делая быстрые глубокие вдохи, а затем снова поднял руку. Джон, тяжело дыша, медленно обхватил рукой искорёженный кусок металла.       Стиснув зубы, он резким движением извлёк инородный предмет, который вошёл примерно на шесть дюймов.       Выбросив окровавленный кусок металла, прикрыв одной рукой новообразованную рану, он снова попытался подняться с сиденья, но безуспешно. Вновь, стиснув зубы, с четвёртой попытки он успешно поднялся на ноги, опираясь на всё, что попадётся под руку. Затем он прижался к стене рядом с собой, когда у него закружилась голова от боли. Его не радовала мысль, что ему придётся залечивать все эти раны.       Медленно, пошатываясь, он дошёл до отсека c выдвижными ящиками.       — Ох лишь бы всё было на месте. — взмолился он, открывая ящики, и, к своему шоку, увидел аптечку именно там, где она обычно и находится. Его первая попытка открыть аптечку оказалась неудачной, так как руки его не слушались, не получалось расстегнуть ремешок, что покрывает её. Чуть отдышавшись, он попробовал ещё раз, не поддаётся. С третьей попытки, отцепив пряжку, он смог открыть аптечку, но её содержимое высыпалось на пол.       — Твою мать! — выругался он, собирая всё выпавшее, одновременно держась за рану.       Всё собрав и осмотрев на предмет поломок, он нашёл несколько хирургических инструментов, на вид они были целые. Также нашёл несколько упакованных бинтов, иголку и нейлоновую нить.       Глубоко вздохнув, он снял верхнюю одежду, оголив грудь, чтобы добраться до раны. Затем он взглянул на хирургические инструменты и взял пару абдоминальных ретракторов и поместил их концы в свою рану, стиснув зубы от боли. Он сделал несколько глубоких вдохов, медленно открывая рану.       Он нерешительно посмотрел вниз, чтобы посмотреть, нет ли в нём шрапнели, и увидел несколько острых осколков. Тяжело вздохнув, потянулся за хирургическими щипцами. Он постепенно вытаскивал по кусочку за раз, и наконец убрал последний, оказавшийся особенно болезненным. Он убрал оба инструмента, и схватил иглу с ниткой, морально готовясь к боли, что вот-вот испытает. Сделав последний глубокий вдох, он ввёл иглу в рану, от пронзившей его боли он на некоторое время забыл как дышать.       Джон стиснул зубы, протыкая себя иглой в последний раз, затем он потянулся за ножницами, чтобы обрезать нитку. После чего прикрыл рану бинтами.       Закончив, Джон вздохнул и, прислонившись к стене, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы замедлить сердцебиение. Затем он услышал лёгкий стук над собой, за которым последовал ещё один, затем ещё. Джон бросил взгляд на кабину пилота и увидел, как несколько капель дождя упали на стекло.       Что ж, похоже, день будет долгим — подумал он, закрывая глаза, чтобы немного поспать.       Где я? — подумал он, продолжая осматриваться. Затем он услышал знакомый крик и, обернувшись, увидел фигуру, лежащую в грязи примерно в двадцати шагах от него.       Он быстро подбежал посмотреть, кто это был, и, оказавшись рядом с таинственной фигурой, к своему шоку и ужасу, увидел обезображенного Картера, покрытого ожогами.       О господи — подумал он, немедленно пытаясь помочь своему другу.       — Картер, не умирай! — скомандовал он, лихорадочно осматривая свои раны.       — Ты… — тихо произнес Картер, указывая на Джона. — Ты… бросил нас — гневным тоном заявил он.       — Нет… нет — ответил Джон, схватив Картера за руку, когда голова Картера медленно опускалась к земле.       — Нет! НЕТ! Не уходи, Картер! — сказал он, наблюдая, как Картер постепенно уходит в мир иной.       О, нет — подумал Джон, опустив голову.       — Ты бросил нас. — услышал Джон, он мгновенно вскочил на ноги и повернулся.       К своему ужасу, он увидел, что остальные члены его команды выглядели не лучше, их тела обезображены ожогами, а у некоторых и вовсе не было руки или ноги.       — Ты бросил нас! — хором заявили они, когда Джон сделал шаг назад.       — Нет! — крикнул Джон, сделав шаг назад.       — Ты бросил нас! — закричали они в ответ. Затем, к ещё большему ужасу Джона, они потянулись за оружием.       — НЕТ! Отойдите! — крикнул он, одной рукой схватив из кобуры пистолет, другой рукой указывая на них.       Он чувствовал, как холодный пот струится по его лицу, когда прицел его пистолета переходил от одного члена команды к другому.       — ТЫ БРОСИЛ НАС УМИРАТЬ! — закричали они хором, и направили оружие в сторону Джона.       — Отойдите… это приказ! — крикнул он.       Пожалуйста… Не заставляйте меня делать это — взмолился он.       Он снял пистолет с предохранителя, наблюдая, как его команда делает ещё один шаг вперёд, они снова произносят те же слова.       — ТЫ БРОСИЛ НАС УМИРАТЬ!       — Отойдите! — крикнул Джон. Его руки затряслись, когда они разом заглянули в прицел.       — НННЕЕЕЕЕТ — крикнул он, когда его нервы не выдержали и он нажал на спусковой крючок.       — Нет! — закричал Джон, вскинув голову, рука дёрнулась к кобуре.       Но, к своему удивлению, он снова оказался в Чёрном Ястребе. Тяжело дыша, он привалился к стене. Просто сон… Это был просто сон. Слёзы медленно наполнили его глаза, поскольку боль была такой, что не каждый выдержит.       — Все, кого я считал семьёй… их больше нет.       Он медленно, прерывисто выдохнул, закрыл глаза и вознёс безмолвную молитву за тех, кого он потерял, перед тем, как попасть сюда, и за тех, кого он потерял раньше.

(Три дня спустя)

      За прошедшие три дня Джон постепенно набирался сил. Пытался заставить работать радио, что никак не может поймать ни единую частоту.       Он также тщательнее осмотрел авианосец и нашёл несколько своих вещей, а также некоторые вещи, принадлежавшие его команде.       Видимо Каон решил оставить авианосец в первозданном виде, настолько, что даже его не обыскал. Джону не верилось, что он, в какой-то степени, был ему благодарен.       Джон поднялся с импровизированного самодельного гамака, созданного из всего, что было под рукой. Открыл грузовые двери и вышел на свежий воздух. Он вынул бинокль и осмотрел окрестности. За эти три дня ему не удалось разглядеть ничего стоящего.       Он огорчённо вздохнул. Затем поковылял обратно к авианосцу, но внезапно остановился. Он резко вскинул голову, когда до его ушей донесся шум, он был похож на звон… колокола… едва слышимый.       Немедля повернувшись туда, откуда, как ему показалось, доносился звук, он посмотрел в бинокль. Перед глазами постепенно вырисовывалась башня. Джон обратил внимание на её верхушку, там виднелись поднимающиеся тёмные облака дыма.       — Откуда он идёт? — удивился он, увеличивая кратность приближения. Он не видел ничего взрывоопасного, не слышал выстрелов, не видел ничего похожего на источник задымления.       Может праздник в самом разгаре? Или, может быть, пожар в каком-то доме. — выдвигал он предположения. Что бы это ни было, это дало ему направление. Когда он доберётся до этого места, может ему удастся найти других военных и с их помощью выбраться отсюда.       Он продолжал смотреть в бинокль, пытаясь разглядеть что-нибудь ещё. Всё ещё был слышен звон. Джон на мгновение прищурился, увидев, как что-то круглое, чёрно-белое взмыло в воздух, а затем упало обратно.        Всё таки праздник. — окончательно убедился он, после чего направился к авианосцу.       Оказавшись внутри, он снял зелёную рубашку и осмотрел свою рану. За последние три дня она довольно хорошо зажила и начала покрываться рубцами. Он также осмотрел остальную часть своего тела и увидел, что большинство мелких ран по большей части зажили, за исключением нескольких тёмных синяков, что будут заживать гораздо дольше.       Когда меня эвакуируют, обращусь к врачу. — подумал он, натягивая рубашку.       Он подошёл к контейнеру и вытащил какую-то упаковку, затем взял ложку и немного воды, после чего вышел на улицу и сел на камень у входа в авианосец. Он посмотрел на упаковку, это был сух паёк, да ещё и цыплёнок баффало. Он налил туда воды и размешал ложкой.       Завтра он соберёт вещи и отправится в, как он думает, деревню, в поисках помощи. Он снова взглянул туда, где виднелся дым, раздумывая, в честь чего праздник.

(Деревня музыкантов, 15-ю минутами ранее)

      Однако Джон не знал о том, что происходило не празднование, а нападение. Многие жители деревни, что были овцами, кроликами и многими другими зверями, разбегались во все стороны, когда леопарды, кабаны и крокодилы грабили это место, забирая всё ценное.       Один кабан схватил за ноги кролика, что пытался защитить свою жену и детей, и вытряхнул из него всё золото, затем наклонился, чтобы забрать добычу. Однако как раз в этот момент, он услышал что-то слева от себя.       — Уа-ха! — раздался крик, как вдруг кулак врезался в кабана, отбросив его назад.       Некоторые бандиты, обернувшись, увидели панду с вытянутым кулаком, за ним следовали тигр, журавль, обезьяна, змея и богомол. Но те были не совсем обычными, это были Воин Дракона и Неистовая Пятёрка.       — Это Воин Дракона и Неистовая Пятерка! — крикнул один из жителей деревни, в то время как остальные зааплодировали.       — Приготовьтесь вкусить правосудие! — крикнул По, когда он вместе с Пятёркой приготовился набить бандитам морды.       Один из крокодилов бросился вперёд с боевым кличем, замахнулся булавой, целясь прямо в По, но Воин-Дракона с лёгкостью увернулся, после ударил нападавшего животом, отчего тот впечатался в стену.       Все остальные бандиты некоторое время наблюдали за происходящим, прежде чем ринуться вперёд с поднятым оружием.       Первой нанесла удар Тигрица, она двигалась быстрее молнии. Она нанесла сокрушительный удар такой силы, что бандит сделал полное сальто назад. Затем она нанесла удар ногой с разворота приближающемуся кабану, что пришёлся ему в челюсть, заставив его рухнуть как мешок с картошкой.       Слева от неё Гадюка бросилась вперёд, ударив хвостом в брюхо крокодилу, отчего тот скорчился от боли, а затем обрушила на его голову его же молот, нокаутировав его. Оглянувшись, она увидела, что на неё идут ещё трое бандитов, и тут со спины к ним прыгнуло маленькое зелёное пятно. Богомол нанёс леопарду сильный удар ногой, а затем схватил его за хвост и с размаху бросил в двух других.       Богомол бегло осмотрелся и увидел ещё шестерых бандитов, приближающихся к нему и понял, ему понадобится помощь.       — Обезьяна! — крикнул он, на что тот обернулся и, вырубив апперкотом ближайшего бандита, поспешил на помощь.       Пока Обезьяна и Богомол отбивались от окружающей их толпы, Журавль спикировал вниз и нанёс одному из толпы несколько ударов, а затем крылом отбил летящую стрелу.       Быстро осмотревшись, на вершине скалы он увидел пантеру, что вот-вот выпустит ещё одну стрелу. Когда вторая стрела была выпущена, он снова отбил её крылом. К его несчастью она полетела прямо в Тигрицу, в момент когда она разбила щит очередного бандита, и пролетела буквально в нескольких сантиметрах от неё. Она развернулась и бросила на него грозный взгляд, тот слегка съёжился от осознания как сильно он облажался.       — Прости! — прокричал он, взмывая в воздух.       Озлобленно рычащую Тигрицу, отвлекла группа быстро приближающихся бандитов. Она слегка нахмурилась, понимая, что ей потребуется небольшая помощь.       — По! — крикнула она помахав ему рукой.       — Сделаю! — ответил По, когда понял, что она хочет сделать.       Чуть пробежав он отпрыгнул от нагнувшегося крокодила, Тигрица поймала его в воздухе, и подбросила ещё выше. Он временно потерял контроль, но быстро наверстал, когда падал обратно. Снизу он увидел пантеру, что вглядывается в постепенно расширяющуюся тень, после чего поднимает взгляд и видит стремительно приближающегося По. Сосредоточившись на пантере, По прицелился, крутанулся в воздухе и рухнул на пантеру придавив её своим задом.       — В лепёшку! — крикнул он.       Панда вылез из образованной им ямы с лежащим без сознания бандитом, пятёрка построилась около панды. Бандиты осторожно зашагали назад.       — Отступаем! — воскликнул один из них, после чего все уцелевшие бандиты развернулись и побежали со всех ног.       Как только они скрылись из виду, шестеро воинов вышли из боевых стоек и разжали кулаки. Жители деревни выходили из домов приветствуя своих героев.       — Спасибо, что спасли нашу деревню. — сказал старый кролик, поклонившись им, и остальные жители быстро последовали его примеру.       — Да что вы, пара пустяков. — сказал По, махнув рукой. — Так ведь, ребят? — спросил он, повернувшись к остальным.       — Да, пустяк. — ответил Обезьяна, закатив глаза.       Попрощавшись, шестеро воинов направились в Нефритовый Дворец. На пути к тропинке ведущей в Долину Мира завязался разговор.       — Это уже третье нападение за неделю. — заявила Гадюка, взглянув на остальных.       — Думаете с этим связано нечто большее, чем просто ограбления? — ответил прыгающий рядом с ними Богомол.       — Трудно сказать… но, пусть и было три нападения за четыре дня, они не доставляли особых хлопот. — заметил Журавль.       — За себя говори! От предыдущего мы отбивались до самой ночи. — ответил Обезьяна. В ту ночь нападавшие не дали им поспать.       — Ну, зато мы увидели падающие звёзды… Они были прекрасны. — сказала воодушевлённая Гадюка.       — Очень даже. — добавил Журавль, бросив взгляд на Гадюку.       — Да кому нужны эти ваши звёзды. — ответил Богомол, заставив Гадюку зашипеть на него.       — Да ладно вам, ребят… — сказал По, привлекая их внимание. — Самое главное — мы надрали им задницы! — заявил он и споткнулся о камень, отчего упал и покатился по склону тропинки, рассмешив Обезьяну и Богомола, остальные лишь покачали головами.       — Тигрица, а ты что думаешь? — спросила Гадюка, когда китайская тигрица на мгновение взглянула на неё, а затем снова подняла взгляд.       — Не вижу здесь ничего необычного. — сдержанно ответила Тигрица.       Несмотря на то, что Шифу уже стал куда более снисходительным к ним, и заявил, что они отныне могут быть более открытыми и общительными. Тигрица всё ещё оставалась очень замкнутой, и кроме приёма пищи с тренировками, ничем больше с остальными не занималась.       — Она всё ещё меня пугает. — прошептал Журавль Гадюке, по его телу пробежали мурашки. После чего они продолжили свой путь.