Да, это был я

В этой школе прошло примерно пару дней. Учреждение на первый взгляд небольшим, но его наполненность заставляет остаться на подольше. Хавок не проронил ни слове том странном голосе, напугавших до самых кончиков пальцев. Небольшой лагерь устроили в спортзале, раскинув несколько матов по полу, и сдернув шторы с окон, постелили ткань на очень плохую имитацию кровати. Чтобы не напороться на непрошенных гостей, поставили дежурных, сменявших друг друга каждые два часа. Исключением являлась Хоукай, ее методы было слишком громкими для ночи и могли привлечь еще больше тварей, но для дня, во время перемещения крайне необходимы. При этом, она была девушкой, никто не отрицал фактов ее долгого боевого опыта, но все же. Бреда устремляясь в столовую, в первые же часы после захоронения школьных останков. Но запах еды точно не привлек, так что было принято решение давиться принесенными консервами. Которых с последней вылазки осталось не так много, да и у их командира глаза сияли все чаще, глядя на человеческие трупы.. Жуть… Бреду от одного только факта, что его союзник может пожрать его, еле сдерживал в себе позывы рвоты и омерзения. Он не знал, что Мустанга заставило стать таким, устремится в пучину голода и отстраненности, было и не важно. Даже несмотря на все принятие, даже осознание всего происходящего – реальность, где нужно жрать людей (пусть и только умерших, пусть только часть конечности, но от этого ситуация не становилась менее отвратительной). Вся его жизнь до была построена на идеалах другого мира и что теперь? Как ему жить в этом?   –Ну, что закончил?–  Каин зашел практически без предупреждения. Крался словно кот, да, он был бы неплохим разведчиком, если бы не нынешнее. На плече лежит оружие – это бита, забранная из магазина с очередной вылазки для продовольствия. Парень поправляет на переносице очки, делает шаг вперед к старшему товарищу. На бедрах висят старые армейские брюки, потертые временем, давно уставшие, но до сих пор прочные. - Ага, а тебя, что командир отпустил пораньше, твоя смена же еще не Закончилась. –Закончилась, меня он и заменил.– Бреда поднял руку в знак приветствия, а после вернулся к своему делу. Оказывается разбор припасов всегда будет занимать больше времени, чем ты надеешься. Рядом с ним садится Фьюри, достает колоду игральных карт и начинает перетасовывать. Обычно, когда команде удавалось отдохнуть, то они играли или пытались повторить за виртуозом-младшим. Но не сейчас. Так прошло примерно еще тридцать минут, слишком тихих для такого места, даже Бреда окончил раскладку продовольствия, валясь на свою часть матов. Риза занималась чем-то своим, разглядывала старые места этого заброшенного здания. В ее голове всплывало разное, она задумывалась как школьники убегали от ужаса, может некоторые надеялись, что всё вернется на круги своя, а может и думали, что просто-то кто-то прикидывается. А слух о возможных военных наводил на них смех, мол как такое может быть. Все присутствующие в здание знали, что ничего бы не помогло, никто или некто бы не помог. Люди всегда стремились защитить лишь собственные шкуры и этот небольшой эпизод на весь континент или мир, ничем не отличался. Проходит еще пару пара минут, раздается неестественный крик, скорее вопль, а голос кажется знакомым, невозможно спутать отголоски человека с которым путешествуешь уже не первый год. Это был Мустанг, его хрипота отдавалась в каждой секунде и клеточке, заставляла податься и бежать вперед. Но что произошло, что даже он начал кричать, словно ему страшно и больно? Через секунды все закончилось, часть команды раскиданной по школе выбежала к воротам школы. Хавок, Бреда.. И Рой, напуганный, но не раненный. Хавок, запыхавшийся, растрепанный и с выпученными глазами смотрит на остальных солдат, пока остальные отходят несколько шагов назад. Пока Мустанг крутит головой из стороны в сторону, массируя шею, ставя руки в стойку, готовясь к возможному нападению. Остальные не понимают в чем проблема, пока не поворачивают лица в сторону чего-то неизвестного. На первый взгляд это точная копия полковника, телосложения, тела, волос, только глаза имеют совершенно черный цвет, не видно ни белков, ни зрачков. Стоит только присмотреться и замечаешь больше нюансов, его руки искривлены, ноги все в ранах и имеют глубокие гематомы, кажется, что они сломаны на пополам. Только вот существо продолжает стоять ровно с выпученными глазами и какой-то ядовитой улыбкой. - Босс, кто это? Не слышал, чтобы правительство занималось похожими.. – Хавок первым подает голос, пытаясь разрядить обстановку, но ему не удаётся, Бреда толкает его несильно в плечо и намекает, чтобы тот взял оружие в руки и как можно быстрее. Хотя Жан не выпускает его даже во сне. Полковник не стремится войти с монстром в конфронтацию, напасть, продолжая разглядывать каждый его кусочек, подходит на пару шагов ближе. Нечто встает на четвереньки и шатаясь идет в сторону разумного, приговаривая себе что-то под нос. Оно умеет говорить, но максимально, что-то невнятное и непонятное, будто на каком-то чужеродном языке. Больше похожее на Рычание и шипение. Один шаг, второй шаг, третий шаг и прыжок, резкий быстрый прямо на голову Мустангу с открытой пастью, которая недавно напоминала рот, противнику нечисти удается увернутся и ударить под дых. От чего монстр заверещал пуще прежнего, шум теперь был похож на ультра звук, Бреда и Каин сразу закрыли уши , жмурясь. Пока разумный продолжал бойню. Сначала на землю повалил Мустанг, выхватывая из ножен свое оружие и наносит первые удары в место, где должна находится шея. Существо стремится опрокинуть вояку, с помощью резких рывков, дергается. Кровь разливается по всей плитке, а голова отлетает в сторону. В тишине школы и шоке остальных, слышно лишь тяжелое дыхание командира. Кажется. Что несколько секунд напряжения заканчиваются, Рой поднимается на ноги, вытирает кровь с ножа и отходит в сторону. Он не смотрит на членов команды, а те наблюдают за его спиной. Они затаили дыхание. Фьюри с трясущейся рукой поднимает и показывает за командира и шепотом произносит.

- Нечто.. Оно встало – парень делает шаг назад, за ним следует и Хавок. Оба погружены в хаос в своего сознания. Не успевают даже пискнуть, как существо налетает на командира, когти безглавого тела остаются прямо в шее по правой и левой. Мустанг недовольно шипит и одним лишь рывком сваливает нечто, вырывая руку, потом ломает колени, закрыв при этом свои уши, дабы не слышать оглушающего рева. - Сука! Да, ты, тварь ебливая, поскуда, хоть понимаешь насколько это больно и сколько эта рана будет затягиваться! – на каждое слово очередной удар. Пока в теле не осталось даже после смертных судорог. ------------------------------------------------ Город становится похож на крепость, продолжают строятся стены, развиваться собственная система и власть, собираться и выращиваться продовольствие в теплицах. Только это не сравниться с тем, что было до этого. Великая цивилизация погрязла в истории, ухватившись за последнюю тростинку. Люди становились нелюдями, а мужчины бросали свою семью, многие исчезли без следа. Изуми, возглавляющая этот город, сидела на одной из стен, держа в руках тетрадь и ручку. Туда она записывала все мысли, что посещали ее голову, там было рассказано и о прошлом, как вместо простого женского счастья, стала спасителем человеческих душ. Дети – накормлены, при деле. Возможно в будущем некоторым даже не придется проходить испытанием внешней стороны. Но эти взгляды каждого, кто жил здесь, всегда, совершенно всегда, смотря на Изуми, выражали страх. «Однажды сказали, боятся – значит уважают. Но не считаю так, страх перед лидером может породить еще более деспотичного лидера, а после беспрекословную мямлю» – писала женщин она забыла, что всего сделать она не способна. Вновь сидишь тут, ты конечно разумная, но отсидишь себе ноги ведь – прямо со спины к ней подходит парень. Ниже нее ростом, такие же по цвету волосы как у нее. А глаза другие, фиолетовые, тоже с белой окантовкой. Мальчишка усаживается рядом на манер женщины. С первого взгляда кажется, что сын и мать. Только у них не единой кровной связи. Изуми не может иметь детей, даже после экспериментов. Она поворачивает голову к нему, недовольно хмурится, видя, что юнец совсем в футболке и штанах сидит. Не стесняясь дает ему подзатыльник и замахивается, но более не ударяет. – Гнев, совсем место попутал? Разве тебе не говорили, что подкрадываться не хорошо – Тоже мне трагедия! Ты буквально разумная, тебя ведь фиг испугаешь.