my little archer

      лирическое отступление: «если вы когда-либо ещё в жизни услышите от человека фразу «вырастешь — поймёшь» никогда больше не думайте, что они правы. на деле, чем старше становишься, тем меньше разбираешь вообще что-либо в этой жизни. к своим годам, количество которых отражалось лишь в паспорте, я знала точно, пожалуй, лишь то, что ненавижу изюм и до истерики боюсь пауков. но как бы то ни было, моя личность — на это стоит обратить внимание — знала о себе все. именно она знала, что у меня режим, мне нельзя кофе, сладкое, поздно ложиться спать, ужин после шести, алкоголь, и влюбляться. знала, что каждый грëбаный день в восемь утра я должна быть на пороге зала для тренировок, должна пить два литра воды за сутки, бегать, качать пресс, заправлять постель и ни за что, ни с кем не говорить о личном, во избежание внутренней истерики после отбоя. знала, о непереносимости отсутствия дисциплины, детей, нытья, грязной посуды, белого шоколада, дешевого пойла, запаха жаренного, сигарет, телевизионных программ, громкой музыки и…стоит ли дальше продолжать сей бесконечный список? личность моя была — если откровенно — настоящей стервой, но с другой стороны, не будь её, так не было бы этой стопки бумаг и металла, развешенного по стене и отливающего, в основном, золотом. не было бы побед сквозь стиснутые зубы, оправданных ожиданий тренера и титула «спортсмен года» по мнению главной федерации тяжёлой атлетики моей страны. и пусть, для человека не вовлеченного, это покажется чем-то странным, для меня всё это было вселенной, созвездием, чей конец — золотая медаль чемпионата мира и титул заслуженного мастера спорта. ничего в принципе больше не существует там, в этой вселенной моей жизни. ни тусовок, ни клубов, ни, не дай вообще господи боже, любви и отношений. только цель.»       «ага, конечно» — где-то посмеялась судьба, потому что вот эта сучка уж точно знала, что существуешь ты, и наша встреча всё ближе.              — нет, ты меня вообще слышишь?! или я со стеной разговариваю?! — он не реагировал, а я, как дура, возмущенно бежала следом. — какого я вообще припëрлась сюда? я ненавижу америку! я ненавижу стрельбу из лука! я ненавижу… о, я ненавижу брюнеток! — наши глаза встретились, — чёрт.

***

flashback

— ты едешь и точка! — голос тренера эхом отбивался от стен. — нет! нет! у меня отборочные на носу, сбор через неделю, я должна быть там! — на глазах были уже чуть ли не слëзы. — да как ты не понимаешь, твою заявку на отборочные аннулировали, финансирование сбора закрыли, будет чудом вообще, если не дисквалифицируют всю сборную годика так на четыре. без права на стипендию, сборы и прочее. — так это же не я пачку «фуросемида» у себя хранила, не я! — да, за это «спасибо» агнесс, вот только тебе ли не знать, что теперь под ударом все, в том числе и ты, как первый номер сборной. не поняла это ещё, когда в шестой раз за неделю в баночку ссала?! — крик вновь отразился от стен, я пошатнулась как от удара и опустила голову, — извини, нервы сдают. ну короче, я же тебя защитить хочу, поедешь по обмену в штаты, побудешь там, потренируешься, а как все поутихнет и мы получим допуск, вернешься, и всё будет как прежде. — но как прежде уже не будет, и я это знала. моя мечта рухнула на глазах, и не по моей вине. очередной отборочный чемпионат встречал немногочисленных зрителей и заряженных спортсменов, готовых на ошеломительные рекорды и медали на своих шеях, а меня встречал шумный аэропорт, плохая погода и потерянный багаж. да, не так я себе в детстве представляла путешествие в америку. да и вообще, не так я себе представляла всё. багаж нашелся спустя полтора часа, две выпитых чашки крепкого чая и пару потерянных нервных клеток, также нашелся и человек, что должен был отвезти меня на место предстоящей чертовой каторги. он болтал без умолку, и я уже несколько раз прикинула, чем бы можно было его прикончить, но подумала, что лучше тренировочная база, чем тюрьма. хотя в моей ситуации, идеальным выходом для меня казалось, застрелиться самой. ну в общем, дальше последовали небыстрые периоды оформления и заселения, а на следующее утро мне на почту пришло досье. «и каким вообще, черт возьми, опытом я могу обменяться с лучницей?!»

end flashback

***

      — я кейт, — улыбнулась ты и протянула руку. хотела бы я сказать, что было бы слишком наивно сейчас поймать себя на мысли, что с этой улыбки и начались все мои проблемы, но я не могу этого сделать! потому что, чёрт его знает, с чего: с улыбки, голоса или этих глаз, но проблемы мои начались. на тот момент, я, правда, не очень-то ещё это понимала, ну ничего, у меня было достаточно времени.       ты любила собак, желе на завтрак и строить воздушные замки, а значит, была слишком не похожа на меня. мои закатанные глаза, поджатые губы и сухое «бишоп!» ты видела и слышала чаще всего остального, но всё равно продолжала липнуть к моей ноге как назойливый ребенок, пытаясь подружиться. от тебя буквально разило радугой и единорогами, и, клянусь, я была готова блевануть…ну, это в моменты, когда сердце не заходилось в адреналиновой панике рядом с тобой. но этого тебе знать не обязательно.       елена, что тренировалась на соседнем стрельбище стрельбе пулевой, так хорошо поладила со мной, и так не нравилась тебе. что, скажешь «нет»? я даже не знала, что ты можешь быть такой мстительной, кейт бишоп) твой тренер, хоть убей, не понимал, почему четко в десятку с каждого выстрела ты попадала только по вторникам, когда из зала за твоей спиной раздавалось дикое ржание двух безбашенных девах. как и тогда. — классная все же у тебя задница, белова! — послышался шлепок и усмешка. — реально, кардашьян нервно курит. — кардашьян, как я полагаю, жертва пластики, а я — тренажерного зала, — закатила глаза блондинка. — зато парни, наверное, вешаются, ленка, это ж хорошо! — рассмеялась я. — а зачем мне парни, если у меня есть ты?! — повела бровями она. — ууу, ахахах, — слышалось через открытое окно. — всё! я так больше не могу! — воскликнула ты, бросая стрелы на землю. бартон удивленно нахмурился. — извините, тренер, я что-то устала, зрение совсем подводит. можно я в комнату пойду, а вечером на ещё одну тренировку выйду? — хм, ну хорошо, иди отдохни. — но отдыхать ты не пошла, маленькая врушка, не прошло и пяти минут, как ты оказалась на пороге тренажерного зала. — привет! — бишоп, твоё время по средам после четырёх или я что-то путаю? — ухмыльнулась я, ловя твой разъяренно-потерянный взгляд на нас двоих. — может быть, вот только с этой недели у нас тренировки по обмену начались, а ты так и не провела ни одной для меня. — как и ты. — ты сама не явилась! мы с клинтом вообще-то ждали тебя! — а, это в тот день, когда я повела тебя на экскурсию по подготовительному кампусу? — подала голос елена. я кивнула. — ну извини, кэти, бывает, она не специально, отвечаю. — пренебрежительно кинула она, а ты прожгла её взглядом. никогда ещё не видела тебя такой, малышка-единорожка. — я — кейт! — шикнула ты, — тебе ли не знать, белова, пять лет уже знакомы. — воу-воу, ладно, бишоп, хочешь тренировку — получишь. я, конечно, в душе не бу-бу чего тебе тут показывать, но хрен с тобой. только вот иди это своё одеяние смени на что-то для зала, — махнула рукой я, — у тебя десять минут.       готова поклясться, ТАК, скорее всего, ты не приходила в зал ещё ни разу. елена на это лишь тихо свистнула и скрылась в душевой. а ты, с невинным взглядом, повернулась ко мне. — спортивный топ и шортики…серьезно? ты думаешь, что это и есть тренировочная форма тяжелоатлетки? — недоумевала я, скептически оглядывая с ног до головы. глупая, если ты думала таким образом соблазнить меня, то ничего не получится — я уже влипла. тем же вечером, за ужином, на колени беловой был «случайно» вылит сок, но тебя не сильно-то и волновали выкрики «what was that?!», как бы ты не пыталась показать, что тебе жаль.

***

      на улице стояла жара, торчать в зале было просто невыносимо, поэтому по окончании тренировки, я сломя голову направилась в бассейн. спрыгнув с тумбы, я наворачивала уже четвёртый круг кролем на одной из дорожек, как внезапно, передо мной возникло препятствие: — твою мать, — вынырнула я, от неожиданности торможения наглотавшись воды и закашлявшись. — привет! — счастливо улыбалась твоя, залитая солнцем, мордашка. — бишоп. — закатила я глаза и поспешила обогнуть тебя, чтобы продолжить плыть. ты последовала за мной, подождала, пока рука коснётся бортика, и обратилась снова: — я так и не провела тренировку для тебя. — и что? — без особых эмоций спрашивала я, смахивая капли воды с лица и подтягиваясь руками, чтобы сесть на борт. — это обязательно, — ты внимательно следила за каждым моим действием, сама по-прежнему оставаясь в воде. — давай договоримся, когда ты сможешь прийти. — я усмехнулась, смотря на тебя сверху вниз и произнесла: — давай сейчас, — я подогнула ноги под себя и встала, ты же замерла, сведя брови и в немом жесте открывая-закрывая рот. — что? — я говорю, давай сейчас на твою тренировку пойдем. дай мне минут десять. хорошо? — я уже вытирала волосы полотенцем, что оставила на скамье у бассейна и медленно шагала к раздевалке. — а-а, окей, ладно, — растеряно протянула ты. через десять минут я уже встряхивала подсохшие волосы и была готова к выходу. на удивление, к моменту, когда я добрела до стрельбища на котором ты обычно проводила всё своё время, ты уже стояла в своей тренировочной форме с луком в руке. рядом стоял второй. — неплохо, — подходя ближе, крикнула я, увидев, что стрела попала прямо в центр. — это всего десять метров, — с усмешкой произнесла ты, щурясь от палящего солнца. — всего? только не говори, что мы будем стрелять с дистанции дальше, чем эта. — а это мы посмотрим по ходу тренировки, а пока, надевай, — я приняла протянутый костюм, наподобие того, что был на тебе, и натянула на себя, в последующем приняв из рук и такую штуку, как нагрудник. — его надевай на левую руку, и застегивай под грудью, — командовала ты, видимо, прекрасно понимая, что в стрельбе из лука я не понимаю ни черта. на столе передо мной лежало ещё несколько непонятных приспособлений. — вот эту штуку надевай на зону предплечья, чтоб тетива не порезала, а эти две — на пальчики, — шнурок на левую, напальчник на правую руку, — на секунду мне даже стало стыдно от того, что я, пожалуй, с тобой не так терпелива, нежели со мной ты. и к этой мысли я возвращалась вновь и позже, но об этом не сейчас. — вот на сегодня твой колчан со стрелами, ну и, наконец, классический лук. — ты указала на красивого отлива оранжевый лук, стоящий на подставке чуть поодаль от меня, и отошла к своему месту напротив мишени. я повязала колчан на бедро, как он был надет у тебя и немного растерянно взяла лук в руки. — подожди, а где клинт? — я была удивлена, так и не увидев его на нашей тренировке, ведь по-сути, вы должны были вести её вместе. — он уехал на судейский семинар. а что, я не подхожу тебе в качестве тренера? — хотя я предполагала, что тебя может разозлить данный вопрос, он тебя…расстроил? тон голоса немного изменился, а взгляд потупился. мысленно, я в сотый раз дала себе по лбу, за то, что вечно говорю что-то не то, но вопреки этому, в ответ вымолвила что-то, всё ещё похожее на некоторую претензию, хотя не имела ввиду ничего такого, пусть и напрягал меня тот факт, что мы только вдвоём.       все также, с потупившимся взглядом, ты начала проводить мне некий инструктаж, рассказывать о строении лука и технике выстрела, положении тела, натяжении тетивы и прочих обязательных вещах, настраивала прицел, регулировала всё. прошло, кажется, лет сто до того момента, как я наконец смогла встать на линию стрельбы и… тут же посыпалась. уверенность в том, что в стрельбе мне помогут некоторые навыки из прошлого, тут же испарилась, я чувствовала напряжение и неуверенность. моей целью было попасть хотя бы в саму мишень, не говоря уже о каких-либо зонах. после первого выстрела, который всё же пришёл на заданную зону, я облегченно выдохнула, однако, этого делать не стоило, ведь немного погодя, по мере того, как мы отходили назад, получаться у меня переставало. я уже не знала, что это была за дистанция, но с неё, проклятая стрела стала лететь исключительно мимо. мимо, твою мать, абсолютно. не могу сказать, что у меня не было какого-то упорства или нужного настроя, но больше всего я ненавидела вяжущее чувство провала, даже если это первая тренировка и я первый раз держу в руках чёртов лук. поэтому бурная реакция не заставила себя долго ждать, и как только очередная стрела воткнулась аккурат в землю, я буквально взорвалась: — сука! — громко прорычала я, вскидывая руки. ты вздрогнула и на секунду зажмурилась. — нет, я так больше не могу, не могу! это выводит меня из себя! — гневно стуча кроссовком о землю, я стала снимать с себя всю амуницию, внутри буквально ненавидя. — остановись. — послышался неожиданный лепет со стороны, заставивший тут же замереть. — всё хорошо, слышишь?! — тихо продолжала ты, поднимая с земли нагрудник, — всё в порядке. доверься мне, позволь научить тебя, — я всё ещё была не в силах пошевелиться, а ты продела ремешок вещицы через мою руку и застегнула. протянула шнурок и осторожно встала за спиной. дальше, всё как в тумане. ты достала стрелу из моего колчана, закрепила её в луке и перехватила мою руку своей. — здесь главное не сила, — от не громкого голоса прямо у моего уха, меня слегка передернуло, — главное, почувствовать себя, а выстрел — это уже дело десятое. не торопись, дыши спокойно, — «как, чёрт возьми, можно дышать спокойно, когда ты стоишь прямо позади меня, вплотную прижавшись всем телом?! клянусь, это сложнее, чем дышать, когда держишь на уровне ключиц сто с лишним килограммов!», ты обхватываешь мои пальцы своими и начинаешь оттягивать тетиву. мой выдох вышел судорожным. — встань увереннее, — твоя рука на талии, чуть поправляет положение корпуса. «милая, прекрати это, прошу». все органы чувств буквально обострились, но вовсе не из-за желания качественно прицелиться и попасть точно в мишень, было что-то иное. — вдох, — шепнула ты, а я внезапно почувствовала твои, всё ещё чуть влажные после бассейна, локоны на своей шее и от этого непроизвольно закрыла глаза, — прицел, — глаза всё же распахнулись в попытке вернуть фокус к цели. — выстрел! — не успела я ничего понять, как рука твоя отпустила натяжение, и злосчастная стрела взлетела, наконечником вонзаясь в жёлтое поле мишени. — чёрт. — тихо вырвалось у меня в тот момент, когда ты отстранилась. кровь шумела где-то в висках, мелкая дрожь била по телу. — есть! вот видишь, всё получилось! — ты радостно глядела в мои глаза, пока я тщетно пыталась прийти в себя. заметив расфокусированный взгляд напротив, на смену улыбке пришло беспокойство. — ты в порядке? — давай на сегодня закончим? — измученно молвила я, пытаясь сосредоточится на собственных действиях и торопливо снимая экипировку. — да…конечно, без проблем. — ты тоже засуетилась, было заметно, что волнение так и крутилось вопросами на языке, но ты не осмелилась их задавать. когда мои вещи уже были со мной, я сумела лишь прошептать охрипшим голосом: «спасибо за тренировку, увидимся» и скрылась из виду.       ты ожидала увидеть меня на обеде, ну или хотя бы на ужине, но увы. и даже елена в ответ на твой вопрос лишь пожала плечами. я заперлась в комнате и, полностью игнорируя периодические стуки в дверь и мессенджи на телефон, лежала, тупо пялясь в потолок. что это было и, главное, что теперь с этим делать? я позволила зайти своим чувствам слишком далеко, а теперь, видимо, буду расплачиваться сполна: бабочками в животе, что так отчаянно будут проситься наружу к объекту, так некстати возникшего, обожания, неловкостью при взгляде в голубые глаза и всем тем, что там обычно бывает при чёртовой влюблённости в чёртовых лучниц.       солнце давно зашло за горизонт. я прислушалась к звукам в коридоре, убедившись в их отсутствии, потянулась открыть дверь, чтобы проветрить комнату, когда заметила на пороге тарелку с едой на краю которой лежала маленькая записка: «не знаю, что у тебя там стряслось, но, пожалуйста, поешь хотя бы. елена.» — я поняла ещё одну из множества причин, почему мы с беловой подружились — она никогда не лезла, когда и куда не нужно. но как бы мне не хотелось посвятить её в мою внутренне кишащую борьбу между разумом и сердцем, я не могла. по крайней мере, пока.

***

      сегодня на базе с самого утра было неспокойно. на каждом углу, то и дело шептались о предстоящей великой тусовке. как мне объяснила елена, такие здесь проводились очень редко, но на них спортсменам было разрешено наконец немного прикоснуться к алкоголю и спокойно потанцевать под громкую клубную музыку перед общим выходным. в столовой стоял гул, на улице было слышно обрывки разговоров о том, что же надеть и что выпить вечером. я зашла в комнату вслед за еленой, что плюхнулась на свою кровать. — так ты решила, что наденешь? — вопросительно изогнула она бровь, осматривая меня. — что? ты о чём? — нахмурилась я. — о тусовке, конечно же. — мы уже говорили об этом, я не иду, — голос выражал полную серьёзность, но белову это не останавливало. — ну нет, я тебя не спрашиваю о том, идёшь ли ты, я спрашиваю о том, в чём ты идешь. у тебя есть хоть одно платье? — нахмурилась она в ответ. — я не люблю скопления людей, громкую музыку и алкоголь. а ещё, я ни за что не надену платье! — активно размахивая руками, выговаривала я, а потом, уже чуть тише, добавила: — я выгляжу в них просто ужасно…дурацкие мышцы… — так вот в чём реальная причина, — выпрямилась девушка, — ты стесняешься своего телосложения? — да не то что бы, просто понимаешь, «в некоторых случаях, выбор стать тяжелоатлеткой может значить, что я должна в какой-то степени перестать быть девушкой», я не могу позволить себе надеть платье, когда я больше похожа на шкаф или вышибалу, чем на девушку. — завались, а, пока я в тебя подушку не кинула, — закатила глаза елена, вставая с кровати и залезая в шкаф. вещи летели одна за другой, пока в руках у девушки не оказались два платья, которые она протянула мне. как бы я не была удивлена наличием данного вида вещи у неё, они всё-таки были. — на, меряй, — на мои отговорки она лишь прошипела: — ничего не хочу слышать! надевай! — и мне пришлось надевать. первое, как и ожидалось заранее мной, не застегнулось на широкой спине, но вот второе…оно село так хорошо, будто стрелок только что сшила его специально для меня. — мать, ну ты только глянь! ей богу, прямо сейчас потащила бы тебя на конкурс красоты, — я ещё несколько раз недоверчиво оглядела себя в зеркало, просто не веря в то, что выгляжу действительно хорошо, а не как перетянутая гора мышц или мужик в юбке. рукава накинутого, такого же цвета, пиджака слегка прикрывали накаченную трапецию, а юбка — четырёхглавые. — нет, всё это, конечно, хорошо, но юбка коротковата, а я всё равно не пойду туда, потому что громкую музыку, скопление народа и алкоголь это не отменит. — боже мой, ушам не верю! ты такая красивая, у тебя наконец появилась возможность расслабиться и отдохнуть, а ты включаешь своё противное упрямство, которое кроме тренировок жизни не знает. ладно, хорошо, тогда будем сидеть здесь вдвоём такие красивые и втыкать в стену, ты же этого хочешь? — белова, кажется, уже начинала злиться, звуча серьёзнее, чем я минутами назад. — ты не обязана… — хотела было возникнуть я, но меня перебили: — нет, если ты считаешь, что в жизни не должно быть ничего, кроме тренажёрного зала, я буду сидеть здесь и считать также! — она отвернулась от меня.       мне всё же пришлось согласиться на данную авантюру, поэтому я, при полном параде — накрашенная, уложенная, в красивом платье и пиджаке — уже стояла в углу при входе в актовый зал, неуверенно сжавшись. проходящая мимо подруга слегка подтолкнула меня вглубь толпы и скрылась там же, уже находя своих старых знакомых. я бегала взглядом вокруг, понимая, что, возможно, елена была права, я давно уже не видела жизни вне тренировочного зала. даже музыка не казалась такой уж громкой. немного постояв и сняв пиджак из-за невыносимой жары, я двинулась к барной стойке, наливая себе в стакан вишнёвый сок со льдом. и тут, оборачиваясь, я заприметила в толпе до боли знакомую фигуру. ты обернулась и предстала передо мной такая прекрасная, в костюме с галстуком, что идеально сидел на твоей фигуре, держа в руке бокал. ноги непроизвольно подкосились, как вдруг, наши взгляды пересеклись. ты осматривала меня не отрываясь, а потом двинулась навстречу. — ааа, позволь сделать тебе комплимент, — слегка замялась ты, ставя бокал на стойку. — ты просто прекрасно выглядишь сегодня!.. ну точнее, ты всегда выглядишь хорошо, но сегодня…нет, не так, ну короче, тебе очень идёт это платье! ты похожа на шпионку, что на миссии должна охмурить какого-то богатенького мафиози…прости, звучит как-то очень странно, но ты правда выглядишь просто сногсшибательно. — это я выгляжу сногсшибательно? милая, ещё немного, и сшибутся именно мои ноги, оттого, насколько же красива ты. бабочки тут же взлетели куда-то в район горла, но я, сглотнув, лишь сдержанно произнесла: — спасибо, взаимно. замечательный костюм. — улыбнулась я. будь я на твоём месте, давно бы уже дала себе пощёчину за такую сухую интонацию в ответ на серенаду, но ты лишь улыбнулась в ответ, тихонько спрашивая: — вино? — и указывая на стакан в моей руке. — оу, нет, сок, — отвечаю я. — хорошо. может выпьем, за нас, например? — предложила ты, и я только хотела что-то ответить, как в поле зрения вторглась белова и бесцеремонно потащила меня за руку, прочь. это было сделано с целью познакомить меня с её давней подругой, и когда мы закончили обмениваться приветственной информацией, я повернула голову назад, но там тебя уже не было. вскоре, мы с еленой пошли дальше, ведь подруга задалась важной целью — не дать мне скиснуть в одиночку сегодня вечером — хотя, если честно, только твоей компании мне бы хватило сполна, но белова толком не обращала на тебя внимания, так как на основе своих наблюдений давно сделала вывод, что мы не очень-то ладим. довольно близко слышался громкий мужской смех, и в момент, когда мы проходили мимо парней, прозвучала реплика: — о, ты глянь, какие банки у девки! а ноги! — громко произнёс первый. — прикинь, такая в постели как прижмёт, так всё, капец! — подхватил второй, и толпа разразилась хохотом. не нужно было и гадать, о ком шла речь, ведь мимо, за подругой, брела только я. елена обернулась и пронзила парней убийственным взглядом, но те лишь показательно притихли, продолжая между собой размышлять о минусах и преимуществах накаченной девушки как предмета любви, как в романтическом плане, так и в физическом. блондинка бросила на меня сочувствующий взгляд, на что я лишь пожала плечами и горько произнесла: — вот видишь, я знала, что так будет. всё в норме, не переживай, но я, пожалуй, пойду. — сильнее укутавшись в накинутый на плечи пиджак, я поспешила покинуть толпу. не было сил ни на какие выяснения отношений, пусть я вполне и была способна ответить похабным обидчикам. но стоило ли тем самым подтверждать негласный статус бой-бабы в их глазах и разводить глупый конфликт? не думаю. я стояла у стенки зала, потягивая, недопитый ранее, сок и сглатывая противный ком в горле, что осадком отдавал в голову. мысли всецело поглотили меня, заставляя отрешиться от реальности, как вдруг, громкий звук с кличем собственного имени пронзил сознание. мне понадобилась секунда, чтобы понять, что кричала белова, и ещё две — чтобы понять, где именно она находилась. оказавшись рядом, я обнаружила заваруху, едва различимые крики, ранее увиденных парней и, что самое удивительное, в самом центре — тебя. — сам ты соска мужеподобная, примат недоделанный! — верещала ты, буквально бросаясь на парня, — давай я тебе яйца вырву? может, ума прибавится, а то что-то, видимо, сильно они давят на твой недоразвитый мозг! — атака происходила уже на другого, который пытался, то ли защищаться, то ли нападать, пока елена, из последних сил, оттаскивала тебя от них, — мрази! — я подлетела, вставая перед тобой и перекрывая доступ к, пышущему злостью, парню, хватая за плечи и пытаясь вразумить тебя. — да, угомони уже свою бешенную! — возмущённо взвизгнул он у меня за спиной, на что, спустя мгновение, я обернулась и с одного удара отправила обидчика в нокаут. остальные бросились помогать пострадавшему сокоманднику, а я быстро поволокла тебя в коридор, показывая взглядом ошарашенной и запыхавшейся подруге, что справлюсь с тобой сама. когда мы оказались в глубине коридора, подальше от любого народа, я прижала тебя к стене и гневно произнесла: — какого чёрта ты творишь, бишоп?! — взгляд твой был затуманен, фокусируясь крайне плохо, и тогда я поняла, что ты пьяна, очень. глянув на меня невинными глазами, ты пролепетала: — они обзывали тебя! я не могла просто слушать, пока они безнаказанно поливали тебя грязью! — ноги тебя подводили, то и дело норовя подогнуться, волосы растрепались и лезли в лицо. я лишь устало вздохнула, шепча: — ох, ясно. хотя в твоём состоянии, лезть всё же не стоило. пошли, — я практически погрузила твою тушку на себя, и мы осторожно двинулись по направлению к комнатам. — нет, ещё как стоило! — после некоторой паузы, продолжала ты, — они хоть видели тебя в купальнике? это же отвал башки! — на этом моменте, у меня перехватило дыхание от неожиданности смысла произнесённого, но всё ещё помня, что ты очень пьяна, я попыталась угомонить тахикардию и тихо ответила: — ооо, началось…пьяные бредни. — проходил пролёт за пролётом, заветная моя комната была уже близко. — никакие это не бредни! — ты возмущённо надула губки, с трудом перебирая ногами. — у тебя прекрасное тело и прекрасный характер, даже несмотря на твою паршивую личность, которая на самом деле не ты. — ты-то откуда знаешь? — усмехнулась я, затаскивая твою тушу в открытую дверь, а после — на единственную кровать посреди комнаты. — просто знаю, — лепетала ты, пока я стягивала с тебя ботинки и пиджак, — настоящая ты — хорошая, вот, как сейчас. ты не любишь изюм, выковыривая его из булочек, и любишь кофе. — я не пью кофе, — нахмурившись и укрывая тебя одеялом, отвечаю я. — это не значит, что ты его не любишь. ты просто не разрешаешь себе даже такие мелочи, хотя я видела, как тебе нравится его запах и с какой завистью ты смотришь по утрам на чашку елены. — вот оно как? ну всё, хватит на сегодня разглагольствовать, засыпай. как хорошо, что завтра ты ничего не вспомнишь, — задумываюсь я, осторожно укрывая твои лодыжки и садясь за стол напротив. сон никак не хотел приходить, а всё из-за мыслей, то и дело кишащих в голове. ты бросилась на парней, что опускали нелестные комментарии в мою сторону, несла какой-то бред (или нет?) по-поводу того, как тебе нравится моя фигура, и действительно смогла разглядеть во мне хоть что-то из того, что было настоящим. понимала ли я, к чему всё идёт? кажется, да. а ещё понимала, что вся моя внутренняя стена летит в тар-тарары с вселенской скоростью.       спустя какое-то время моего созерцания твоего сна мысленно пустым взглядом, послышался стук в дверь, из-за которой в последующий момент показалась светлая макушка. девушка быстро оглядела комнату и произнесла: — всё же я не ошиблась, она здесь, — задумчивая интонация была направлена куда-то в сторону, как потом оказалось, в адрес бартона, что стоял за дверью, а после фразы елены, вздохнул и двинулся внутрь. до меня, с трудом, но начало доходить, с какой целью он оказался здесь, поэтому я моментально подскочила, преграждая путь к кровати. — не надо! не стоит её будить! — две пары глаз удивлённо уставились на меня, — оставьте её здесь, завтра она проснётся и сама вернётся в свой корпус. — немного измученным голосом продолжала убеждать я. — эй, ты чего? — подходила ближе подруга. — ничего, просто не трогайте её. я обещаю, всё будет в норме, — я устало потёрла глаза и бросила взгляд на тебя, что спокойно посапывала, натянув одеяло до носа. белова в немом жесте убедила бартона уйти и закрыла за ним дверь, сама усаживаясь на стул у стола. я, заметив, что единственное сидячее место заняли, осторожно залезла на кровать, усаживаясь рядом с сопящим телом. глаза елены вопросительно уставились на меня, подсвечиваясь светом гирлянды и безмолвно требуя объяснений. — что? во мне включилась забота. — я тебя поздравляю, но… — я знала, что на этом она не отстанет, поэтому перебила, с трудом выговаривая: — она мне нравится. — русский язык в непривычке прокатился по нёбу. мы не общались на нём здесь, но я знала, что елена поймёт. главное, чтобы не поняла ты, пусть даже и спала крепким сном, видя красочные сны. — ааа, эм, ну да, она прикольная, классно одевается, хорошо шу… — всё также на английском. но я вновь перебила этот поток: — нет, елен, ты всё правильно поняла. — я опустила голову, не в силах наблюдать за её реакцией, будто призналась в чём-то непристойном. — обалдеть! ты втюрилась в кейт бишоп?! — в шоке произнесла елена с неким акцентом, а после, повторила: — ты, в, мать её, кейт бишоп! — тихо ты, не ори! — шикнула я в ответ. — да слушай, если её внезапно не затошнит, её и танком не разбудишь, после такой-то попойки. — усмехнулась блондинка. — кстати о попойке, нужно достать аптечку, — после чего я полезла в комод в попытке найти нужный контейнер и подготовить всё то, что может понадобиться тебе завтра после пробуждения. белова мотнула головой и рассмеялась. видимо, проявления заботы с моей стороны выглядели довольно забавно, учитывая то, что почти никто не знал меня такой, порой, даже я сама.       дальше последовал долгий разговор на русском, и о том, что по взаимности, и о том, что было или будет, и ещё о многом другом, уже лишь мельком касающемся тебя, до тех пор, пока меня не стало откровенно тормозить в речи. тогда елена попыталась утащить меня к себе в комнату, чтобы я смогла спокойно спать на кровати, но я отказалась, из-за того, что пообещала клинту присмотреть за тобой, а чёрт его знает, что ещё могло произойти за этот бесконечный вечер.       проснувшись около семи утра и в сотый раз поблагодарив себя за то, что не пью алкоголь, а соответственно, не имею свойства к пробуждению с чугунной головой, я взяла стакан с тумбочки и направилась к кулеру с водой. в коридорах было тихо и пустынно. сегодня никому не нужно было рано вставать и тащиться на тренировки. в момент, когда я распахнула дверь, возвращаясь в свою комнату, я услышала кашель. ты приподнялась на одной руке, хватаясь за горло. — чёрт! милая, давай, встаём-встаём! — я поняла, к чему всё идёт, поэтому поспешила стащить тебя с постели в охапку и направиться в санузел. всё по классике американских сериалов — ты, склонившись над унитазом, выдавала всё то, что со вчерашнего дня держал твой организм, а я держала твои тёмные локоны. когда всё закончилось, ты, зажмурившись, схватилась за голову. — прости, нужно было всё-таки залить в тебя вчера воду с аспирином, я просто не захотела тебя будить, — виновато произнесла я, протягивая ранее принесённый стакан. ты, всё также жмурясь, выпила всю воду и измученно откинулась на прохладную стену, наконец открывая глаза. — привет, защитница. — улыбнулась я. я не узнавала себя, но так не хотелось осуждать тебя за всё то, что было вчера. — клинт меня убьёт. — губы твои дрогнули в улыбке, а руки попытались уложить растрёпанные пряди. — не убьёт, обещаю. я не дала ему вчера забрать тебя, поэтому пойдёшь в корпус тогда, когда окончательно придёшь в себя. а вчера на вечеринке его не было, он не в теме, ну, если только елена не растрындела всё в подробностях. — опять елена, — вздохнула ты, отворачивая голову. — а что, ревнуешь? — усмехнулась я, тут же мысленно давая себе по голове за вылетевшую из уст очередную глупость. ты лишь потёрла глаза и весело ответила: — есть немного, — после чего попыталась встать так, чтобы боль не сильно отдалась в голове. я, не желая слышать возражений, отправила тебя в душ, сама возвращаясь в комнату, чтобы привести всё в порядок. в момент, когда разбирала бумаги на столе, я обернулась лицом к двери в ванную и увидела тебя, наряженную в предоставленные мной шорты и футболку и поправляющую влажные волосы, что кудрявились у концов. насколько наивным будет, если я скажу, что не видела ничего красивее, чем ты в таком образе? к чёрту, это реально так. — достаточно хорошо выгляжу? — произнесла ты, осматривая себя, а потом наблюдая за моей реакцией. не в силах что-то ответить, я лишь кивнула. ты засуетилась, забирая из ванной свои грязные вещи и не зная куда их деть. — оставь, я сама занесу их в прачку, — голос вновь стал серьёзным, казалось, что сейчас снова прозвучит это пресловутое «бишоп» и просьба покинуть комнату, но я лишь продолжила: — пойдём есть? — но понимая, что, скорее всего, ты не будешь притрагиваться к еде ещё ближайшие часов пять. — пойдём, — пробубнила ты. мы шли по пустому коридору, когда голос звоном отразился от стен: — прости за то, что доставила тебе неудобства, — опустив голову, тихо вымолвила ты. — проехали. — ответила я, заходя в столовую. моя собранность наконец вновь вернулась ко мне, продолжая воспринимать кейт как проблемное дитя, с которым нужно нянчиться, а не как ту девушку, при виде которой я теряю самообладание. — ты же не пьёшь кофе, — с некой растерянностью прозвучало от тебя, когда мы уже уселись за стол, и я поднесла к губам чашку с кофе. я лишь усмехнулась и сделала глоток. — да.

***

      дни летели, я продолжала тренироваться, с болью в сердце наблюдая за результатами очередных отборочных соревнований на которых меня не было, елена продолжала подкалывать меня при любом удобном случае, получая за это агрессивные пинки, но, собственно, игнорируя их каждый раз. ты же, продолжала наблюдать за мной, боясь какого-либо шага, чтобы не испортить хотя бы то, что есть, но так желая его сделать. из-за всех сил я пыталась разрешить себе чувствовать, стать хоть немного слабее, но на шее всё ещё не висела нужна золотая медаль, поэтому запрос к личности был отклонён. злость и усталость периодически накрывали с головой, заставляя буквально захлёбываться, я чувствовала, что на грани. однако, ты не оставляла попыток быть мне близким другом, быть рядом, несмотря на то, что не всегда получала взаимно хорошее отношение, за что я внутри ненавидела себя, понимая, что ты заслуживаешь целого мира, а вовсе не такую меня. но попытки не остались тщетными — у тебя всё же получалось понемногу вытаскивать меня из всепоглощающих волн и учить просто жить. оказалось, что помимо спорта, в жизни есть много маленьких радостей: что пончики с клубникой из столовой просто отпад, что наивные подростковые комедии всё же могут быть смешными, что лошади, на самом деле, потрясающе дружелюбные животные, что закаты на базе, это отдельный вид искусства и что ты — лучшее, что случалось со мной, кэтрин элизабет бишоп. я и поверить не могла, что всё это было у меня перед носом, пока я хваталась лишь за штангу, в попытке выплыть на жизненный берег. белова говорила что-то про то, что я так сильно меняюсь и шутила, что уже ревнует к тебе, пока я смотрела в твои глаза и хотела остаться в них навсегда. но…ничто не вечно. мы-то думали, у нас ещё много времени, но оказалось, его не осталось совсем. что на следующий день после того, как мы проведём вместе очередной классный вечер, читая комиксы и кидаясь попкорном, дерясь подушками и танцуя, меня разбудит телефонный звонок: — тренер? — сонно протянула я, пытаясь понять, который час. — угадай, кто едет на мир? — послышался чуть ли не визг тренера, решившего не тянуть с хорошей новостью. — в каком смысле? — я решительно не понимала, чего от меня хотят, я пропустила почти все рейтинговые соревнования, а допинговые разбирательства вроде ещё не были закончены. — доброе утро, моя милая, вчера разыгрывали квоты на внеочередное участие, по одной на каждый вид спорта. наша — твоя, — пытался объяснить абонент на том конце трубки. — запиши «13» в своё любимое число, комиссия вытянула его. поэтому собирай свои манатки и садись на самолёт, билеты вышлю на почту к вечеру. поздравляю, — хмыкнул тренер и повесил трубку, пока я пыталась обработать всю полученную информацию. в дверь постучали, зашла елена, спрашивая, иду ли я на завтрак, но увидев, что я никак не реагирую, всё ещё держа мобильный в руке, она обеспокоенно уточнила: — хей, всё нормально? — я еду на чемпионат мира… — протянула я, тупо пялясь в одну точку. — чего? да ну! малая, я тебя поздравляю! — подлетела она меня обнимать, а я, наконец «отлипнув», расплылась в улыбке. всю дорогу до столовой, белова восхищалась тем, как же всё круто получилось, как же теперь близко моя мечта. я кивала, задумавшись о том, что справедливость всё-таки существует и всё не просто так. мы чуть ли не верещали на пару с ней за столом, периодически ловя осуждающие взгляды. — блин, так ты скоро уедешь, получается? — спросила белова, с грустью осознавая, что теперь останется на базе без подруги. — улетаю сегодня ночью, первым нужным рейсом, — как только эта фраза прозвучала, послышался звук падающей вилки, на который я не обратила внимания, пока сидящая напротив стрелок не посмотрела растерянным взглядом куда-то мне за спину. в непонятках повернув голову, я увидела лишь удаляющийся прочь силуэт. — чёрт, только не говори, что… — да, это она, — ответила елена, понимая, в чём был вопрос. это была ты и ты, услышав фразу о моём скором отъезде, видимо, неистово расстроилась. я металась между желанием пойти поговорить и желанием ничего не предпринимать, чтобы не сделать хуже, в конечном итоге выбирая второй вариант. вечером, после всех тренировок, я уже собирала чемодан, вдруг осознавая, что эта поездка оказалась намного лучше, чем казалось изначально, и уезжать не очень-то и хотелось. настроение елены было тоже меланхоличным, но нас обеих грела мысль о предстоящих важных соревнованиях, путь к которым оказался тернистее, чем мог бы быть. укладывая последние вещи и закрывая чемодан, я оглядела комнату. — приезжай ещё, — усмехнулась белова, потянув руки для сотых объятий за последние два часа. жизнь на базе действительно была полна интересных впечатлений и воспоминаний, одним из которых, была наша с тобой первая тренировка по стрельбе. я так и не нашла в себе моральных сил пойти поговорить с тобой, потому что знала, я не смогу спокойно смотреть в твои глаза и понимать, что больше не утону в них, не увижу любимый блеск, я просто сорвусь.       уже загружая чемодан в автобус, в котором ждали с десяток ребят-футболистов, которым тоже нужно было в аэропорт, я обернулась и вдруг увидела тебя. ты стояла поодаль, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь подойти. но я подошла сама: — привет, — улыбнулась я, с грустью поднимая на тебя взгляд. — привет и…видимо, пока. — ответила ты, рассматривая носки своих кедов и покусывая губы. я кивнула. — ну, ничего не забыла? — на секунду задумавшись, взглянула чуть вниз и увидела на тебе свою футболку. я сначала опешила, а потом рассмеялась. ты в непонятках проследила за моим взглядом: — ой! — глаза забегали. — ничего, оставь себе на память, — я даже была счастлива, что у тебя останется что-то в память обо мне. — слушай, а…можно я приеду к тебе на соревнования? — тихо прощебетала ты. минутный ступор сменился ответом: — хм, знаешь как у нас говорят: «штангистки никогда не зовут своих парней на соревнования. мы поднимаем большой вес: вены раздуваются, лица краснеют, тело перетянуто поясом, мы напрягаемся и потеем — это некрасиво. парням не стоит видеть нас такими». поэтому, может не надо? — я взяла тебя за руку, и ты наконец-то взглянула мне в глаза. послышался голос водителя, оповещавший о том, что нам уже пора. позади был целый автобус народу. так много хотелось сказать, но чертовски не хватало времени, да и стоило ли? всё равно расстаёмся. я сжала твою руку в своей, почти сразу же отпуская и медленно отходя назад. «пока» — прошептала одними губами, заходя в транспорт. двери закрылись. внутри образовалось жгучее ощущение пустоты, но…так было нужно, так было лучше, в первую очередь для тебя. уже с места помахав вдалеке стоящей беловой, я отвернулась от окна. всё возвращалось на круги своя.

***

      «спортсменка вызывается на помост. напоминаю, вес на штанге — 135 килограмм и если спортсменка справляется с ним, она становится чемпионкой мира в своей весовой категории» — голос ведущего эхом разносился по залу, ударяя в барабанные перепонки. тренер тряс меня за плечо, попутно давая какие-то наставления, но я была полностью в себе. сглотнув вязкую слюну, которой буквально не хватало от нахлынувшего волнения, я ступила на помост. дерево под ногами противно скрипело, магнезия мелкой крошкой сыпалась на пол, сердцебиение отдавалось где-то в голове и животе одновременно. всего пару шагов и одна поднятая штанга, отделяют меня от заветной золотой медали на шее. пять засчитанных попыток, а впереди — последний рывок, ну, вернее, толчок и всё, первое место, звание заслуженного мастера спорта, чувство выполненной цели и достигнутой мечты — всё то, ради чего почти каждый божий день проводился в тренажёрном зале, в весомых ограничениях, в поте и слезах. одичало оглядываю зал, вовсе не разбирая лиц, наклоняюсь и хватаюсь за штангу — гриф отдаёт холодом и врезается в ладони, пояс ощутимо давит, отчего образуется тошнота, в ушах гул, но секунда — и всё затихает. тишина мёртвая, слышен только писк таймера, отсчитавший уже двадцать две секунды. упираюсь ногами, подтягивая штангу на себя, миг — она уже лежит на плечах и начинает неистово вдавливать в пол, выдыхаю, вдыхаю снова и вселенная схлопывается. уже в небытие толкаю её наверх, громко стуча штангетками по полу, тренер кричит, поднимаю над головой и замираю. кажется, что время останавливается и никак не хочет идти дальше, пока я стою, — раскрасневшаяся и дикая — держа над головой эти чёртовы сто тридцать пять. звучит гудок, загорается зелёный свет и я, из последних сил, зло бросаю штангу прочь. всё закончилось. за помостом обнимает тренер, говоря о том, какая я молодец, в разминочной встречает команда, засыпая поздравлениями, а я лишь устало приземляюсь на стул. осознание того, что золото моё, уже начинало приходить, но всё ещё не несло облегчения. да, мысль о победе может дойти до спортсмена вовсе не сразу, я это знала, но было что-то другое, что не давало наконец выдохнуть. но долго размышлять об этом мне не дали — сначала пришли инспекторы, отведя на процедуру допинг-контроля, а потом прилипли немногочисленные журналисты, требуя, от моего всё ещё немного внепространственного разума, комментариев. началось награждение — выкатили тумбу, разложили необыкновенной красоты медали, подготовили букеты — голос ведущего, уже не так сильно раздражающий как прежде, объявлял девушек одну за другой. и вот, — звучит моё имя, ступаю на самую высокую ступень пьедестала, лента проскальзывает через голову и на шею ложится долгожданный груз золотой медали — всё как в моих самых прекрасных снах. вот только там, я роняла слёзы счастья, мысленно благодаря всех и всё, что помогло мне оказаться здесь, рассматривала свою медаль, переполненная восторгом и гордостью, всё ещё не веря своему счастью, а сейчас…а что сейчас? я стою здесь, смотрю на всё происходящее и больше всего на свете, хочу сбежать и разреветься. где облегчение, где счастье? их нет, есть только всепоглощающая тоска и звенящая пустота внутри. звучит гимн, а после — слышатся щелчки фотоаппаратов, поэтому я заставляю себя улыбнуться. жму руки соперницам и спускаюсь с помоста. тренер с широкой улыбкой встречает меня и оглядывает с ног до головы, замечая что-то, но решая не спрашивать, чтобы не портить момент. я обнимаю его, говоря слова благодарности и вешая полученную медаль ему на шею. делаем несколько снимков, и я, находясь на эмоциональной грани, прошу прощения, начиная удаляться, с целью исполнить задуманное ранее, как вдруг, передо мной возникает знакомый силуэт. через зрителей, снующих туда-сюда, выходит елена, направляясь прямиком ко мне. застываю в шоке. — слушай, это было…это было максимально круто и феерично! — в своей обычной манере произносит она, раскрывая руки для объятий. немного заторможенно, но падаю к ней в объятия, выслушивая комплименты у уха. — что ты делаешь здесь? — спрашиваю я, отстранившись. — я просто не могла пропустить такое грандиозное событие и не увидеть твою победу собственными глазами, — улыбаясь во все тридцать два, отвечает она. я улыбаюсь в ответ, чертовски радуясь тому, что она здесь. — но есть ещё кое-кто, кто был не в силах пропустить всё это, — неожиданно продолжает она, отходя в сторону.       и за её спиной, я вижу тебя. сначала прожигаешь меня взглядом, потом делаешь несколько робких шагов навстречу. а я всё ещё не в силах пошевелиться. — привет, — тихо бормочешь ты. — прости, я знаю, ты говорила о том, что тяжелоатлетки не зовут своих парней на соревнования, но я ведь не твой парень, поэтому подумала, чт-… — но договорить я тебе не дала, подавась вперёд и целуя в губы. ты отвечала и, клянусь, в этот момент я была самой счастливой на свете. — кейт… — прошептала я, отстраняясь и утыкаясь в твою родную темноволосую макушку. — ты первый раз назвала меня по имени, — тихонько хихикнула ты, расплываясь в улыбке. я усмехнулась, прижимая тебя ближе к себе. а ведь действительно. — где же твоё золото? — спросила, не наблюдая заветный кружок на груди. с секунду задумываюсь, а потом отвечаю: — а, медаль? где-то у тренера, да и чëрт бы с ней, — в этот момент я понимаю, что главным, что могло сбросить тяжёлую ношу с моих плеч, принести настоящее облегчение и счастье, была на самом деле ты будучи рядом, что крепко держала в своих объятиях, а не пресловутое первое место и звание. — поверь, моё главное золото сейчас рядом со мной. — это ты про елену? — ещё шире улыбаясь, ответила ты. я рассмеялась. — ой, глупышка…прости, елен, но нет! — всё ещё смеясь, крикнула я подруге, приближаясь к твоим губам вновь. — эх, да целуйтесь вы уже! — отвечала радостная белова. — я люблю тебя. — и я люблю тебя, моя маленькая лучница.